Чтение онлайн

Хунь-дунь, пришло на ум чье-то определение. Вероятно, отозвалось "я" Такэды.

Затем Никита ощутил холод: Хаос Люцифера был агрессивен, отнимая, высасывая энергию. Не так, как Суфэтх, но тоже с большой жадностью. Оставаться в этом мире долго не стоило.

Наконец по судорогам магиполя Сухов определил примерные координаты конкретного "дома" Люцифера и прорубил мечом "ущелье" в сплошной пелене Великой Тишины. Но и стоя у "ворот" обиталища Люцифера, он все равно ничего не видел, не слышал и не чувствовал. Дом хозяина оставался недоступен даже эйдосу - совокупной сфере чувств Единого, несмотря на попытки "сотворить свет", то есть установить здесь верховенство Закона Веера. Тогда Никита напрягся предельно, щедро расходуя энергию, силы, интеллект и эмоции Единого, достиг сатори, мига просветления, дающего власть над любым природным явлением, и Хаос уступил.

Перед Единым во всем великолепии открылась "усадьба" Люцифера сложнейшая многомерная "снежинка" с текучим узором, эквивалентная по объему вселенной с Землей и Солнцем, собранная из сияющих звезд-бездн, пространстве локальным ходом времен и эстетикой странных и парадоксальных гармоний, вернее, антигармоний. Хаос, созданный хозяином "усадьбы" и способный "съесть" любой физический объект, превратить его в ничто, ничуть не влиял на "дом" Люцифера. И Никита почувствовал если не страх, то некую мимолетную слабость, лишившую его решительности и воли. Но длилось это состояние одно мгновение, воля остальных личностей, составляющих Единого, не дала ему расслабиться. Никите напомнили, что он Принцип-регулятор, способный изменить ход событий в любом уголке Веера. Тогда он, вспомнив известный дзэнский коан: "Если хлопок двух ладоней таков, то каков хлопок одной ладони?" - позвал Люцифера "хлопком одной ладони". Молча. И был вознагражден. Первой реакцией Люцифера было безмерное удивление. И вдруг словно судорога передернула весь огромный, заполненный Хаосом, мир, и перед Единым на фоне "звездного" сияния исполинской черной фигурой, чем-то схожей с человеческим обликом, возник Люцифер.

Долго-долго маги-творцы смотрели друг на друга, не говоря ни слова ни в одном диапазоне, оценивали, думали, сравнивали возможности, будто подчеркивая красоту формулы: молчание - это выразительное проявление невыразимого. Потом Никита сказал вслух (звуковые волны возбуждались в среде, окружавшей магов, почти так же, как воздух):

– Привет, создатель недостижимого!

– Привет, Первозакон, - ответил Люцифер с неожиданно добродушной интонацией.
– Что-то вы задерживаетесь. Я ждал вашего появления раньше.

– В самый раз, - не согласился Никита и включил всю чувственную сферу.

Дальнейший их диалог имел сложную структуру и происходил в ином темпе, в разных плоскостях, на разных уровнях компетентности, принадлежал разным этическим сферам и культурам. По сути, это был контакт очень разных, невообразимо далеких культур, почти не имеющих точек соприкосновения. Человеческому уровню в этом диалоге тоже было отведено время и место, и оба собеседника при этом вполне понимали друг друга, создав образы, так сказать "фигуры визуальной ориентации", соответствующие их понятиям о беседе гуманоидов. Неизвестно, каким хомо-Люциферу представлялся Никита Сухов, но тому создатель Хаоса казался хаббардианцем, смахивающим на Вуккуба. На злодея, демонабогоборца, дьявола, каким молва, а потом история и мифология представили землянам Денницу-Люцифера, собеседник Никиты не походил, хотя взгляд его был убийственно холоден и темен.

– Что хочет Единый, я знаю, - все так же миролюбиво проговорил псевдэ-Вуккуб-Люцифер.
– А чего хочется землянину Сухову?

– Того же, - со слабой улыбкой ответил Никита.
– А вы можете предложить что-то другое? Бессмертие, власть, вечное блаженство?

Его собеседник засмеялся, глаза его остро блеснули.

– Не шибко богатый набор, а? Вообще-то я могу предложить гораздо больше.

– Не сомневаюсь.
– Никита подумал и процитировал:

Пусть будет прихоть нечиста или невинна.

Порок иль светлая мечта, - мне все едино.

Я воплощу любой твой бред, скажи, в чем дело?

О дьявол, - я ему в ответ.
– Все надоело!

Люцифер снова засмеялся.

– Ясно - неподкупен. Все-таки человеческая культура своеобразна и по-своему интересна, хотя до эпохи христогенеза и магического реализма вряд ли доберется. Сомневаюсь, что она доживет даже до меритократии. Впрочем, вторичные волны разума редко достигают высот Абсолютного.

– Но и вы не достигли своего, - обиделся за вид хомо сапиенс Никита.
– Во всяком случае, идеального Хаоса вам создать не удалось.

– Ну у меня еще все впереди.
– В глазах Люцифера мелькнул змеистый блеск.
– Я намного старше человечества, но и я не есть первичное бытие данной Метавселенной, образующей Веер Миров.

Первыми были Предтечи, давно покинувшие Веер. Я их уже не застал. У меня же еще остались кое-какие дела в Шаданакаре, хотя когда-нибудь уйду и я. Итак, чего вы все-таки хотите, человек?

– Лично я - очень немногого, - усмехнулся Никита.
– Достаточно вернуть моей девушке память, чтобы осчастливить меня. Ну и, пожалуй, дать возможность творческого проявления: говорят, я хороший танцор.
– Он помолчал немного, колеблясь.
– И еще хотелось бы, чтобы мной никто не командовал, не трогал и не защищал. В случае нужды сам за себя постою. А для этого надо, чтобы соблюдались основные Законы Веера.

– Законы толерантности и справедливости?
– прищурился Люцифер.
– Как мало человеку надо...
– Усмешка тронула его тонкие губы.
– Еще раз убеждаюсь, что большинство людей удовлетворить очень просто. Но не вас, Посланник. Ведь так? Вы представляете редкую категорию людей, пекущихся не с личном благе, но о благе других. Но вот вопрос: всегда ли, действуя во имя цели, вызванной благими намерениями, вы достигаете абсолютно положительного результата?

Никита задумался. Вопрос относился не к нему лично, а ко всему человечеству, история которого хранила достаточно отрицательных примеров исполнения замыслов, базирующихся на благих намерениях.

– Вот видите, - кивнул Люцифер, опечалясь.
– Истина не может быть выражена в одной исчерпывающей формуле, как правило, она многозначна, многоаспектна и многомерна, особенно при определении таких сложных понятий, как добро и зло. На меня как-то произвело ошеломляющее впечатление то, что одну из сторон истины, которую я отстаивал, правильно оценил и мой оппонент. А я ведь был убежден, что верное решение однозначно и целостно!

Оказывается, парадокс разрешается просто: истина всегда включает в себя знания и эмоции обеих конфликтующих сторон.

Никита молчал, не зная, что говорить. Люцифер отобрал у него право прокурора, глашатая обвинения, подставляя вместо себя кого-то другого. Но главное, Сухов был с ним согласен!

Демон прищурился, заметив сдвинутые брови собеседника.

– Что касается категорий добра и зла.. однажды я задался вопросом: что таксе зло? И оправдано ли Добро, как таковое? К знаете, к какому выводу я пришел, изучиз историю Веера? Добро не оправдывается! К примеру, возьмем род хомо сапиенс, человечество. Культура долго и, надо признаться, мастерски накладывала грим на "реликтовые черты зверя" в ваших лицах, как сказал один земной философ, но стал ли человек от этого менее агрессивным? Добрым?

Никита молчал.

– А главное, - продолжал собеседник, - смог бы он развиваться, творить, если бы освободился от агрессивности, зависти, тщеславия, ненависти, лени, равнодушия, наконец? Вывод одноздначен - нет!

Никита молчал.

– И наконец самое смешное, что уже знаете и вы: законы нравственности, всесильные на уровне социума, человеческих эмоций, а мегамире, не работают на макроуровне - звезды, галактики, вселенные, и на микроуровне - молекулы, атомы, элементарные частицы, стринги, суперточки.