Чтение онлайн

– На вашем месте я вернулся бы домой, где вас сейчас не ждут.

В вашем мире, причем на вашей родине, жил один ученый, вернее, инженер-исследователь и писатель Владимир Савченко, которьи открыл универсальную связь причин и явлений, применимую во всех без исключения Мирах Веера. Он опубликовал свою работ; под названием "Антифизика для всех" и... никого из землян своего.. вашего времени не заинтересовал.

– Нет пророка в своем отечестве.
– Сухов повернулся к Такэде, одетому, как и он, в комбинезон и шлем вильера - полицейского Тадзаны. Костюмы вильеров достал Машив, не сообщив, чего это ему стоило.
– Ты читал эту "Антифизику"?

– К стыду своему, нет. Я знаю, что писатель такой существовал, жил в Киеве, но он уже лет пять, как умер... хотя книги его переиздаются до сих пор. "Антифизику" я не читал.

Машив, как и Сухов, похлопал Такэду по спине.

– Вам бы знать это следовало, коллега. Савченко теоретически обосновал взаимосвязь мировых констант для каждого хрона: первичны события, которые задают размеры и длительность состояний Мира. И что существует прямое знание-действие, возможность самоконцентрации в миллионы раз выше, чем реализуют люди.

– Ну и о чем это говорит?
– пожал плечами Никита.

– Концентрация энергии вакуума, в том числе и внутри любого существа, огромна! Если овладеть ею с помощью формул Савченко, можно стать магом.

– Если бы это было возможно, все Миры Веера были бы заполнены магами, волшебниками.

– Овладение С-процессом - так его назвали на вашей Земле много лет спустя - подвластно лишь творчески одаренным личностям, да и то не всем. И все же это шанс.

– Поглядим. Спасибо за заботу.

Машив поднял руку жестом одобрения и повел людей за собой к стене подвала, на которой чернели скобы, поднимающиеся к потолку и дальше по стене колодца вверх. Один за другим они полезли по скобам, закинув за спины ранцы-рюкзаки местного производства с провизией и оружием. Машив свой громоздкий пулемет лишь сдвинул на бок, чтобы иметь возможность открыть огонь тотчас же, ему было труднее всех.

Подъем на трехсотметровую высоту и по лестнице невероятно труден, а подниматься, цепляясь за скобы, многие из которых едвдержатся в стене, еще труднее. И хотя им никто не мешал, добрались до верха они только через полтора часа, выбившись из сил.

Отдыхали полчаса, приводя дыхание и сердцебиение в норму.

Потом Наблюдатель знаком приказал им ждать, и, расстреляв замок, запирающий выходную решетку, выбрался на крышу башни.

Звуки стрельбы ушли вниз, к отчетливо слышимому гулу вентиляторов, породив дребезжащее эхо, но вряд ли стрельбу можно было услышать из колодца внутри здания.

Повисев на скобах минут пятнадцать, Никита осторожно выглянул наружу.

Была ночь. Колпак вентиляционной шахты венчал крышу здания, обнесенную металлическими перилами. Над шахтой вздымался трехметровый штырь с алой лампой, ничего не освещавшей под ней. Машива нигде не было видно. Сухов вылез на крышу, достал из ранца копье вардзуни, подождал немного и позвал Такэду. Вдвоем они обследовали крышу здания, оказавшуюся крышей центрального выступа башни, вся крыша которой была по площади раз в тридцать больше и находилась ниже метров на десять, на высоту трехэтажного дома. Люка они не нашли, зато обнаружили металлическую лесенку, опускавшуюся на основную крышу.

– Что будем делать?
– прошептал Никита.

– Ждать, - так же шепотом отозвался Толя. Он был вооружен двухствольным автоматом того же типа, что и Машив, свое копье он оставил во время последнего боя с вильерами, выронив после выстрела.

Ждали долго - минут сорок, час, полтора, - разглядывая с высоты плохо освещенный город. Даже в темноте было видно, что он накрыт коричнево-серой дымкой смога. Наконец и Такэда стал проявлять признаки нетерпения.

– Что-то случилось. Надо искать станцию и уходить самим.

– Прежде надо отыскать Машива.

– А если он попал в засаду? Нет, Кит, тебе рисковать нельзя. нарвешься на случайный выстрел...

– Типун тебе на язык!
– Никита глянул на перстень, в камне помаргивал желтый крестик.
– "Свитой Сатаны" здесь пока не пахнет, а с вильерами мы с божьей помощью справимся.

– Тогда я иду первым.

Такэда перекинул ногу за перила и стал спускаться по лестнице на нижнюю крышу, покрытую каким-то темным материалом вроде засохшего клея.

Вскоре они нашли невысокую пирамиду выхода на крышу с открытой дверью. Из глубины здания просачивались сюда тихие отголоски чужой жизни и тусклый желтый свет.

– Там нас ждут, - уверенно сказал Толя на ухо танцору.
– Слышишь звуки? Кто-то ходит и разговаривает.

– Смутный шорох тысячи смертей, - прошептал в ответ Сухов.

– Что?! Ты о чем?

– Ни о чем, это Заболоцкий. Другого пути вниз все равно нет.

Толя проверил готовность своей доисторической "двухстволки" к бою и бесшумно нырнул в пирамидальную будку, нащупывая ступени. Никита глубоко вздохнул, чувствуя возбуждение, нетерпение и дрожь в руках, перехватил удобнее вардзуни и последовал за инженером.

Лестница закручивалась спиралью, и по мере их продвижения делалось все светлей, пока наконец не показался участок коридора с грязно-зелеными, в пятнах копоти, стенами и черным блестящим полом, в котором отражался светильник в форме трезубца. Такэда поднял руку, Сухов замер. Он тоже разглядел то, что увидел Толя: в полу отражалась часть другого коридора и неподвижная фигура в глянцево-синих доспехах за углом. Судя по всему, здесь был пост вильеров из двух человек; было слышно, как они изредка переговариваются. Некоторое время Никита прислушивался, потом приблизил губы к уху инженера вплотную:

– Их двое всего, нас не ждут. Машив захвачен, но нас не выдал.

Такэда ткнул пальцем вниз и погладил свой автомат.

Никита отрицательно качнул головой, взвесив в руке вардзуни.

– Твоя пушка наделает грохота, а копье работает бесшумно.

Прикроешь, если что.

Последние ступеньки Сухов преодолел в два прыжка, соскочил на пол блестящая поверхность оказалась пленкой какой-то жидкости, - мгновенно оценил ситуацию и выстрелил. Голубой извилистый ручей разряда прошелся по рукам одного вильера и уничтожил автомат другого. Руку Сухова свело, но вардзуни он не выпустил.

Первый вильер повалился на пол без звука, а второй заорал было, и Такэде пришлось заехать ему прикладом по шлему, после чего наступила тишина.

Коридор уходила обе стороны, закругляясь по радиусу, и был весь залит жидкостью, напоминавшей нефть. Второй коридор, узкий и темный, уходил вглубь здания и заканчивался тупиком, вернее, клеткой с тремя дверями. Такэда посветил фонарем и еле слышно присвистнул: на одной из дверей красовалась знакомая надпись на тадзанийском языке - "Могильник радиоактивных отходов".