Чтение онлайн

— Хорошо обстоят, — девушка не сразу поняла, куда я клоню. — Списки утверждены. С первого сентября начинаю учиться. А что?

— Тогда перейдём ко второму пункту. Перевела ли ты дополнительный транш Плотниковым? У нас там форсированное строительство, если что…

— Перевела, — промурлыкала Джан, незаметно оказавшись за моим шезлонгом. Я почувствовал нежные девичьи руки на плечах. — Будут ещё распоряжения, мой господин?

— Ну… — я замялся. — А что там у нас с завтраком?

— Почти готов, — турчанка погладила меня по щеке.

— Эээ… а Федя что делает?

— С ребятами на рыбалке. Они ради этого в пять утра проснулись.

На рыбалку Федоса подсадил Витька. У них это семейное с отцом. Я за последние месяцы узнал много нового об увлечениях своих людей. Демон, например, помимо рыбалки, ещё баловался охотой, но ввиду отсутствия огнестрела использовал копьё. А ещё Лютый коллекционировал почтовые открытки, но никому об этом не говорил. Ладно, почти никому. Хасан в теме. И Витька, который по секрету слил инфу Феде. Так что я готовил на Новый год подарок своему командиру — редкую антикварную открытку, выпущенную ограниченным тиражом в 1901 году. О цене даже говорить не хочется.

— Выкрутилась, — я сделал ещё один глоток из кружки.

— А вот с тобой хочет поговорить мастер Багус, — парировала Джан. — У него свежие новости.

— Что за новости?

— Позвони — и узнаешь.

Я оставил девушек на террасе и потопал в кабинет. По дороге перехватил горничную и попросил убрать на террасе. Да, к барским замашкам быстро привыкают…

— Доброе утро, мастер, — вежливо поздоровался я, набрав знакомый номер. — Что-то случилось?

— Господин, вы просили сообщать обо всём, что происходит с нашими реальными и потенциальными врагами.

— Было такое.

— Гамовы и Раевские закончили войну.

Я переварил услышанное.

И уточнил:

— Они ведь не воевали официально. Это привело бы к масштабному столкновению кланов.

— Правда ваша, — согласился индонезиец. — Там были диверсии, покушения, саботаж, промышленный шпионаж… Чего только не было, если честно. Дрались преимущественно наёмники, официально не имевшие отношения к Родам.

— Это обычная практика.

— Да. Но теперь всё завершилось. Главы Родов встретились на нейтральной территории, всё обсудили и заключили мирное соглашение. Тоже неофициальное, как вы понимаете.

— Что-нибудь ещё?

— Наши люди с большим трудом ухитрились раздобыть запонку, принадлежавшую Константину Альбранду.

— И? — я понял, что услышу нечто чрезвычайно важное.

— С запонкой поработал Ахмет Чемир, ваш новый ясновидец. Он готов сбросить слепки по телепатической связи. Или вы предпочитаете отпечатанный на машинке диалог?

Подумав, я ответил:

— Слепки. Прямо сейчас.

— Будет исполнено, господин.

Со мной тут же связался телепат службы безопасности. Пара секунд — и была организована прямая трансляция, где передатчиком служил Ахмет Чемир. Я мысленно перенёсся в Казань, где произошла историческая встреча моих заклятых врагов. Должен сказать, там присутствовала целая толпа аристократов, и я далеко не всех знал лично. Но кого не знал, того видел на фото. Так что идентифицировать сумел каждого.

Прежде всего в глаза бросились сам Альбранд и его опекаемый родич Виталий Гамов. Парнишка был ненамного старше Феди, но по нему уже было видно, к чему идёт подготовка. Из Европы приехала герцогиня Грессер-Гамова — особа, которую никто не захочет иметь в числе своих врагов. Черноволосая, с заострёнными чертами лица, довольно симпатичная, но… Чем-то отталкивающим веяло от этой тридцатипятилетней женщины, безупречно стильной и подчёркнуто вежливой. А ещё припёрлись наследники Хрулевичей, Пашковых и Крутовых.

Со стороны Раевских присутствовал юный Максим, старший брат которого погиб на дуэли с Альбрандом. Максиму было лет двадцать, и он не тянул на роль главы могущественного Рода. Поэтому я не удивился многочисленным консультантам — дяде Самуилу Владимировичу, командиру гвардии Раевских барону Строеву и ещё нескольким матёрым аристо из числа герцогских вассалов.

Ахмет сбросил мне только самые важные фрагменты переговоров.

И чем больше я слушал, тем больше понимал, что начинается очередной виток войны.

— Даю слово чести, — заявил Константин Альбранд, — что не отдавал приказ на убийство главы вашего Рода.

— В этом не было практического смысла, — добавила сидящая рядом Грессер-Гамова. — Мы пытались восстановить отношения наших семей, а не посеять между ними вражду. И, будем откровенны, проще заплатить какому-нибудь ордену ассасинов, решить проблему удалённо и не бросать тень на свой дом, если уж захотелось поквитаться. Гамовы никогда не действовали настолько грубо.

— От себя добавлю, — Альбранд бросил на родственницу раздражённый взгляд, — что предпочитаю и вовсе обходиться без услуг шиноби. Если возникает острая необходимость — собираю гвардию и иду на войну.

— Мы здесь, — веско заявил Максим Раевский, — по причине того, что взвесили все обстоятельства. В этой истории много странного, обе наших семьи терпят колоссальные убытки.

— Никому изначально не была выгодна эта война, — заявила Грессер-Гамова. — Но давайте на секунду представим, что всё случившееся с нами — умелая манипуляция.

— Манипуляция? — переспросил Самуил Раевский, дядя нынешнего главы Рода. — Чья?

— Вариантов много, — пожал плечами Альбранд, — но их число можно сократить.

— Кто из наших общих врагов, — подхватила Грессер-Гамова, — способен столь технично провернуть убийство высокопоставленной персоны, обойдя охранные системы и не попавшись? Можно спихнуть это на наёмников, но будем откровенны — не тот уровень.

— Иванов, — процедил Самуил Раевский.

Грессер-Гамова победоносно переглянулась с Альбрандом.

— Войну на два фронта Род этого мальчишки не выдержит, — заметил барон Строев.

— Именно поэтому, — глубокомысленно изрекла Грессер-Гамова, — он убил вашего патриарха, посеял между нами вражду и тем самым… как это говорится в России? Поймал двух зайцев в один капкан. Мы уничтожаем друг друга, а он наблюдает за всем этим со стороны и наслаждается результатом.

— Доказательства? — поинтересовался Максим Раевский.

— У нас их нет, — покачал головой Альбранд. — Работа выполнена слишком… виртуозно.

— И в этой виртуозности, — добавила Грессер-Гамова, — фирменный почерк Иванова.

— Похоже, вы им восхищаетесь, — нахмурился Максим.

Грессер-Гамова позволила себе мимолётную улыбку:

— Я привыкла здраво оценивать силы и возможности врагов. Барон кажется неопытным мальчишкой, он даже в своей гимназии толком не доучился. Но внешность обманчива, господа. Думаю, все присутствующие в курсе, что барон в узких кругах получил прозвище Кромсатель. Это сильный боец с уникальным Даром. А ещё он ухитряется держать в страхе Трубецкого, предвосхищать любые наши планы и действовать на опережение. Никто не понимает, откуда у бывшего сироты из ПСП такие знания и навыки. Факт остаётся фактом — Иванова нельзя недооценивать.