Чтение онлайн

— Ну, раз уж мы выяснили, что ты не умеешь водить подводную лодку, тогда поехали, — он бросает мне ключи и срывает брезент с мотоцикла «Triumph Scrambler». В предвкушении рева мотора у меня начинает раскалываться голова, хотя я еще даже не вставила ключ в зажигание.

Ашен убирает чехол с другого байка и нажимает кнопку автоматического открытия гаражных ворот. Белые складывающиеся панели с грохотом поднимаются вверх, и тяжелый ночной воздух наполняет пространство. Я заталкиваю блокнот и ручку в сумку на мотоцикле и надеваю шлем.

— Wakalat al-Makwa, — говорит Ашен и криво усмехается, когда мы заводим наши мотоциклы. При виде этой ухмылки старая рана в сердце кровоточит еще сильнее. — На случай, если потеряемся.

Я киваю в ответ. Мы выкатываем наши мотоциклы из гаража и ждем, пока ворота закроются.

— Следуй за мной, — говорит Ашен, и мы выезжаем со двора на тихую улицу.

На первом повороте Ашен едет направо, а я жду, пока его фары не исчезнут, и резко поворачиваю в противоположном направлении. Пролетаю два квартала. Сворачиваю в темный переулок. Теряюсь в темноте, пока снова не вижу свет, пока шумный город не поглощает меня полностью. Еду до тех пор, пока не начинаю верить, что меня никто не найдет. Даже он.

ГЛАВА 21

Мы с мистером Хасаном пьем уже вторую чашку мятного чая, когда слышим топот ног, несущихся вверх по лестнице через две ступеньки. Ашен врывается в комнату, его глаза горят, вокруг него клубится черный дым. Его серебряный меч сверкает адским пламенем, зажат в побелевшей от напряжения руке. Я одариваю Ашена своей самой невинной улыбкой, а он злобно смотрит на меня.

— Жнец, я полагаю? — говорит мистер Хасан с удивлением в голосе.

Я киваю, а он наполняет мой стакан чаем.

— Присаживайся, парень, — говорит мистер Хасан и ковыляет на кухню за тарелкой басбусы9.

— Какого черта, Лу? — злобно шипит Ашен, нависая сверху. — Ты должна была ехать за мной!

— Тебе уже пора это понять, парень. Страх – как ветер, а древние существа всегда готовы поймать его в свои паруса. Особенно вампиры, — доносится из кухни голос мистера Хасана.

Я, честно говоря, без понятия, что имеет в виду старик, но звучит умно, так что пусть будет так. И это, определенно, сбивает с толку Ашена, так что, когда Жнец встречается со мной взглядом, я просто указываю на аптекаря, как будто его слова полны смысла.

— Присаживайся, я сказал, — произносит мистер Хасан громче. Ашен, не отрываясь, смотрит на меня, но дым вокруг него рассеивается. Огонь на клинке гаснет, и его рука расслабляется. Он садится в потертое кресло напротив, но продолжает испепелять меня взглядом.

«Что я могла сделать? Думаешь, я далеко бы уехала, пока эта хрень разрывает мою руку?» — пишу в блокноте, передавая ему, а затем указывая на татуировку на своей руке. В голову приходит безумная мысль просто отрезать руку, но пришивать конечности — это тяжело.

— Дело не в этом, вампирша, — огрызается Ашен.

Мистер Хасан возвращается с тарелкой басбусы и ароматной чашкой теплой крови в керамическом чайнике, сдобренной кардамоном и корицей и подслащенной медом.

— Вот, azizati10. Выпей, и тебе станет намного лучше, — говорит старик, наливая снадобье в кружку. Я мило улыбаюсь ему и бросаю быстрый взгляд на Ашена, в то время как аптекарь ласково похлопывает меня по руке. — Светлая душа в Царстве Теней, да еще и в таком состоянии. Mukhjil11, — ворчит мистер Хасан. Он хватает свернутую газету со столика и с неожиданной силой бьет Ашена по руке. Я едва сдерживаю смех.

— Lamaa faealt hadha? — удивленно спрашивает Ашен.

Мистер Хасан снова бьет его газетой, и на этот раз я не сдерживаю смех, хотя старик даже не замечает. Он тычет газетой Ашену в лицо.

— За что, говоришь? За то, что чуть не убил это бедное создание в своем мире. Сколько, по-твоему, их осталось, таких, как она? Хм? Правда? Ghabi12, — мистер Хасан бросает газету на кофейный столик и ворчит что-то на арабском, ковыляя к дивану и опускаясь на зеленые бархатные подушки.

Я смотрю на Ашена. В его глазах вижу раскаяние, но еще и что-то другое… Стыд и утрату. Он опускает взгляд.

— Пей свой чай, azizati. И не беспокойся, — говорит старик, подвигая ко мне чайник. Я делаю большой глоток. Действительно помогает, по крайней мере, от похмелья. — А ты прекрати, а то получишь еще раз.

Ашен смотрит на меня, затем на мистера Хасана, и на его лице появляется растерянность.

— Прекратить что?

— Прекрати убеждать себя, что не можешь поступить иначе из-за решений, принятых в прошлом. Прекрати думать, что ты не можешь стать лучше, чем был вчера. Прекрати убеждать себя, что лучше – это отпустить, а не держаться.

Я не знаю, о чем говорит старик, но, кажется, Ашен понимает. Он долго смотрит на мистера Хасана, а затем переводит взгляд на меня и потом отводит его.

— Съешь басбусу, а потом задай мне свой вопрос, — говорит мистер Хасан Жнецу, наливая ему чашку мятного чая, а из кухни выходит черно-белый кот и запрыгивает ко мне на колени. Его мурлыканье - единственный звук, который сейчас слышен в комнате. Ашен делает, как ему велели, ест басбусу, а я потягиваю чай, и мне становится лучше с каждым глотком. Мы с Жнецом украдкой поглядываем друг на друга, но кто-то из нас все время отводит взгляд.

— Мы пришли спросить вас о «Крыле Ангела», — говорит Ашен, доев басбусу. Он вытирает пальцы салфеткой, ставит пустую тарелку на кофейный столик и указывает на ряды длинных шкафов, выстроившихся вдоль стен гостиной. В зеркальных дверцах отражаются стеклянные пузырьки с маслами и зельями, баночки с травами и порошками. Я, конечно, удивлюсь, если знаменитое «Крыло Ангела» найдется здесь, но с чего-то нужно начинать. — Стая оборотней использовала его против меня, когда я пытался покарать Альфу за совершение Преступления Мерзости.