Чтение онлайн

Огневик с тоской бросил взгляд на забранные решеткой окна и защищенные магией стены, выхватил из-за голенища сапога длинный нож и бросился на ближайшую тварь.

Я тянула упирающуюся подавальщицу к запасному выходу из кухни. Девушка, потрясенно ахая, порывалась оказать помощь лежавшим на полу людям.

– Не трогай их! Это уже не твои друзья, это демоны, – умоляла я недоверчивую блондинку, увлекая за собой. – Они скоро очнутся и убьют нас… или сделают такими же, как сами.

– Нет, нет, их нельзя так бросать, – как заведенная повторяла Данка и отчаянно выворачивалась из моих рук.

– Идем, пожалуйста, иначе мы погибнем обе. Слышишь крики в зале? Демоны напали и убивают посетителей…

Подавальщица плакала и упрямо мотала головой. Заветная дверь на задний двор, где находилась конюшня, так близко! Юлиан уже должен быть там, и он не будет ждать долго. Разозлившись, я зашла упрямице за спину и стала толкать ее вперед. Мысль бросить девчонку на кухне манила своей простотой. Но Грэм был непреклонен, пожелав спасти хоть одного человека. Никто, никто не заслуживал страшной участи – быть зараженным демоном! А мы со следопытом позорно сбежали, оставив в трактире десятки невинных! И я проклинала себя за трусливое, поспешное решение.

У самой двери, перекрывая выход, лежал вихрастый мальчишка, помощник конюха. За эти дни я не раз видела его, снующего по двору, в окно. Похоже, ему единственному почти удалось сбежать, когда одержимый офицер зашел на кухню, якобы поквитаться с поваром за испорченное рагу…

– Нет, нет, подожди… это ведь мои друзья, родные, – глухо молила Данка. – Им еще можно помочь!

Изо всех сил толкнула в последний раз – и упрямая блондинка переступила труп паренька и вывалилась во двор.

Я же осталась внутри, упав на грязный пол, – когтистая рука схватила меня за ногу и рывком дернула назад.

– Куда же ты, милочка? – неестественно взрослым голосом пробасил очнувшийся мальчишка и вмиг оказался надо мной. Кровь заливала его лицо. Глаза сверкали жестокой радостью, а губы кривились в хищном оскале.

– Ты ведь не покинешь меня, милая? – Демон поставил ногу мне на живот.

Застонав, дернулась в тщетной попытке освободиться.

– Оставь ее, она моя! – властно прозвучало за спиной одержимого. – Иди к остальным, малыш, еды хватит на всех.

Низший демон в теле подростка не смел ослушаться высшего, подарившего ему это тело, и уступил жертву. Имперский офицер присел рядом. И я, моментально зажмурившись, приподнялась на руках и поползла к двери.

«Не смотри ему в глаза и не открывай рот, – заходился внутри в тревожном крике Грэм. – Только так он сможет подсадить тебе демона. Только не смотри!»

– Какая же ты невоспитанная! – засмеялся офицер и, схватив ткань рубашки в пригоршню, оторвал меня от пола. – Когда разговаривают, на собеседника положено глядеть!

Я с ужасом почувствовала, как отрываюсь от земли и лечу! Лечу через всю кухню. Затормозив об висящие над столом железные сковороды, чуть-чуть не достигла стены. И отделалась сломанными ребрами и носом. Кровь бежала из рассеченной губы, но я почти не чувствовала боли. Демон, играя, медленно приближался. Ласковая улыбка не сходила с его тонких губ.

– Моя подруга давно требует подходящее тело, но попадаются одни крестьянки, – пожаловался «улей». – Она сказала, что ты ей подходишь. Гордись. Тебе оказана великая честь.

Стиснув зубы, на четвереньках юркнула под широкий разделочный стол. Демон, стремительно ринувшись за мной, наклонился и схватил за ногу.

– Плохая девчонка! – Он несколько раз дернул меня. Но я крепко вцепилась в дальнюю ножку стола, и тогда он сдался: – Хорошо, я иду к тебе сам!

Одержимый офицер опустился на заляпанный жиром пол и, подкатившись, постарался подмять под себя.

– Открой глазки, девочка, разожми зубки… и впусти новую хозяйку!

Рука демона душила меня за горло. Задыхаясь, я отчаянно стискивала губы и шарила рукой среди липкой овощной кожуры и прочего кухонного мусора. Пальцы коснулись холодного металла. Превозмогая желание втянуть воздух ртом, я с силой ударила ножом для мяса прямо перед собой. Кровь одержимого брызнула в лицо. Демон взвыл и, резко поднимаясь, перевернул массивный стол. Вскочив, кинулась к выходу, не озираясь, не обращая внимания на жар в груди из-за удушья.

Холодная ночь раскрыла гостеприимные объятия. Понимая, что Юлиан, не дождавшись, ускакал без меня, побежала в сторону костров, раскинувшихся цепочкой возле трактира. У караванщиков есть оружие из серебра. Демона, не зная, к какому роду он принадлежит, тяжело одолеть магией, но можно убить, перерезав горло или пронзив сердце серебром.

Ветер принес запах дыма. Я обернулась: «Перекресток ветров» лизали робкие язычки пламени. Похоже, демоны убирали за собой следы, поджигая место преступления.

То появляясь, то снова прячась среди тяжелых туч, луна равнодушно следила за моими мытарствами. Окровавленная и побитая, я из последних сил бежала к стану караванщиков, пока боль окончательно не напомнила о себе. Боги, я долго не выдержу! Нужно остановиться и немного подлечить сломанные ребра.

В центре круга, который образовывали повозки, пылали костры, слышались испуганные голоса людей. Они заметили пожар и догадались, что в трактире что-то произошло. Однако никто не спешил проверить, как там их товарищи.

Вот и проход между повозками. Еще несколько шагов – и я спасена!

– Лучше не делай этого, – прошипел мой преследователь.

Появление «улья» придало сил. Я рванула, в последний миг ощутив невидимую преграду. Магический щит прогнулся – и резко отшвырнул назад, попутно лишив последних запасов силы.

– Я же предупреждал, – ласково проговорил демон и неторопливо направился ко мне.

Элевтийский тракт, Северная империя,

34 – 35-й день пришествия Эвгуста Проклятого

Я не могла поверить, что это происходит со мной и демон с улыбкой на окровавленном лице – не ужасный сон, который растает с пробуждением.

Это реальность, которая жаждет моей смерти.

Он приближался медленно, не спеша, ведь я никуда теперь не денусь. Одеревеневшее тело не слушалось – щит караванщиков выпил не только магические силы, но и простое желание сбежать.

– Как ты думаешь, они поспешат к тебе на помощь? – вкрадчиво поинтересовался демон. – Спасут, когда я начну рвать тебя на куски?