Чтение онлайн

– Эй, ты! Спроси свою подружку, насколько человечна ее природа?

Сжавшись в ожидании неприятных вопросов, попыталась отстраниться от мага. Юлиан не позволил и продолжал уводить дальше от стоянки каравана. И только когда повозки остались далеко позади, он спокойно произнес:

– Возможно, я нетерпим к хэмеллам. Но не стану винить за смешанную кровь тех, кто родился сразу после войны с ними.

О боги Семиграда! А ведь я никогда не думала, что могла быть плодом насилия. Когда я появилась на свет, мирный договор с хэмеллами уже подписали. Но вот мое зачатие выпадало как раз на пик противостояния. Получается, мне нужно благодарить мать, кланяться ей в ноги, что она, обесчещенная вражеским воином, выносила позорный плод, хотя могла его вытравить? Да еще и оставила у храма Судьбы, а ведь могла утопить в сточной канаве?!

– Ты давно понял, что я не совсем человек? – мрачно поинтересовалась. – Чем я себя выдала?

– Ничем. Не забыла, что я следопыт? – Голос Юлиана прозвучал безмятежно – жаль, что сейчас не видно выражения его лица. – Давай поспешим, пока есть возможность убраться без лишних разговоров.

– Что ты имеешь в виду?

– Я видел карательный отряд магов, тушивший пожар. Если в трактире продержались до появления помощи, про нас вспомнят, станут разыскивать. Лично мне отвечать на их вопросы не хочется.

– Ох, Юлиан, мне так стыдно! Мы их бросили! – Я до крови закусила губу. – Не понимаю, почему послушалась тебя и удрала, даже не попытавшись предупредить о демонах?

– Если тебе легче, вини одного меня, – насмешливо произнес стихийник. – Я предпочитаю быть бесчестным, но живым, нежели благородным, но мертвым. Впрочем, мне нисколечко не стыдно.

– Но ведь ты мог предупредить их!

– И что бы это дало? Я – не боевик, ты – тоже. Останься мы там со всеми, погибли бы в числе первых. Так что заткнись, Эва, или давай прощаться. – Юлиан выжидающе остановился и перестал меня поддерживать.

«Ты не воин, девочка, – согласился со следопытом Грэм, – как ни больно мне это признавать, но парень прав. Я воспринимаю его поступок, как здоровый эгоизм человека, жаждущего выжить любой ценой. Кстати, он говорил, что направляется в сторону Элевтии? Ты собираешься туда же, так почему бы не поехать вместе с ним?»

«Ага, и всю дорогу быть начеку. Ведь такой спутник предаст, не моргнув глазом».

«Издержки пути, сапфироглазая, издержки пути. А ты думала, в сады богов попала?»

Не проронив ни слова, я вцепилась в рукав кожаной куртки мага. Он понимающе промолчал и возобновил путь. Грэм одобрил мое решение, но почему на душе так гадко? И еще брошенный хэмелл не добавлял душевного спокойствия… Боги Семиграда, станьте свидетелями! Если появится возможность и наши пути снова пересекутся, я обязательно помогу ему!

Грэм не остановил клятву, но грустно шепнул:

«Порой идти на поводу у совести опаснее, чем послушаться советов страха».

На краю пустыря среди зарослей пожелтевшего орешника стояли стреноженные кони. Одна лошадка принадлежала следопыту, под седлом второй лежала попона с гербом Северной империи. Ушлый маг рассудил, что солдату, одержимому демоном, она больше не понадобится и я буду лучшей хозяйкой.

Юлиан, как и обещал, выбрался из трактира, прихватив наши вещи. Я в который раз порадовалась, что собрала сумку заранее и познакомилась с ловким прохвостом.

Вцепившись в поводья, я доверилась лошади. Смутно помню, как выбрались на тракт и быстрым аллюром скакали до самого рассвета. Когда Юлиан дал добро на остановку, мы углубились в лиственный лес. Небольшая полянка стала временным пристанищем. В полусонном состоянии я распрягла, вытерла и стреножила свою гнедую, затем повалилась спать.

Надеюсь, мой попутчик побеспокоился о щите.

Меня разбудила сорока. Стрекотание назойливо просочилось в сон, а солнечные зайчики бессовестно запрыгали по щекам. Приоткрыв один глаз, увидела Юлиана, подкладывающего сухие сучья и кору в весело горевший костер. Тени под глазами, легкая щетина, осунувшееся лицо – маг выглядел помятым и утомленным, точно и не ложился.

– Доброе утро, – устало произнес следопыт и повесил над костром котелок. – Готовить умеешь?

– Ага, мне доводилось жить в лесу. Дядя научил готовить пищу на костре. – В трактире я успела рассказать выдуманную историю своей жизни, что происхожу из рода охотников и собираюсь поступить в школу для дальнейшего обучения семейной профессии.

– Тогда свари кашу, а я немного посплю.

– Ты разве не ставил щит? – удивилась я и вылезла из-под меховой полости невероятно теплого и легкого покрывала из шкур борриканских горных коз.

– Ставил, но мы все еще недалеко от «Перекрестка ветров», не хотелось бы, чтобы нас спящими обнаружили члены Братства.

Юлиан за секунды разложил меховое одеяло и, не раздеваясь, завернулся в него с головой. Мне стало любопытно, почему он неодобрительно отозвался о Братстве магов, но спрашивать не захотела. Расстанемся мы нескоро, еще успею.

Сладко потянувшись и зевнув, шикнула на стрекочущую птицу. Сорока продолжала невозмутимо сидеть на ветке, чуть вздрагивая и покачивая длинным хвостом. Большая часть тела птицы черного цвета, с металлическим отливом, остальное оперение белое. Казалось бы, обычная сорока. Но то, как она безбоязненно сидела у самой черты невидимого щита и внимательно следила за каждым моим движением, настораживало. Тут же вспомнились байки о черных колдунах и их способности наблюдать за врагами глазами птиц и животных. О Предвечная! Как можно было забыть о невидимой магической татуировке – сером мотыльке на щиколотке, – которую оставил Эвгуст? Непростительная глупость с моей стороны. Хотя… он не возвращает меня назад в Семиград. Так что пусть смотрит себе на здоровье.

И все-таки я ненавижу, когда за мной следят!

Наплевав на опасения попутчика, воспользовалась капелькой силы. Дерево ответило на мою мысленную просьбу – и встряхнуло веткой, на которой сидела птица. Сорока тяжело снялась с места и полетела в чащу, часто взмахивая короткими крыльями.

– Ты только что магичила? – Юлиан высунул голову из-под одеяла. – Больше так не делай. Малейшее проявление силы – и нас обнаружат.

– Я всего лишь поговорила с деревом!

– Даже на легкое колдовство землевика есть артефакты-определители. Хорошо, что ты меня разбудила – сверну щит.

Юлиан, не вставая, лениво махнул рукой против часовой стрелки и опять спрятался. Отлично! Без защитного купола чувствую себя голой.

Пронизанный солнечными лучами лес тихо разговаривал с ветром. Птицы выводили мелодичные трели, где-то квакали лягушки. Между сплетенными ветвями проглядывали кусочки неба, не по-осеннему чистого и синего. Безмятежное спокойствие природы понемногу стирало ощущение беззащитности и тревоги. Успокаивающе пахло слегка жухлой травой.

«Грэм, поговори со мной. Мне жутко».

«Есть причины для страха? Чего ты боишься, Эва? Или запоздалая реакция на вчерашние события? Ночью ты была смелее».

«Ага, ночью у меня не было времени на размышления – одно событие накладывалось на другое».

«Должен сказать, ты держалась молодцом. Лишь благодаря твоей силе воли и жажде жизни мы уцелели. Горжусь тобой!»

«Спасибо, Грэм. Уверена, что бесстрашие передалось от тебя. Но нашелся бы защитник – и я визжала бы от страха или вообще грохнулась бы в обморок».

«Сапфироглазая, не наговаривай на себя. Ты не из тех, кто бьется в истерике. Итак, предлагаю обсудить наши дальнейшие действия, пока тебя ничто не отвлекает от мысленного разговора».