Тёмный Восход
Шрифт:
Василий оторвался от старого книгочея и открыл глаза. Он перевёл свой взгляд на стройную женщину в спортивном трико. Она неподвижно стояла у зеркала и со страхом всматривалась в него.
— Господи, господи! Прости меня! — шептала женщина, она спрятала лицо в бледные ладони.
«Просить прощения надо не у Бога» — Василий вздохнул: — «А у того, кому сделал зло, или принёс боль!».
Он поднялся от ящика и пошёл перевести настенные часы. Проходя сзади расстроенной, углублённой в себя женщины, ангел быстро схватил с оранжевого полотенца телефон в розовом футляре.
Богдана не обернулась и не увидела исчезновения мобильника. Она продолжала стоять, погрузив лицо в ладони, и не понимала, как ей теперь быть.
Измены мужу не было, но, кажется, этого ей было не избежать. Неправда уже отодвинула от неё прежнюю жизнь, хорошую и правильную.
Впереди предстояло…! Что именно предстояло, она толком разобрать не могла, но её сердце сжималось и сильно билось. Перемены, ведущие то ли к радости, то ли к горести, надвигались неотвратимо, как рассвет или закат.
«Могу ли я компенсировать ваши потери, сударыня?» — мужской голос звучал низко и бархатно. В него хотелось завернуться и согреться.
Два автомобиля синхронно моргали на пустой городской улице. Богдана уже выговорилась и, возбуждённо дыша, разглядывала незнакомца. Мужчина, к её удивлению, о своей виновности не возражал. Он тоже с интересом смотрел на женщину и, кажется, даже улыбался.
Потом был какой-то ресторанчик. Неторопливый разговор о нём, о ней, рассуждали и смеялись над городскими новостями и слухами. Наконец, вспомнили о делах, обменялись телефонами и разъехались.
Богдана забыла бы тот случай! Однако ремонт царапины на задней левой двери нужно было оплачивать.
И они встретились второй раз. Встреча не планировалась, но желание у обоих оказалось сильнее личных обстоятельств. Женщина сказала мужу, что едет к психологу. Она и взаправду побывала у него, но, выйдя на улицу, поехала не направо, а налево. Так уж сложилось, как потом Богдана объяснила себе.
Парень оказался ещё лучше, чем при первой встрече! Вкусно пах, вручил букет шикарных цветов!
Они отправились отметить ремонт авто уже в дорогой и популярный ресторан. Потом стояли, не желая проститься. Решили прогуляться по ближайшим кварталам.
Шли по тихим улицам старого города! Было легко и чудесно, синий вечер обхватил их ласковым ветром. Сверху из окон падали фортепианные ноты неторопливой музыки. Кажется, звучал Шопен.
Тихо позванивали китайские колокольчики из заведения, спрятавшегося в глубине палисадника. Богдана смеялась! Она откидывала голову назад, и хваталась для равновесия рукой за его локоть. Расставаться не хотелось!
Ангел Василий вздохнул. Ему не хотелось омрачать мимолётного счастья общения женщины и мужчины. Радость должна быть в жизни человека! Каждый её достоин!
Но он не мог изменить предначертанного.
Богдана была нужна в месте, которое было назначено для неё. Там был муж Сергей, дочь, и два сына, в большом тёплом доме!
Этот мир создался вокруг неё. Без хрупкой Богданы он рухнул бы, распространив несчастия, как круги на воде до неизвестных пределов.
Этого допустить было невозможно! Оттого Ангел, исполненный поручений, решил, что прогулка по вечернему городу должна оказаться последней. Звонка от красавчика Богдане не дождётся!
Василий остановил настенные часы в спортивном зале. После выключил звук в телефоне и спрятал его в свою светло-бежевую сумку. Вернулся в зал и увидел Богдану, старающуюся дышать ровно на беговой дорожке.
Ангел прошёл мимо, женщина быстро окинула его быстрым любопытным взглядом. Но Василий не посмотрел в ответ. Взобрался на свой снаряд и довершил не очень нужный пятый подход.
Мысли его вернулись к дачному сторожу. Он ещё не понял, но чувствовал, что там происходит наиважнейшее дело. Ангел снова услышал чудные слова:
«Когда же настанет совершённое, тогда то, что отчасти прекратится…». После этого всё прекратилось в самом деле. Василий перестал что-либо воспринимать от старого джентльмена, охраняющего далёкий дачный посёлок. Шёпот в его голове исчез, и ангел поморщился от недовольства.
Наверное, чтец больше не видел священных слов…
«Мне надо туда!» — сказал себе Ангел, — «и надо срочно!»…
Казимир Иванович стоял на приступке около сторожки и дышал свежим морозным воздухом. В нём происходили лёгкий сумбур и странное, хаотичное движение мысли, неизвестно чем вызванное.
Он начал подмерзать и засобирался обратно в свою тёплую берлогу. Но внимание охранника привлёк непорядок и нарушение на западной окраине посёлка.
Едва заметный вертикальный луч света прорезал тьму над Северной улицей, уходя высоко в небо. Казимир Иванович присмотрелся, потом прислушался и понял, что тишина стала другой.
Слабый музыкальный звук коснулся его уха. Старик помотал головой от удивления, мелодия исчезла, растворилась в свисте вьюги и снежном пространстве.
По инструкции, сторож знал её наизусть, надо было явиться на подозрительное место. Поэтому Казимир Иванович почесал затылок и пошёл одевать уличную тёплую одежду.
Он неторопливо брёл по неровной дороге дачного товарищества, пытаясь отвернуться от промозглого зимнего ветра. Погода была мерзкая, о лицо бились колючками снежинки. Старик уворачивался, как мог, но бесполезно.
Никого не было. В темноте слабо светили лишь две дальние лампочки на перекрестке мрачных улиц. В глубине заборов, сколоченных и собранных из листов и деревянных частоколов, огней не горело.
Охранник даже засомневался: стоило ли вообще отрываться от стакана горячего чая, чтения книг Петруши и уюта сторожки. Но долг есть долг! Старик медленно продвигался, считая свои шаркающие шаги к месту, откуда шёл неизвестный свет.
Ангел Василий взошёл на террасу. Клычков дремал. У ног его свернулся огромный персиковый кот и тоже посапывал. Невдалеке неудобно лежал израненный бобёр и также спал, утомлённый неведением своей судьбы.
Брунгильда Козинская отсутствовала. Это было всем на руку, иначе эта красавица внесла бы большой диссонанс в предстоящее.
«Назови меня, чтобы я мог тебя назвать…», — подумал Василий, остановившись в центре террасы и рассматривая внимательно старого Клычкова.