Чтение онлайн

Пробежка по открытой площадке до трапа была короткой, но промок я до нитки. Внутри пахло смазкой, озоном и свежесваренным кофе — знакомый, успокаивающий коктейль. Я захлопнул за собой герметичный люк, отсекая вой стихии, и прошёл в рубку, стряхивая со штормовки капли воды.

Экипаж был уже на местах. Первый пилот, суровый детина с колхскими корнями, кивнул мне, его руки уверенно лежали на штурвалах. Второй пилот переключал какие-то тумблеры. Радист, наушник на одно ухо, что-то бормотал в микрофон, сверяясь с показаниями приборов. Никакой паники, только профессиональная собранность.

— К отрыву готовы, ваше благородие, — доложил капитан, не отрывая глаз от консоли.

— Поднимай, — отдал я приказ, опускаясь в свободное кресло.

Послышался нарастающий гул дизелей. Гондола содрогнулась, затем плавно, почти невесомо, отделилась от земли. В иллюминаторах огни долины поплыли вниз, превращаясь в размытые пятна, пока совсем не исчезли в мглистой пелене облаков и дождя. «Джон Уик», преодолевая сопротивление ветра, набирал высоту. Вскоре мы пробили нижний ярус туч, и рубку затопило звёздами. Мы летели сквозь ватную гущу, абсолютно слепые, полагаясь только на приборы.

На высоте в пять сотен метров мы вынырнули из этого хаоса. Внезапно, как по волшебству, буря осталась внизу. За стёклами простиралось бескрайнее море облаков, освещённое холодным лунным светом. Здесь царила неестественная, звенящая тишина, нарушаемая лишь ровным гудением моторов. Мир замер в величественном спокойствии.

А потом отрезало и моторы.

Сработала артефактная звукоизоляция.

— Высота пятьсот. Стабилизировали курс на северо-северо-запад, — доложил пилот.

Я отстегнул ремни, достал из внутреннего кармана штормовки коммуникатор, сжал противоположные грани. На меня сейчас никто не смотрел, экипаж был поглощён управлением.

Администратор, на связи. Высота взята, курс соблюдается. Жду инструкций.

Чужой ответил без промедления:

Хорошо. Продолжайте набирать высоту. Насколько мне известно, твой новый дирижабль модернизирован для стратосферных полётов. Информация актуальна?

Я хмыкнул.

Про эту часть переделки я не распространялся. Значит, Администратор послал в Красную Поляну одного из своих биомехов, чтобы оценить технические возможности моего Рода.

Отвечать придётся.

Информация актуальна, Администратор.

Тогда поднимайтесь на двадцать километров. Вас ждут.

Больше ты ничего не хочешь мне сообщить?

Предтеча, с которым тебе нужно встретиться, не имеет имени… привычного для тебя формата. Он переделан для жизни в стратосфере и никогда не спускается в нижние слои.

И как он поговорит с Йа-Рханом?

Телепатически, разумеется. Это не составляет проблемы. Но ты должен понимать, что для урегулирования конфликта потребуется пойти на определённые уступки.

Например?

Возможно, ты получишь задания от стратосферного Предтечи. И, возможно, Йа-Рхан в обмен на мирное соглашение что-то потребует. Рекомендую проявить гибкость.

Спасибо, я тебя услышал.

Всё это напоминает не сделку, а капитуляцию. Меня отчитывают, как нашкодившего ребёнка.

Прерывая связь, прячу кубик в карман.

— Какие будут распоряжения, ваше благородие? — уточнил капитан.

— Поднимаемся к нижней границе стратосферы. На высоту двадцать километров.

— Будет исполнено, — отчеканил пилот. — Нам придётся активировать специальные каббалистические цепочки, вы можете пожертвовать немного своей ки?

— Конечно. Включайте, что нужно.

Моторы работали в штатном режиме, но дирижабль, повинуясь невидимым силам, продолжал набирать высоту. По бортам «Джона Уика» зажглись приглушённым сиянием каббалистические цепи — те самые, что поглощали и перенаправляли энергию. Я почувствовал, как из меня медленно сочится та самая «ки» — жизненная сила, превращаясь в едва видимое свечение, жадно впитывалась древними символами.

Мы поднимались выше, в немыслимую, запретную высь. За иллюминаторами тёмная синева неба постепенно меркла, уступая место угольно-чёрному, густому бархату, усеянному не мерцающими, а холодно горящими бриллиантами звёзд. Внизу простиралось белоснежное покрывало облаков, и теперь оно казалось бесконечно далёким, не имеющим ко мне никакого отношения.

Экипаж работал в гробовой тишине, нарушаемой лишь шипением систем жизнеобеспечения и собственным учащённым дыханием. Давление менялось, закладывало уши, но артефактная защита дирижабля берегла нас от худшего.

И тогда я увидел ЕГО.

Сначала это была всего лишь ещё одна звезда — чуть крупнее других, чуть более дрожащая. Но она начала стремительно расти, приближаясь с немыслимой скоростью. И это была не звезда.

Он был похож на кита, если бы кит парил в космическом вакууме и был слеплен из тёмного, почти чёрного, но светящегося изнутри перламутра. Его тело, покрытое не чешуёй, а чем-то вроде гигантских переливающихся пластин, извивалось в чудовищных, неевклидовых телодвижениях. Туловище было огромным, заслоняло полнеба, и в то же время я не мог определить его истинные размеры — они будто пульсировали, то сжимаясь до точки, то разворачиваясь до бесконечности. Вдоль Его спины тянулись скопления каких-то кристаллических структур, мерцающих, как галактики. У существа не было глаз, не было рта, не было знакомых черт, но я чувствовал на себе тяжесть Его внимания, всеобъемлющего и древнего, как сама Вселенная.

«Джон Уик» завис, замер в немом поклоне перед этим существом.

И тогда Голос пронзил мой разум. Он не был звуком. Это было вселение чужой мысли, холодной, тягучей и неумолимой, как движение ледников. Каждое «слово» отпечатывалось прямо в сознании, обходя уши.

«Я — Тот, Кто Наблюдает За Тишиной Между Мирами. Имя моё для твоего вида — Айглеон».

Я не мог ответить. Я мог только слушать, парализованный величием и ужасом этого контакта.

«Ты — песчинка, возомнившая себя горой. Ты — рябь, решившая, что она — цунами. Ты нарушил покой Старшего, Йа-Рхана. Его воля простирается дальше, чем способна объять твоя смертная мысль».

В моей голове проплыли образы — я видел Фазис, но не таким, каким знал его. Я видел город как сложный узор, переплетение энергетических потоков, и моё присутствие в нём было уродливым, кричащим пятном, разрывающим гармонию.

«Он требует ухода. Твоего исчезновения. Это — цена мира для твоего города».

Я собрал всю свою волю, все остатки ки, которые не забрал дирижабль, и попытался сформировать мысленный ответ. Это было похоже на попытку крикнуть в ураган.

А если я уйду… он оставит Фазис в покое?