Чтение онлайн

Я достаточно долго общался с путешествующими по Мирам Веера, чтобы уяснить для себя эту истину".

– Ты хочешь сказать, что Веер... тоже создан кем-то в порядке эксперимента? "Скорее да, чем нет, хотя конкретных доказательств у меня нет.

Но речь не идет об эксперименте, Веер создавался, как и все живое, ради Жизни".

– Но если гипотетический создатель Веера не заложил в его основание идеалы добра и справедливости, откуда они появились? "Не знаю. Может быть, существует какой-то глобальный Закон Равновесия, порождающий Добро в противовес Злу, чтобы Вселенная научилась ценить первое. Может быть, в Веер Добро проникло извне, из других Вееров или даже из Большой Вселенной, как и Зло".

– Как Люцифер? "Как Люцифер. Но за его действиями стоит иное. Он вне добра и зла! И к тому же он сам - порождение Веера. Хотя опять же полностью уверенным в этом я быть не могу".

– Ф-фу! Даже голова закружилась от масштабов! Нет, я всетаки не умею пользоваться эйдосферой, которая должна содержать в_с_ю информацию о Веере. Придется еще потренироваться проникать в нее глубже. Но пора возвращаться на грешную землю... так говорят у нас, у людей. Ты говорил, что Велиал вернется. Нельзя ли его позвать?

– Он здесь, - раздался не извне, а внутри, в глубинах естества, четкий голос, сопровождаемый целым фейерверком пси-образов.

Никита по чисто человеческой привычке обернулся, но обладателя голоса не увидел. И снова получил целый пакет пси-посланий, сопровождающих прямую речь, или мыслечувств, многих из которых не понимал.

– Посланник любит конкретную форму собеседника?

Сухов не успел ответить. Прямо перед ним воздух вдруг уплотнился, загустел, превратился в интерференционную картину световых волн, а потом в здоровенного угрюмого мужика в рубахе до колен из металлических блях. Кроме этой рубахи на мужике ничего не было, в одной руке он держал огромный топор, в другой противотанковую гранату. Был он кудлат, растрепан, лицо заросло волосами, глаза под нависшими бровями горели удалью пополам с бесшабашным сумасшествием и дьявольской хитростью.

Видимо, Велиал прочитал, что творилось в душе Посланника, потому что мужик подмигнул ему и заржал, открывая громадную пасть. Затем, совершив быструю трансформацию, перевоплотился в точную копию Сухова.

– Теперь годится?

И снова Никита не успел ответить. Мир вокруг качнулся!

Не так, как дом от землетрясения, а гораздо страшнее: содрогнулись глубины материи, вакуум, весь многомерный континуум Веера Миров. "Вздрогнули" не только атомы, но и составляющие их кварки и стринги, и даже суперточки - кванты пространства, связывающие микромир элементарных частиц с миром галактик.

Все трое застыли с одинаковым чувством недоумения, прислушиваясь к наступившей абсолютной тишине. Потом Сухов-два приятно улыбнулся:

– Поздравляю, джентльмены. Люцифер разрушил стены своей тюрьмы! Если вы не поторопитесь собрать Семерых, Веер вскоре превратится в ад! В арену невиданных по жестокости войн - на всех уровнях и во всех слоях-вселенных. С перспективой свертки всех слоев-хронов в один супер-слой... что собственно и является замыслом Люцифера.

– Что?! То есть как? Зачем ему... Люциферу... разрушать всю систему миров? Ведь его цель - создать идеальный Хаос...

– А свернувшийся Веер и есть Хаос-абсолют. Чао, Посланник.

Приятно было познакомиться. Если вы сможете объединить Семерых, я присоединюсь к вам. А пока у меня другие заботы.

Велиал в образе Сухова исчез. "Посланник, пора", - напомнил Дадхикраван.

– Да-да... да!
– Никита выплыл из флегмы сумеречного состояния, в которое его повергло сообщение Велиала. Отчаяние, шевельнувшееся было в душе, он задавил вспышкой гнева. Решение созрело само собой, и он сформулировал его вслух:

– Отшельник, а ведь тебе придется идти со мной до конца Пути. Времени на поиски Седьмого у нас нет, вот и станешь им.

Дадхикраван молчал. Он даже на шутки реагировал серьезно, воспринимая только их открытый текст и не понимая подтекста, а заявление Сухова прозвучало как приказ. "Я могу не справиться, Посланник".

– Не можешь, дружище, не имеешь права. Первое твое задание добраться до Зу-л-Кифла и передать ему, что я жду всех, кто согласился, здесь, в мире Велиала. "Почему бы вам не связаться с ним полем эйдоса?"

– Потому что об этом мгновенно узнает господин Люцифер и пошлет своих клевретов, а я хочу решить спор без Битвы, мирным путем. До тех пор, пока этот вариант не будет исключен.

– А я проведу небольшой разведрейд по соседним кронам, да посмотрю издали на Суфэтх. Интересно все же, что это за "кладбище Шаданакара", кого там похоронили. "Надеюсь, вы знаете, что делаете. Но отвага - хорошо, а ум и отвага - лучше. Будьте осторожнее".
– Дадхикраван пропал, как и Велиал до него.

– Спасибо за совет, - сказал Никита, глядя на то место, где только что стоял огненный псевдочеловек. Ему вдруг пригрезилась сцена Большого театра, яма оркестра, затемненный зал и тысячи лиц, смотрящих на сцену: зрители ждали его выхода...

Впервые он остался один.

Ощущение было странным, двойственным. С одной стороны, казалось, что все время мерзнет незащищенная спина: все-таки присутствие Такэды и Дадхикравана действовало успокаивающе, да и тыл прикрывался ими достаточно надежно. С другой стороны, отсутствие помощников мобилизовывало, заставляло кровь быстрей струиться по жилам и жить в ускоренном темпе, динамичней.

Настроив все паранормальные органы чувств в резонансе гипервидения, Сухов "заглянул" в соседний хрон, никого не учуял и почти без усилий "сдвинул" время на один хроноквант - как делал это Дадхикраван. Он оказался в сером нигде и в невесомости: это было облако пыли, висящее в пустоте и освещенное длинными волокнами какой-то далекой туманности. Причем - в радиодиапазоне. Этот Мир Веера был мертв, даже звезд в нем не осталось, все давно погасли или взорвались, рассеяв по пустому пространству гигантские облака пыли.

Следующий хрон тоже оказался мертвым, вернее, заполненным горячим газом и ле менее горячей пылью, которую крутили турбулентные завихрения. Звезд в этом хроне не было по той простой причине, что они в данной вселенной и не могли образоваться в силу местных законов.

Затем шел Уппум, хрон Уицраора, самого загадочного из Великих игв, носящего прозвище "бог необъяснимого". Никита осторожно прозондировал скопления материи в этом хроне на предмет выявления дворца или замка, принадлежащего демону, не нашел ничего соответствующего не только понятию "замок" или "город", но и "планета", и вышел на острове, плавающем в огромном, беспредельном океане, по которому таким же образом плавали такие же острова, архипелаги и гигантские куски суши площадью с земную Австралию. Особенностью этого мира была плоская метрика с градиентом масштабов: по сути, он представлял собой бесконечную водную плоскость с изменяющейся по мере углубления в нее размерностью, что создавало иллюзию бездны, бесконечной глубины. На самом деле при погружении в океан изменялся сам объект погружения - сжимался, уменьшался до бесконечно малых величин, что и создавало эффект глубины. Реальная же глубина океана Уплума - на взгляд землянина - не превышала трех метров.

Точно такой же эффект "бесконечной высоты" создаралаи атмосфера Уппума. Реальная толщина ее не достигала и сотни метров, но если бы кто-нибудь вознамерился достичь "потолка", ему бы это не удалось. Освещался же океан свечением верхнего слоя атмосферы. Диапазон свечения вбирала себя и небольшой интервал электромагнитного излучения, в котором видел человеческий глаз. Цвет неба, на взгляд землянина, приближался к багрово-красному, закатному.

Остров, на который сошел Сухов, закутавшись в кокон защитного магиполя, был невелик и совершенно гол - этакий выпуклый каменный щит, весь в трещинах, покрытый пятнами солей и плесени. Осмотрев его и заглянув в глубины, Никита испытал небольшое потрясение: остров был живым существом! И плыл он не по воле волн и ветра, а в соответствии с инстинктами гиганта. Для определенности Никита назвал его "черепахой", хотя ни головы, ни ног у нее не было. Плыла же она, изменяя силу поверхностного натяжения воды.