Чтение онлайн

Добравшись до детской, Виктория обняла сына, с улыбкой кивнула Софии, которой, как обычно, не нужно было ничего объяснять — она всё понимала и без лишних слов, — и пошла дальше по коридору к своим покоям. Гай и ещё двое стражников из числа её вечной свиты следовали чуть позади.

— Ваше величество, — обратился к Виктории Гай, делая шаг вперёд, чтобы пойти рядом, по правую руку, — мы сейчас в институт?

— Нет, — кратко ответила императрица, старательно делая невозмутимый вид. Не хватает ещё, чтобы кто-нибудь из охранников заподозрил её в недозволенных чувствах! Лучше бы, конечно, поговорить с Гаем на виду у остальных — попросить его поставить защиту от прослушивания, и пообщаться. Но Виктория — причём совершенно не рационально — желала сделать всё наедине.

В конце концов, речь ведь идёт об открытиях в области родовой магии! А это государственная тайна. Да, так она и объяснит Арену, если он вдруг спросит, по какой причине Виктория уединяется с Гаем в собственной комнате сразу после завтрака.

Хотя он не спросит.

Дежурные стражники, находящиеся возле её покоев, послушно распахнули двери, как только Виктория подошла к ним, и императрица шагнула внутрь.

— Гай, идите за мной, — сказала она, не оборачиваясь, и почувствовала, как сердце забилось быстрее, когда мужчина послушно последовал за ней и сам закрыл двери, отрезая их с Викторией от звуков внешнего мира и посторонних ушей.

Императрица быстро облизнула губы, мысленно приказала себе прийти в себя — это же не свидание! Просто у неё приступ любопытства! — и поинтересовалась, проходя дальше в гостиную, ближе к окну и креслам:

— Расскажите, что вам поведала Тайра. Всё, о чём она говорит, может быть очень важным.

И никак не ожидала, что Гай, быстро подойдя к ней и встав за плечом, слегка насмешливо поинтересуется:

— А что мне за это будет?

Виктория резко развернулась, но сразу поняла, что подобным образом оказывается к Гаю почти вплотную, и попыталась сделать шаг назад, тут же наткнулась бёдрами на кресло и принялась заваливаться на спину. И демоновы амулеты не сработали, потому что падала-то она на мягкое сиденье, а не на пол!

Зато отреагировал Гай. Резко шагнул вперёд, подхватил Викторию, коснувшись горячими ладонями спины, и приподнял, поставив обратно на пол. Но прижал к себе при этом так, что императрица ахнула, чувствуя жар на щеках.

— Не нужно от меня шарахаться, ваше величество, — сказал Гай проникновенно, глядя ей в глаза. И добавил, провокационно, даже как-то проказливо улыбнувшись: — Я не сделаю ничего против вашего желания. Только по желанию. Скажите, что вы хотите, и я сразу…

— Врёте! — фыркнула Виктория, ткнув Гая пальцем в грудь. — Я только что попросила вас рассказать про Тайру, а вы что мне ответили? Демоны знает что!

— Просто я говорю о других желаниях, — ничуть не смутился этот нахал. — Более интересных.

— Мне интересно, что сказала Тайра!

— А мне — нет. Мне интересно вас сейчас обнимать. У вас восхитительное тело, ваше величество.

Виктория чувствовала, что кипит от возмущения, но к этому возмущению добавлялось что-то ещё. То, что она ни в какую не желала признавать. Ни в коем случае!

Она прекрасно понимала, что на Гая не подействуют её протесты, и пути сейчас было два. Либо требовать, чтобы он немедленно отпустил её и отошёл, либо… играть по предложенным этим наглецом правилам.

Несколько секунд Виктория колебалась, пытаясь убедить себя, что ей нужно выбрать первый вариант. Она же не настолько безумна, как Гай? Она нормальная женщина, к тому же, замужняя, пусть брак с некоторых пор существует только на бумаге. Тем не менее Виктория уважает Арена и не станет… или всё-таки?..

Молчание затягивалось, воздух вокруг них словно густел, превращаясь в туман, взволнованно мерцавшие глаза мужчины не отрывались от её лица, и Виктория тяжело дышала, чувствуя, что необходимо принять решение.

Собственный голос она услышала словно со стороны.

— Вы спрашивали, что вам будет за рассказ про Тайру. Я… позволю вам опустить ладони ниже.

Виктория заметила, что у Гая дёрнулся кадык, словно мужчина сглотнул.

— Ниже? — вкрадчиво поинтересовался он. — Насколько низко?

— Намного! — почти огрызнулась Виктория, насупившись. Лицо горело так, что она боялась представить, как выглядит со стороны. — Рассказывайте! Или подите прочь.

— Прочь? — губы Гая тронула лёгкая ироничная улыбка. — Нет, от таких предложений не отказываются. Тайра сказала мне…

Его ладони медленно поползли вниз, и Виктория зажмурилась. Она была не способна смотреть на этого мужчину, когда он творит подобное бесстыдство.

Которое она, между прочим, сама предложила!

— Сказала, что пока я не избавлюсь от собственного неверия по отношению к будущему открытию, так и буду топтаться на месте. И это правда.

Руки остановились чуть ниже талии, на грани приличия, и Виктория нетерпеливо закусила губу. Ну почему он медлит? Она же ждёт!

— Я действительно сильно сомневаюсь, что ожидаемое императором вообще возможно. Сомневаюсь, что это реально.

Вместо того, чтобы опустить ладони, Гай принялся двигать ими вправо и влево, лаская место, где заканчивался позвоночник, и у Виктории под веками начали вспыхивать и взрываться звёзды.

— Судя по всему, в подобном предубеждении и есть моя проблема. Я должен поверить, и тогда решение найдётся. Я ответил на вопрос, ваше величество?

Виктория, с трудом разлепив губы, шепнула:

— Да.

— Тогда откройте глаза.

Она послушалась. Приоткрыла глаза, глядя на Гая сквозь ресницы и ощущая, как всё быстрее и быстрее колотится сердце. Виктория волновалась, не понимая, что он собирается делать дальше.

А Гай медленно скользнул ладонями ниже, нагло, по-хозяйски обхватывая то, что в них помещалось, и Виктория непроизвольно охнула, вновь попытавшись зажмуриться, но мужчина резко сказал:

— Нет! Смотри на меня.

Несколько секунд он сжимал и поглаживал, не выпуская смятенный взгляд Виктории из плена собственных глаз, горячих и требовательных — и когда наконец отпустил её и сделал шаг назад, она едва удержалась на ногах.

Виктория чувствовала себя так, будто превратилась в желе. Она казалась самой себе размягчённой, потерявшей форму, а заодно и разум. Мысли то ли уже закончились, то ли не желали начинаться, в груди пекло, а внизу живота пульсировало ещё одно сердце, посылая по всему телу волны горячего предвкушения.