Тёмный Восход
Шрифт:
И, не дожидаясь ответа, он пододвинул стул, только что отставленный очень важным человеком в золотых очках. Взмахнул длинными полами старого грязно-коричневого цвета фрака и приземлился на мягкое сидение.
Незнакомец до странности был одинаковой фактуры с покинувшим Олега Петровича человеком. Такой же высокий, худой. На горбатом носу также поблёскивали очки, только они уже более походили на пенсне и были из серебристого оттенка металла.
Олег Петрович оглянулся в удивлении и ожидании помощи, но зал ресторана оказался совершенно пуст. Официантов нигде не было видно.
Олег Петрович не знал, как поступить! То ли прогнать этого никчёмного бродягу, так нагло усевшегося за его столик, то ли не противиться изменчивой судьбе и не прогонять.
В свете последних событий и некоторого опьянения ему показалось, что текущая жизнь его предопределена. От него теперь ничего не зависит и ему нет никакого дела до каких-то людей.
До всяческих произнесённых слов и поступков. Он взял в руку бокал и, покачивая в нём остатки коньяка, принялся в молчании разглядывать человека, воссевшего напротив.
Чем больше Олег Петрович в него всматривался, тем больше странностей находил в нелепой фактуре, сидящего напротив него за мраморным столиком.
Человек сидел очень прямо как будто бы в спину его была вставлена палка. Он совершенно не вращал шеей и плечами.
Вся его гибкость организовывалась в районе поясницы. Оттого он при всяком движении походил на марионетку или на игрушку из кукольного театра, странно складывающуюся при попытке сдвинуться.
Лицо незнакомца было очень бледным, даже белым, вытянутое вниз, со скулами, переходящими в достаточно массивный подбородок. Светлые, слегка завивающиеся волосы зачёсаны назад.
Над близко посаженными глазами находились белёсые брови. В отличие от тела лицо и брови были очень подвижны, но глаза сквозь круглые очки смотрели настороженно и вопросительно.
«Не наш!» — всплыло определение неожиданного компаньона в уме Олега Петровича.
— Ну, конечно, не ваш, Олег Петрович. Что вы? Где я, а где вы! — и товарищ отклонился верхней половиной туловища сильно назад и посмотрел на красивый потолок ресторана. Затем он вернулся в исходное положение и заговорил тонким голосом:
— Я времени у вас займу, Олег Петрович, ровно столько, сколько нужно для решения нашего с вами вопроса!
Странный тип торжественно посмотрел на собеседника и наклонился к нему, слегка облокотившись о стол.
— Уважаемый…, — он назвал имя человека в позолоченных очках, — просил вас узнать о битве! Так вот, я послан сюда, чтобы объявить вам, что сражение будет, непременно будет!
Более того оно уже идёт, причём давно, с переменным успехом и иногда в не очень явном, так сказать очевидном виде!
Олег Петрович в который раз про себя посетовал на сегодняшний растянувшийся до бесконечности в своих странностях день. Он переполнился если не бредом окруживших его людей, то, по крайней мере, сплетением небылиц и туманных намёков на некие обстоятельства, недоступные его пониманию.
«Какая битва? Кого с кем? И при чём здесь я!». Мысли, как пули при стрельбе из автомата выскакивали в его мозгу и тут же куда-то пропадали. Олег Петрович сделал ещё маленький глоток коньяка и спросил:
— Что за битва? Какая и для чего?!
Ему вдруг сделалось смешно и грустно от сегодняшней жизни.
— Как «какая»? Известно какая! Будет битва добра со злом! Не решающая пока, но для вас важная! Очень важная!
Человек с той стороны стола принялся смотреть тяжёлым взглядом на хмелеющего Олега Петровича, который от услышанного выпучил глаза и открыл рот.
— Понимаю, звучит неожиданно, но надо, надо! Так устроена наша вселенная, вся жизнь — борьба, перефразируя брата Германа! И мы отводим вам, уважаемый Олег Петрович, важную, почти ключевую роль в предстоящем сражении!
— Я ни в чём участвовать не буду, да и не могу! Я к другому приучен! — в смущение и недоумении произнёс в ответ не совсем трезвый Олег.
Чиновный человек вращал в изумлении головой в поисках, кого бы позвать к столику, чтобы устранить создавшееся недоразумение.
Но зал ресторана был по-прежнему мрачен и пуст. Никакого звука или движения не происходило в нём в этот траурный момент.
— Вы идеально нам подходите. Роман Акакьевич назначен руководителем наших сил. Вы, как личность, которой он доверяет, будете отвечать за правый фланг.
Противник хитёр, опасен и, главное, вечен. Поэтому победить навсегда его невозможно, но нам этого и не надо.
Нам нужно его утихомирить, дезактивировать на некоторое время. Так это звучит, по-вашему. Чтобы он был, но не сильно мешал. Поменьше высовывался.
Бледный человек полез куда-то внутрь грязного фрака и достал оттуда жёлтый лист бумаги, смахивающий на пергамент. В руке у него хищно блеснула золотом дорогая ручка.
Незнакомец положил лист на стол и начал рисовать на нём под носом у растерянного Олега Петровича круги и стрелки на листе, мимоходом приговаривая:
— Вот здесь они, здесь мы. Шестого января они разворачиваются в атаку и идут отсюда сюда. Семью колоннами. Нам надо выдержать этот натиск, и поэтому вот здесь мы устраиваем наши укрепления.
Вы со своей летучей кавалерией ждёте сигнала для того, чтобы ударить во фланг и опрокинуть противника. Также, если одна колонна повернёт и пойдёт к вам сюда, вам придётся принять бой и обороняться до перестройки наших основных сил вам на помощь!
Бледный неожиданно замолк и вопросительно посмотрел на слушающего:
— Вы же финансист, Олег Петрович!
— Нет, я юрист по образованию! — отвечал впечатлившийся размахом дела Олег Петрович
— Но вы же деньги любите, и они у вас имеются! — уверенно сказал бледный человек, он снял с горбатого носа своё серебристое пенсне и мягко положил его на стол.
— Поэтому вы финансист! И ваши средства понадобятся для всеобщей победы в будущем сражении! Но об этом чуть позже…
Олег Петрович уловил деловую нотку в настроении бледнолицего, и это ему категорически не понравилось. Он поднял руку с выпрямленным указательным пальцем и попытался вставить хоть какое-то возражение в речь говорящего.