Чтение онлайн

«Муть жизни всё-таки лучше ясности смерти», — рассуждал про себя Анатолий Ненасытный.

Он прохаживался по террасе дачного домика, прислушиваясь к скрипу досок на полу. Звук был сухим и надтреснутым, похожим на мысли в его голове.

Его терзала неопределённость. Терзала уже не в первый раз. Всё из-за этого внезапного появления Романа Акакиевича Дюна — старого студенческого друга.

Толян хромал на правую ногу. От этого он хватался за разные подпорки, попадавшиеся на его пути: перила, спинки стульев и даже за стены.

Техник-смотритель доковылял до кресла и с облегчением опустился в него.

Толик скрестил руки на груди, спрятав их в рукава куртки. Он опустил голову в капюшон — так, что из-под него торчал только кончик носа, красного от ветра и зимней стужи.

— Простите, к Роману Акакьевичу — это куда?

Толик откинул капюшон и поднял небесно-голубые глаза. Перед ним стоял необыкновенный человека. Тощая фигура незнакомца слегка склонилась над ним.

Необыкновенность склонившегося к нему заключалось в том, что этот человек был лицом одухотворённым. Его ласковые и внимательные глаза с каким-то особенным прищуром, осматривали Анатолия с ног до головы.

Руки, скрещённые в пальцах, пошевеливались у маленького подбородка. Лицо мужчины излучало расторопность и всякое возможное угодие в случае доброго к нему расположения.

Анатолий невольно засмотрелся на его руки.

Из собранных ладоней мужчины, словно капли крови, вывалились небольшие гранатовые четки. Они рассыпались бусинками по тыльной стороне его кисти, поблескивая в скудном зимнем свете.

«Отец святой, что ли!» — промелькнуло в голове у Толика. Но одежда гостя совсем не походила на церковное облачение, и он поспешил прогнать эту мысль.

Человек продолжал стоять над Анатолием. Он хлопал небольшими водянистого цвета глазами и явно нервничал.

— Здравствуйте, — сказал Толян.

— Ах, да. Добрый день, — неуверенно промямлил тощий и слегка переменил позу, склонившись теперь перед техником-смотрителем в явной форме.

— Как же вы так неслышно…?! — удивился Толик.

Но не стал продолжать пустую фразу. Махнул рукой в сторону входной двери с террасы в домик и мотнул подбородком.

— К Роману Акакьевичу — это туда! Вон в ту дверь!

Одухотворённое лицо, было, вскинулось идти, куда ему указали, но вдруг осеклось. Человек повернулся к Толику, и, явно сомневаясь в своём праве на такой вопрос, проникновенно спросил:

— Как он сегодня, в добром расположении духа? Не суров ли?

— Не знаю, — вежливо отозвался Толян. — я его сегодня не видел!

Фраза, казалась, потрясла тощего мужчину. Он уставился на Анатолия и минуту молчал, переваривая услышанное. Глубокая дума отразилась на бледном лице с мелкими чертами.

Губы незнакомца зашевелились в беззвучном шёпоте, бусинки чёток в его в руках затряслись и побежали вверх.

Наконец, одухотворённый человек пришёл в себя и спросил негромко:

— А он вообще там?

Толик пожал плечами и улыбнулся для ободрения неожиданного посетителя:

— Там, там!

«Проситель!» — окончательно утвердилось определение в голове сибайского техника-смотрителя.

Мужчина набрался храбрости. Напустил на себя серьёзность и со словами: «Я всё-таки схожу!» отправился к входной двери в дом. Перед нею он встал, помялся, вздохнул и костяшкой пальца, произвёл лёгкий стук по дверной поверхности.

Толик с интересом наблюдал за развитием сюжета. Реакции никакой на стук не последовало. Тощий стал мяться перед дверью, перебирая ногами на одном месте, точно скаковая лошадь перед забегом.

— Вы сильнее стучите, сильнее, он там! — подбодрил его Анатолий.

Мужчина добавил ещё одну костяшку и пару раз стукнул несколько сильнее.

— Кто там?

Голос господина Дюна прозвучал неожиданно громко и отчётливо. «Проситель» приоткрыл дверь, внёс туда свою голову по самые плечи и с мольбой в голосе спросил:

— Разрешите, Роман Акакьевич!

— Входите, раз уж пришли!

Тощий весь втиснулся в дверную щель. Повернулся, и бросил последний взгляд на Анатолия — смесь удовлетворения и некоей озабоченности.

Толик хотел помахать ему рукой, но дверь за просителем захлопнулась. На веранде снова воцарилась покойная зимняя тишина.

Толик запахнулся поглубже в меховую накидку. Взял расписную чашку и подставил её под носик электронагревателя. Нажал кнопку сбоку, глядя на чёрные цифры температуры воды.

Ничего не произошло… Он вдавил кнопку сильнее.

На этот раз из носика полился кипяток. Толик наполнил чашку, плеснул заварки и замер за столиком в предвкушении. Его ждало маленькое чудо: горячий пар, глоток ароматного крепкого цейлонского напитка и тишина.

Анатолий уже протянул руку, чтобы подобрать два белых маленьких кирпичика из пачки сахара…

И тут идиллия рухнула.

За перилами веранды поднялась какая-то возня. Случился топот ног, раздались призывы не торопиться, чтобы не уронить.

Чьи-то шаги заскрипели и затопали по лестничным ступеням. На веранду взобрались двое: немолодые, сердитые мужчины. Они тащили длинный, продолговатый и плоский предмет, тщательно обёрнутый в специальную бумагу.

Предмет был тяжёлым и неудобным в переносе, особенно для заднего человека. Он суетился, заглядывал вперёд то с левой, то с правой стороны от плоскости вещи.

Пара влезла на площадку террасы и остановилась посередине, тяжело дыша. Передний мужик с раскрасневшимся лицом зло взглянул на Толика. Увидел его готовность к чаепитию и гневно выкрикнул высоким голосом:

— Куда ставить?

Толян онемел. Он сидел, не слыша вопроса, открыв от удивления рот. Рука застыла над коробкой с сахаром.

— Слышь ты, оголтелый! Куда ставить, я тебя спрашиваю? — повторил мужичок. Но ноги уже несли его к стенке с дверью, куда скрылся предыдущий «проситель»

Только тогда до Толика дошла суть вопроса. Он вскочил, чтобы прийти на помощь этим двоим, измученным своей странной ношей.

— Так, туда и поставьте! К стенке прислоните!

С глухим стуком предмет опустили на пол короткой стороной и опёрли о жёлтую стену. Мужики сразу принялись развязывать верёвки и сдирать бумагу.