Чтение онлайн

Как не возразила, получив лёгкий, но весьма продолжительный поцелуй ладони в конце этого рассказа. Не до бунта было.

— Интересно, сможем ли мы найти способ пробудить дремлющую силу… — пробормотала императрица, думая, что это было бы весьма кстати. А какой удар по заговорщикам! Родовая магия по сути осталась их единственным аргументом против реформ Арена, но если особенность аристократии станет доступна не только аристократам… И первопроходцем в таком деле точно должен стать Янг — заслужил.

— Посмотрим, — обтекаемо ответил Гай, но Виктория видела в его глазах сомнение. — Сначала формула наследуемого кода, а потом уж остальное.

— Кстати, насчёт формулы наследуемого кода… — протянула Виктория, вспомнив диалог с Ариэллой. — Не знаю, возможно, мысль, которая пришла ко мне в голову, звучит бредово, но я лучше выскажу её вам — вдруг вы сможете зацепиться.

— Я внимательно слушаю, — абсолютно серьёзно откликнулся Гай, но это не помешало ему вновь коснуться губами её руки.

Проклятье, что же так приятно? Когда её целовал Арен, было так же приятно? Виктория уже не помнила.

— Ариэлла… — Императрица кашлянула: голос внезапно сел. — Я укладывала девочку спать сегодня. Она попросила познакомить её с Янгом, чтобы он мог научить её пользоваться родовой магией взамен обычной.

— Это как? — нахмурился Гай, и Виктория пояснила:

— Ариэлла хочет творить заклинания и делать артефакты, используя не силу энергического контура, а силу в своей крови. Она сказала такую фразу: «Родовая магия — это та же сила, энергия, только она не в энергетическом контуре, а в крови» — и я подумала: а вдруг это та ниточка, которой нам не достаёт, чтобы распутать клубок? Мы изучаем только кровь, а надо изучать ещё и энергетический контур.

Гай в этот момент посмотрел на Викторию так, словно впервые увидел.

— Вообще один из общемагических постулатов: сила крови не зависит от вместимости энергетического контура. Однако и родовая магия согласно этим постулатам не просыпается у взрослых, а у вас тут по коридорам дворца разгуливает новоявленный родовой маг, значит, правила не абсолютны. Надо проверять. — Гай с поощрением улыбнулся Виктории. — Вы молодец, ваше величество.

Она была смущена этой похвалой, поэтому поспешила отнять у Гая ладонь и негромко проворчать:

— Спасибо, стараюсь.

К её разочарованию, на продолжении разговора охранник настаивать не стал, попросился на выход, чтобы иметь возможность лечь раньше перед рабочим днём, и Виктория отпустила Гая.

Впереди была пятница, и императрица не сомневалась: Вистан Болдиус завтра повторит своё предложение прогуляться по столице.

Утром следующего дня Гай проснулся непростительно рано — обычно он вставал на два часа позже. Но сон не шёл, да и мысли занимала какая-то неясная тревога. Удивительно: когда Гай коротал дни в следственном изоляторе, на него подобное состояние не снисходило, хотя в то время его положение было более чем непонятным. Зато сейчас…

В чём причина, интересно? В том ли, что Гай не понимал, какая цель была у императора, когда он назначал его на должность дополнительного охранника для Виктории? А может, в том, что в императрице он теперь видел чуть больше, чем жену его величества — она стала для него как минимум привлекательной женщиной, к которой он мог прикасаться, пусть и с осторожностью? Да, Виктория нравилась Гаю, но он осознавал, что на этом, пожалуй, следует остановиться — ничего больше не дозволено ни ей, ни ему. Да и не захочет она этого большего. Раз живёт с Ареном, невзирая на его измену, значит, её всё устраивает.

Странно, всё-таки Виктория казалась Гаю довольно самолюбивым человеком, а тут вдруг такое унижение. Да, об этом наверняка мало кто знает, но тем не менее.

Опять он думает демоны знает о чём! Гай, усмехнувшись и поругав себя для острастки, всё же встал с кровати, затем отправился в ванную, оделся, вышел из комнаты, намереваясь пойти в столовую, чтобы позавтракать, но посмотрел на браслет связи и передумал. Время ещё есть — больше часа, — значит, можно сделать для Виктории ещё один подарок. Розе осталось стоять дня два-три, а потом заклинание начнёт рассыпаться, и продлить его невозможно — не на металл наложено, а на живой цветок, которому по природе написано не быть вечным. Дожидаться часа, когда роза превратится в труху, Гай не желал — значит, нужен новый подарок.

Иллюзорный амулет для визита к артефакторам у Гая остался с прошлого раза, поэтому, надев его на шею, мужчина поспешил по своим делам.

Дворцовые артефакторы, как выяснилось, тоже работали круглосуточно — видимо, во дворце всегда подспудно ожидали какой-то беды, поэтому все службы не закрывались ни на мгновение, — и Гая встретила дежурная служащая. Зевнула, окатив его холодным взглядом дымчато-серых глаз, и пробормотала:

— Вам кого?

— Мне бы в лабораторию, — ответил Гай. — У меня пропуск выписан, можете в журнале посмотреть. На имя Ральфа Рильо.

Да, начальник охраны озаботился этим в прошлый раз, иронично заметив, что Гай наверняка придёт сюда ещё, но постоянно его сопровождать — не хватит ни нервов, ни времени, — и потому что-то сделал с браслетом Гая, чтобы охранная панель на входе воспринимала его как рядового посетителя. И в журнале отметку об этом сделал.

— Заходите, — кивнула женщина, указав на охранную панель. — Только браслет приложите, чтобы посещение зафиксировать. И когда будете выходить, сделайте то же самое.

Гай думал, служащая после всех этих манипуляций оставит его наедине с собой и материалами, чтобы он мог спокойно выполнить задуманное, но женщина никуда не торопилась — встала возле входа в лабораторию, сложив руки на груди, и следила за каждым его действием.

— Регламент? — пошутил Гай, доставая из хранилища нужный ему кусок металла. Рассортировано здесь всё было мастерски — ящички с материалами были пронумерованы, и в специальном каталоге указывалось, что лежит внутри. Идеальный порядок.

— Ага, — усмехнулась женщина. — Мы не имеем права оставлять посторонних в лаборатории одних. Несмотря на то, что здесь постоянно фиксируют всё происходящее записывающие кристаллы. Но тем не менее… И отвернуться я тоже не могу — я должна видеть, что вы делаете.

— Ничего особенного. Иллюзорный артефакт.

Она кивнула, больше ничего не уточнив, и Гай продолжил работу.

Пятнадцать минут, и всё было готово. Гай убрал в нагрудный карман своего кителя маленькую брошь, поблагодарил служащую и отправился в столовую на завтрак.

Утром Виктория отчего-то проснулась в прекрасном настроении. Потянулась, улыбнулась, пытаясь понять, в чем дело, по какой причине ей настолько хорошо, но не смогла. Признаваться себе в том, что всё это благодаря Гаю и его интересу к ней, как к женщине, Виктории по-прежнему не хотелось.