Чтение онлайн

Я вернулась в дом. Юлька, конечно, не спала. Но и с вопросами не лезла, умничка. Только вздохнула:

— Скорее бы хоть Васька приехал!

С утра я ответила на пару недоуменных соседских звонков. Сказала, что пьяная компания адресом ошиблась. Для первого раза сошло. Ну-ну!

События развивались стремительно. На следующий день Лиза прорезалась в офисе после обеда. Ко мне, как на грех, еще и Машка нарисовалась — новости московские узнать. Мы с ней спустились на первый этаж в кофейню. Тут и Лиза-Шиза, как живая. С Машкой раскланялась. На меня волком глянула, пробурчала:

— Мне с вами, Виктория, поговорить на два слова надо.

Я отмахнулась — она исчезла. Я у Машки спросила:

— Знаешь ее, что ли?

— Шапочно. Приходила ко мне в контору, рекламу какую-то собирала. В глаза лезла, мышковала. А ты?

— Аналогично, — ответила я, в подробности вдаваться не стала.

Вечером я на всякий случай отключила домашний телефон. Сережа если позвонит, то на сотовый. Ближе к одиннадцати раздался звонок. Машкин голос взвинченный:

— Вик, ты того, подругу свою урезонь!

— Какую подругу? — опешила я.

— Лизу эту или как там ее? Трезвонит без продыху. Говорит, что тебя найти не может. И жить без тебя тоже не может. Свяжись с ней, что ли?

— А откуда она телефон твой знает?

— Ты, наверное, дала.

— Я не давала! Она в справочной и адреса, и телефоны узнает. Она шизанутая!

— Не знаю, Вика. Это ваши отношения. Угомони ее. Я сплю уже!

Какая ты, Машка, сволочь! И ведь не сразу угадаешь — почему?

Однако ситуация поганенькая. Чего там Шиза Машке наплела? А ту — хлебом не корми, дай про меня гадости послушать!

Я сильно огорчилась, но домашний телефон включать не стала. Через полчаса снова звонок на мобильник. Снова Машкин номер. Ну, началось в колхозе утро! То одна шизофреничка доставала, теперь две будут.

— Але! — голос Рудика, Машкиного сына, — Виктория Андреевна! Ваша подруга нас уже заколебала! У мамы мигрень началась!

— Рудольф, она — больной человек. Ее бесполезно увещевать. Она никому покоя не дает.

— Зачем вы дали ей наш телефон?

— Я не давала! — Я смахивала на провинившуюся, оправдывающуюся школьницу.

— Не знаю, не знаю… Ваша подруга — примите меры.

— Меры одни, Рудик, — отключите телефон.

— Но!..

Но я уже положила трубку. Отключила и сотовый. И, как ни странно, крепко заснула. На войне как на войне…

Машка, правда, через пару дней проявилась как ни в чем не бывало. Про Шизу — ни слова. Плечо друга, называется. Да бог с ней. Сказала, что на семинары какие-то в Америку намылилась. Врет, конечно! Опять операцию себе косметическую затеяла. Ну и попутного ветра. Простились как сестры — еще один дурдом!

После нее и Шиза не заставила себя ждать с визитом. Вечером, часам к двенадцати, возле дома обозначилась. Схема старая. Сигналы у ворот, звонки в дверь. Я для разнообразия вызвала милицию. Приехали, правда, быстро. При полном параде — в бронежилетах и с автоматами. Соседи, как водится, вышли. Внимательно арест Шизы отследили. Мне вежливо после этого поулыбались. Только сосед-генерал по плечу хлопнул и велел в следующий раз ему прежде звонить. У него, дескать, пистолет есть. А его жена губы поджала и посоветовала быть разборчивее в подругах: «Хотя эти новые моды в любви…»

Генерал, где твой пистолет? Давай порепетируем!

Все стихло. Хорошо, что с соседями редко пересекаемся — у каждого свой забор. Шизу из кутузки освободили к утру. Она забежала извиниться. Я ее послала. Грязно. При этом отметила, что моя нервная система заметно окрепла.

Я советовалась со знакомыми ментами и докторами. Все разводили руками: «В психушку пусть родные сдают, а милиция… Ну, вызывай, конечно, как достанет».

Достала. На работе раза четыре охранников с вахты вызывала, чтоб из приемной ее вывели. Один из них резвый оказался. С комплексом садиста. Отпинал ее так, что в конец коридора улетела. Душа моя ликовала, но охранника потом аккуратно уволила. Тем более что Шиза все равно верность мне хранила и неизменно возвращалась.

Вася со стажировки вернулся, стало полегче. Она его побаивалась, и визиты к нам домой заметно сократились.

Я привыкла отключать телефон перед сном. Сотовый мой она, как ни странно, никак узнать не могла. Зато разведала телефон моих родителей и долгими вечерами пыталась пробиться к их родительским сердцам за пониманием большой и светлой любви. И так раз по двадцать за вечер. Маму сначала оторопь брала, отец возмущался. Потом свыклись. И тоже научились на ночь телефон отключать.

Она норовила звонить каждому, кого видела рядом со мной, и рассказывать, как она меня любит. Популярность нашего с ней «романа» росла и крепла. Я уже перестала перед всеми оправдываться — пусть думают что хотят. Надоело!

Так и думали — что хотели.

Тут ко мне вечером как-то Иришка нагрянула. Партнер она Сережин и верный паж по совместительству. Но я ее очень люблю. Забавная — маленькая, ножки каралькой. Но при этом всегда на шпильке, юбочка до колен и непременно блузка с жабо. Белого или голубого цвета. Цветок кактуса! Но очень надежная и верная. Она еще с Максом вместе работала. И Сереже верной оказалась. До безумия. Я ему сказала как-то:

— Серега, а она ведь любит тебя!

Он засмеялся:

— И я ее люблю. Но исключительно как боевого товарища.

— ??!

— Не-е! О другом и не помышляй! Мне столько не выпить!

Он и вправду тепло к ней относился. В гости к нам на все праздники звал. Ей, похоже, большего и не надо.

В общем, нагрянула ко мне Иришка. Про дела в холдинге рассказать и наши новости узнать. Приехала нарядная, в костюмчике с какими-то немыслимыми воланами, в сабо на каблучищах и в летней шляпке с вуалькой, бляха-муха!

Выпили чаю, поболтали. Посетовали, что Безуглов давно не прозванивался, по уши в дела ушел, наверное. На этом месте решили по бокальчику мартини принять. Слово за слово, я рассказала ей, что, видимо, поеду в Москву на месячишко Сережу навестить. Бабушку к нам пока переселю — и в путь. А там вскоре и совсем переезжать будем, наверное.

В целом она меня поддержала:

— Я вам, Вика, карточку в банке оформлю. Там, в путешествиях, вам денежка сгодится. У Сергея Викторовича дивиденды приличные прикопились. Хотя, если честно, не знаю, как я без вас…