Чтение онлайн

— Передавайте, — я равнодушно пожал плечами.

— Не волнуетесь, — догадался Иероним.

— Абсолютно.

— Зря. Вы правы, мы не можем без суда и следствия преследовать одарённых, да к тому же ещё и дворян. Вы успели занять определённое положение в обществе, и любой произвол с нашей стороны, несомненно, вызовет резонанс.

— Рад, что вы это осознаёте.

— В полной мере. Но с этого дня ходите и оглядывайтесь, господин Иванов. Потому что за вами будут наблюдать. И как только вы оступитесь — мы появимся.

Я демонстративно зевнул.

И озвучил собственные выводы:

— Знаете, что я думаю, ваше преподобие? Зря я вас морсом угостил. Морс — это для людей приятных во всех отношениях. А с вами как-то душно. Буду признателен, если вы незамедлительно покинете мою усадьбу.

— Разделяю ваше желание, — инквизитор резко встал и посмотрел на меня сверху вниз. — А напитки у вас могли бы и получше готовить. С сахаром перебор.

Моё лицо не изменилось.

— Ступеньки вон там, отец Иероним. Надеюсь, справитесь с навигацией и доберётесь до ворот самостоятельно.

— Вашими заботами, — дознатчик величественно развернулся на каблуках и направился к лестнице.

Я больше не проронил ни слова.

Через несколько минут внизу раздался звук ожившего мотора, и я увидел, как инквизиторский спорткар отъезжает от моей усадьбы.

Вот же поганцы.

Тошнит от вас.

Неспешно допив морс, я велел Бродяге переместить оружейный бокс в арсенал, а сам покинул террасу. День обещал быть неплохим, пока не заявился этот антрацитовый упырь.

По телефону ни с кем не хотелось разговаривать, но когда Бродяга сообщил имя абонента, сонливость как рукой сняло.

Мне звонил князь Долгоруков собственной персоной.

— Добрый день, Николай Михайлович, — поприветствовал я номинального правителя империи. — Такая честь для скромного барона.

Князь на том конце провода немного завис.

Я ведь не мог догадаться, кто именно звонит.

Без помощи домоморфа.

— Приветствую, барон, — голос у Долгорукова глубокий, приятный. Привыкший повелевать. При этом, что удивительно, никакой спеси или высокомерия. — Не отвлекаю?

— Что вы. Польщён и заинтригован.

— Не буду ходить вокруг да около. Вы же знаете о запросе на вашу экстрадицию из Великобритании?

— Смутные слухи доходили.

— Барон, у вас отличная служба безопасности, — продемонстрировал свою осведомлённость князь. — Думаю, вы в курсе, что это не слухи.

— Предположим, вы правы.

Долгоруков хмыкнул.

И пошёл в лобовую атаку:

— Ситуация неприятная. Я могу рассчитывать на конфиденциальность нашей беседы?

— Конечно. Линия защищена моим домоморфом.

— Я так и думал. Итак, приступим к делу. С одной стороны, мне не нравятся англосаксы, барон. Это наши заклятые враги, и в будущем от них можно ждать любых гадостей. А с другой, мы пытаемся разрушить их связи с Наска и временно конвертировать в союзников. И на этом фоне разгоревшийся с вами скандал… выглядит некрасиво.

Про себя я гадал, выполнена ли просьба, с которой мне довелось обратиться к отцу. Сейчас я разговариваю с человеком, который должен понимать последствия моей сдачи. Потому что понимать — в его интересах.

— Продолжайте, князь.

— Есть мнение, что вас нужно выдать британским властям, — прямо заявил Долгоруков. — И сделать это как можно быстрее.

— Не вижу у своего дома полицейских машин.

— А вы шутник, господин Иванов. Настолько уверены в своей неуязвимости?

— Неуязвимых нет, — серьёзно ответил я. — Но вам пришлось бы согласовать этот шаг с Домом Эфы. А у меня с кланом очень тесные отношения. Взаимовыгодные и… паритетные.

— Поверьте, если вопрос встанет остро, я его решу, — в голос князя прокрались угрожающие нотки.

— И тем не менее, вы решили позвонить.

— Да, господин Иванов. Мы можем договориться.

— Правда?

— Я возьму на себя дипломатическую часть и замну вопрос, выведу его из плоскости обсуждения. Взамен вы окажете мне небольшую услугу.

— Излагайте.

— В вашем доме живёт Маро Кобалия. Гостит уже достаточно давно. Самое время указать ей на дверь, пусть перебирается в собственную усадьбу.

Охренеть.

В переводе на русский язык мне заявили, что домоморф мешает устранению важной фигуры в грядущей игре. Разведка у Медведей работает превосходно, и они в курсе, на кого делают ставку Трубецкие. Нравятся мне эти политические игрища. Внутренняя обстановка важнее внешней. И без разницы, что будут нарушены интересы страны, зато москвичи устранят мощного бойца и расчистят дорогу к власти. Плюс ещё десять лет правления. Если, конечно, им не надерёт задницу другой клан.

Да, лидер тем и отличается от простого смертного, что в любом кризисе видит окно возможностей.

С другой стороны, кто сказал, что обещание сдержат? Можно устранить Маро, а потом сдать меня. Неформально договорившись с Эфой.

— Госпожа Кобалия — мой близкий друг, — заметил я.

На том конце провода вздохнули.

— И вы не готовы принять моё предложение, барон?

— Не готов.

— Очень жаль. Когда мне описывали вас, звучало слово «реалист».

Я не удержался:

— Когда начальник моей СБ описывал вас, звучало слово «осмотрительность».

На сей раз пауза была долгой.

— Корень всех бед, — глубокомысленно изрёк Долгоруков, — недопонимание. Люди не умеют заключать сделки. А ещё склонны переоценивать себя. Многие уверены, что с ними ничего не случится.

— Грустно, — согласился я. — Нередко такое происходит с людьми, облечёнными властью. Такие люди почему-то уверены в своём бессмертии.

— До свидания, господин Иванов.

— Рад был поболтать, Ваша Светлость.

Повесив трубку, я несколько минут просидел в тишине.

Требовалось всё это осмыслить.

Я долго колебался в вопросе передачи Расширителя Супреме. Конечно, Симеон пообещал, что дело закроют, но я ему не склонен доверять. Убедился, что китаец далеко не всё способен контролировать. Опять же, кто сказал, что после передачи артефакта мной перестанут интересоваться?

Окончательной точкой стал разговор с Иеронимом.

В перспективе наметился серьёзный враг, и этот враг — инквизиция. А кто в здравом уме будет передавать противнику опасные технологии? Только не я.