Чтение онлайн

– Какую? Одежды, еды, питья, оружия?

– Нет, проблему языка, общения. Не зная языка, везде будем чужими, и никакие умные размышления тут не помогут.

– Ты, как всегда, прав, сэнсэй. Но фандзэра оссимадис пикте мургис. Никита прищурился в лукавой успешке.

– Чего?
– не понял Толя.

– Это язык кхарохтхи, на котором говорят в одном из Мирог Веера. Хранитель толкнул Весть в лингвозону, я теперь знаю около двух десятков основных языков Шаданакара. Плюс японский.

– Ага.
– Такэда успокоился.
– Когасира ты наша. А что ты сказал? Фазенда осел...

– Фандзэра оссимадис пикта мургис, почти по Вовенаргу: ум не заменяет знания.

– Ух ты, здорово! Так чего мы стоим?

Никита засмеялся и, повернувшись, шагнул в стену камеры сзади себя, рискуя разбить лоб. Но это был уже не камень, а иллюзия камня, и отверстие выхода в стене появилось мгновенно, как только нога Сухова коснулась ее.

Коридор, в который они вышли, обоих насторожил.

Гофрированные его стены были металлическими, со множеством грубых заклепок, потолок прятался в паутине проводов и ферм, а пол был залит какой-то маслянисто-коричневой жидкостью и завален металлическим хламом и каменным крошевом. Запахи в коридоре витали прогорклые и кисло-чесночные, среди которых узнавались бензино-нефтяные и ментоловые. Дышать здесь не хотелось.

– М-да, высоким уровнем цивилизации не пахнет, - сказал Сухов, зажимая нос платком. Оглянулся.

На двери, из которой они вышли, в потеках и пятнах, красовалась серая табличка с коричневатыми буквами неизвестного языка. В памяти всплыли сами собой значения слов и перевод: "Могильник радиоактивных отходов".

Сухов присвистнул.

– Веселые тут люди обитают! Знаешь, откуда мы вышли? Из могильника радионуклидов.

– Ничего удивительного, вход в темпорал и должен быть замаскирован так, чтобы в него ненароком никто чужой не сунулся.

Инженер, обходя кучи мусора и лужи нефти, углубился в коридор, который через два десятка метров вывел их на пересечение трех таких же коридоров, освещенных лишь просачивающимся откуда-то мутным светом дня. Так как никаких ориентиров на стенах коридоров не было, решили проверить каждый из коридоров, но первый же - левый - вывел их на открытую площадку, расположенную на самом верху здания огромной высоты - не менее трехсот метров. Здание, по сути, было круглой серой башней не то из бетона, не то из металла, и возвышалось над городом, представлявшим собой дикое скопление асимметричных угрюмых зданий из того же серого материала - камня ли, металла или бетона, - а также из щелевидных окон ржаво-оранжевого цвета. Город гудел, ревел, грохотал и звенел, то есть жил, и двое с высоты башни долго смотрели на мрачный урбанистический пейзаж без единого признака зелени садов или парков, на реки транспортных средств, похожих и непохожих на трамваи, автобусы и автомобили разных форм и размеров, текущие по улицам-ущельям, на безрадостное мглистое небо в хлопьях дымов и серых облаков. Такэда опомнился первым:

– Вряд ли здесь мы будем в безопасности. И я очень сомневаюсь, что в таком мире отыщутся чистое место и хороший тренер.

– Тренер мне без особой надобности, а вот экологически чистый уголок не помешал бы.
– Никита сморщился.
– Ну и запахи!

Уж если здесь, на такой высоте, трудно дышится, то, представь, каково внизу, на улицах.

Помолчали, снова вглядываясь в громады зданий и глубины улиц.

Пешеходов почти не было видно и разглядеть их с такой высоты подробно не удалось, но Сухову все они представлялись одетыми в серые балахоны, сапоги и даже в противогазы, скрывающие болезненные, бледные, опухшие лица.

– Не думал, что попадем в мир, каким представляли будущее Земли в романах, - сказал наконец Такэда.
– Вероятно, мы не прошли "пакет" Земель с технологическим циклом развития, а в этом, видимо, "завоевание" природы доведено до абсурда.

– Вы ошибаетесь, - раздался сзади хрипловатый бас.

Друзья, подскочив, обернулись, схватившись за оружие. На дальнем конце балкона высилась странная черная фигура, одетая в балахон и шлем, напоминавший танковый. В руках существо держало какое-то громоздкое устройство в решетчатом кожухе с двумя тускло блестевшими стволами и гофрированным шлангом, уходящим за спину. Лицо существа было вполне человеческим, земным.

Заросшее щетиной, землистого цвета (как точно я их представил, подумал Сухов не без удивления), скуластое и бровастое, оно вполне могло принадлежать местному бродяге или бандиту. Да и аппарат в его руках будил мрачные ассоциации, явно принадлежа к Классу оружия, а не мирных орудий труда.

До Сухова вдруг дошло, что заговорил незнакомец на русском языке. Танцор опустил свое копье.

– Кто вы?

Незнакомец явно удивился, аппарат в его руках дрогнул и стволы его глянули на гостей.

– Вы спрашиваете, кто я?! А кто, в таком случае, вы?

– Посланник, - ответил за Никиту Толя.
– Разве вас не предупреждали? Ведь вы Наблюдатель, не так ли?

Незнакомец заколебался.

– Посланцы не спрашивают, кто перед ними. Конечно, меня предупредили, но я не думал...

– Он - не совсем обычный Посланник, - улыбнулся Такэда.
– Он лишь готовится им стать и не посвящен в тайны Пути.

– А вы кто?

– Я такой же Наблюдатель в своем хроне, как и вы, разве что с некоторыми добавочными функциями.

– Мне передали, что возможно появление Посланца и Проводника.

В таком случае, я Проводник, хотя и на первом этапе, в своем мире. В ваш хрон нас забросило случайно.

– Это только кажется, что Посланец может быть заброшен Веером в случайное место и в случайное время. Владыки не ошибаются.
– Наблюдатель этого хмурого мира все еще сомневался, верить пришельцам или нет.
– Но с другой стороны на раруггов вы не похожи. Идемте отсюда, у Четырех везде есть глаза и уши, а, узнав, что вы здесь, они выбросят десант.

– Как вас называть?

– Мое имя достаточно просто - Мамард-дю-Шиез Ва, но можете звать меня короче - Машив.

– А Землю... как называют планету?

Наблюдатель приблизился, шагая тяжело, неуклюже, но ширко.

– На-моем языке планета называется Тадзана. Какие странные на вас одежды.

Только сейчас беглецы осознали, что одеты они по-зимнему, в пальто, шапки и теплые ботинки, в то время как здесь, в этом неготеприимном безрадостном мире, царила летняя температура - градусов двадцать пять по Цельсию.

– Вы тоже одеваетесь своеобразно, - ответил Сухов, снимая шапку.
– Ну и парилка!.. Плюс запахи. Плюс полное отсутствие кислорода.

– Ну, не совсем полное, - возразил Такэда, с любопытстве разглядывая нового знакомого, - но для дыхания землянина маловато.
– Обратился к Машиву: - Что, ситуация на планете пиковая?

Наблюдатель не понял слова "пиковая", но значение ухватил верное..

– Отвратительная! Природа агонизирует, и жить нам осталось наверное, немного, лет пять-семь. Если не произойдет чего-нибудь сверхъестественного. Но Хаос вторгся не только в наши дома, но и в души. Впрочем, поговорим об этом в другом месте.