Чтение онлайн

«Пусть уж будет со мной, что будет», — решила я, натягивая чулки и застёгивая на шее тёплую накидку. И всё же сердце сжималось не только от страха за тех, к кому я успела привязаться. Не только от того, что меня, возможно, отдадут в другой дом или поступят ещё суровее, отправив на казнь, и я никогда больше не увижу Мартейна и Адриану. Нет. Мне было жаль прощаться с магией.

Я ещё не успела распробовать её, не успела к ней привыкнуть, но она уже проникла мне в самую душу. Словно прежде я жила только как отражение происходящего вокруг, как зеркало, в котором мелькали чужие яркие образы и жизни, а теперь у меня вдруг появилась своя собственная жизнь.

Да, я всё ещё была рабыней и не имела права распоряжаться собой, но дар будоражил мне кровь. Он заставлял меня думать, что я, пожалуй, на что-нибудь способна.

Я отчётливо понимала, почему рабам запрещено творить магию. Можно посадить на цепь человека, но скрытую в крови силу стихий так просто укротить не получится. Даже миралитовый ошейник, хотя и сдерживал дар, всё же не уберёг меня от побега на свободу. Я последовала неведомому порыву собственной души за одно только обещание снять ошейник. Что же теперь?..

— Я готова, господин, — сказала я, приближаясь к Мартейну.

Он задумчиво смотрел на раскрытые ладони, в которых трепетали язычки магического пламени. Сколько раз я видела это заклинание, а всё никак не могла привыкнуть, что оно не обжигает пальцы стихийников.

— Готова ко всему? — уточнил он и дунул в огонь. Тот рассыпался пригоршней мерцающих искр.

— Да. — Я посмотрела ему в глаза.

Больше я не боялась смотреть в лица господ. В доме советника Фоули всё было не так, как у других.

— Ты стала смелой, Эли, — усмехнулся он и спрятал руки в карманы короткой мантии.

Мартейн заменил испачканную рубашку, но я разглядела на его носу и щеках маленькие чернильные пятнышки.

— У вас…

— Что у меня? — поднял бровь советник, наверное, ещё больше удивляясь моей храбрости.

— Чернила на лице, — пробормотала я.

— Это сущая ерунда в сравнении с пятнами на моей репутации, — фыркнул Мартейн и направился по дорожке в сторону сада. — Пошли!

Было уже темно и прохладно. Над островом медленно проплывали грузные серые тучи, застилая звёздное небо. Казалось, вот-вот начнёт накрапывать дождь, но он всё не начинался и не начинался, словно ждал подходящего момента — когда люди выйдут на улицу, чтобы было кого вымочить ледяной водой.

В оливковой роще тускло поблёскивал пруд. Где-то поблизости была нора Хисса, но я до сих пор не знала, где вход в неё. Змей жил под землёй и не жаловал гостей. Мартейн решительно шёл дальше, я едва поспевала за ним. Он не оборачивался, но в этом не было нужды: мелкие камешки, которыми были засыпаны дорожки сада, тихо похрустывали от наших шагов.

В эту часть имения мне ещё не доводилось заглядывать. Я знала, что за рощей есть какие-то старые лачуги, но ими давно не пользовались, а потому никого из рабов или слуг даже не посылали с поручениями в ту сторону. «Там у них свален какой-то хлам», — махнула рукой Вера в ответ на мои расспросы, и я потеряла интерес.

— Я должен был сразу позволить вам с Ридом заниматься здесь, — сказал Мартейн, прикладывая ладонь к волшебному замку на запертой калитке. — Но я не хотел возвращаться сюда. Ты поймёшь.

Я проскользнула за советником в скрытый между хозяйственными постройками дворик. Мартейн взмахнул руками — и вокруг нас вспыхнули магические огни, освещая расчерченную множеством кругов и линий площадку. Земля была здесь смешана с морским песком и утоптана так плотно, что на ней не росла трава, лишь редкие былинки торчали тут и там, покачиваясь на ветру.

Чуть поодаль я увидела обугленные деревянные чучела — точно такие же тренировочные манекены были у детей магистра Гедриса. На верстаке у сарая были свалены изломанные ученические посохи: заряды магии, которые помещал в них юный стихийник, оказались слишком сильными, и дерево треснуло.

— Это ваше… — Я растерялась, подбирая слова. — Ваш учебный класс?

— Да, — просто ответил Мартейн. — До Академии я тренировался здесь.

— Кто вас учил?

Глупый вопрос! Аристократы нанимали для своих детей лучших профессоров и доцентов из Академии. Но мне казалось, советник ждал от меня вопросов. Он и сам был немного растерян.

— Только отец мог сладить с моим даром, — чуть улыбнулся Тейн. — После того, как я оставил без причёски и платья одну из наставниц, он никому больше не доверял моё обучение.

— Как же так вышло?

— О, это была очень вредная профессорша, постоянно твердившая, что я бездарь и лоботряс. У меня никак не выходило создание стихийного щита. Я любил огненные шары, стрелы молний, морозные сосульки и ураганы, но не эту скучную защитную магию! Наставница как-то раз сотворила ледяной купол над собой и сказала, что ни один маг ещё не пробил его заклинаниями огня. Я бросался в неё сгустками пламени, а они шипели и гасли. Всё, чего мне удавалось добиться, — облачков пара, которые выбивались из её защиты. Она смеялась надо мной и говорила, что мне никогда не поступить в Академию…

— А потом? — робко спросила я, улыбнувшись хозяину в ответ.

— Потом я разозлился на неё. Не знаю, как это случилось. Купол лопнул, на наставнице вспыхнули волосы и платье. Было очень весело! Огонь не нанёс ей вреда, но все вещи сгорели… как и парик на её голове.

Воспоминания так захватили советника Фоули, что он, похоже, забыл, зачем привёл меня сюда.

— На её крики сбежалась прислуга, позвали отца… В общем, досталось мне тогда! Но всё равно мы с папой всегда хохотали, когда вспоминали этот случай. Мне было тогда тринадцать, и я понятия не имел, как управлять даром, как рассчитывать силы.

— Вам долго пришлось учиться?

— Долго. — Мартейн вытянул из кучки один уцелевший посох и проверил кристалл, закреплённый на его верхушке. — В шестнадцать я поступил в Академию и провёл там семь лет.

— Отец гордился вами? — прошептала я.

— Я не успел предъявить ему диплом с золотой печатью отличника, — вздохнул Мартейн. — Отец погиб в море, и после Академии меня ждал пустой дом.

— Мне очень жаль. А ваша мама?

— Я плохо помню её. Она умерла, когда мне было пять лет.

Мартейн стиснул древко посоха в руке, и кристалл вспыхнул огненным сиянием.

— Я мечтал, что буду учить здесь своих детей, — сказал он. — И рассказывать им, какие ошибки совершал в детстве.

— Всё это ещё может сбыться, — тихо сказала я.

— Нет, Эли, я уже начинаю понимать, что Адриана, скорее всего, никогда не подарит мне наследника. А никакая другая женщина мне не нужна.

— Вы рано сдаётесь, господин Мартейн!

— Думаешь? — Он пожал плечами. — Я часто поддаюсь эмоциям и увлекаюсь фантазиями о том, как замечательно всё могло бы быть. Но здесь, кажется, тот случай, когда пора прислушаться к гласу рассудка и оставить безнадёжные мечты.