Чтение онлайн

— Преступление Мерзости, — с иронией повторяет аптекарь. Он явно считает все это чушью, и я его понимаю. Я и сама бы не поверила, если бы не учуяла запах этого гибрида в морге. — И кто же этот Альфа? — спрашивает старик, делая глоток чая.

— Семен Абдулов.

Мистер Хасан кивает.

— Слышал о нем. Он начал свою карьеру на Урале. Говорят, что он происходит из древнего рода, который можно проследить до самых истоков оборотней.

— Да. Так это вы дали ему этот яд? — спрашивает Ашен. Его взгляд скользит по мне, а затем возвращается к старику. Мне кажется, он проверяет, не скрываю ли я что-нибудь об Абдулове, но это не так. Я всегда держалась подальше от волчьего общества по понятным причинам.

— Нет. Я не видел «Крыла Ангела» уже тысячу лет. Чтобы сделать его, нужно крыло ангела, а аннунаки13 не слишком-то хотели их отдавать, даже когда их было много, — отвечает старый аптекарь, и я вижу разочарование в глазах Ашена. — Ты сказал, что его использовали против тебя? Как ты выжил? — спрашивает мистер Хасан. Ашен указывает на меня, и старик поворачивает голову в мою сторону.

— Ruh shujaei, — говорит он тихим голосом. Он улыбается с отеческой нежностью и похлопывает меня по руке. — Самые непонятые существа — это вампиры, — он снова наполняет чашку кровяным чаем и протягивает мне.

«Мистер Хасан, вы знаете, кто еще мог отдать этот яд Семену? Другой аптекарь, например?» — пишу я в блокноте и показываю ему.

— Нет, мне не известно ни об одном аптекаре, у которого было бы «Крыло Ангела». Но несколько лет назад я слышал о могущественной ведьме, которая предлагала щедрое вознаграждение за его приобретение. Ее звали Мила Каррас.

— Это имя мне не знакомо, — отвечает Ашен, бросая на меня короткий взгляд. Я качаю головой, он хмурится и смотрит в свою чашку.

— Она не любила привлекать к себе внимание. Погибла в прошлом году в Иерусалиме в результате несчастного случая. Заклинание пошло не так, как надо. С тех пор я ничего не слышал о «Крыле Ангела», а я, поверьте, знаю почти все о передвижении темных снадобий между аптекарями. Ей, конечно, понадобился бы тот, кто умеет дистиллировать яд, но до меня не доходили такие слухи. Если где-то и осталось еще «Крыло Ангела», то я сомневаюсь, что оно долго будет оставаться на одном месте, — говорит мистер Хасан, наливая Ашену мятный чай, а затем наполняя и свою чашку. Он ставит чайник на столик, откидывается на спинку кресла и задумчиво смотрит на Жнеца. — Но в последнее время происходит кое-что другое... в Царстве Света началась активность.

— Что вы имеете в виду?

— Скрытые порталы, долгое время находившиеся в спячке, начинают пробуждаться. Говорят, ангелы ходят через них. По слухам, один из таких порталов есть в Саккаре. Бессмертные рассказывают, что по утрам видят вспышки света, а иногда — силуэты, входящие или выходящие оттуда.

Мы с Ашеном переглядываемся. Я сжимаю в кулаке ключ от мотоцикла. До Саккары не так уж и далеко. Мы сможем добраться туда до рассвета.

— Я принесу вам термос. Возьмете с собой чай, — говорит мистер Хасан, кивая на мою чашку и вставая с места. Я смотрю вслед его сгорбленной фигуре, пока он идет к кухне. Кот, сидящий у меня на коленях, тычется мордой в руку, и я невольно улыбаюсь. Поднимаю глаза и вижу, что Ашен смотрит на меня. Но его мысли, кажется, далеко: между мной и чем-то из прошлого.

«Что?» — беззвучно спрашиваю я, и улыбка медленно сползает с моего лица. Он выглядит одновременно взволнованным и сердитым, и я не знаю, что хуже. Он лишь качает головой и смотрит в чашку мятного чая, словно хочет прочесть будущее в плавающих на дне травинках.

«Представь, если мы увидим ангела! Я не видела их целую вечность», — пишу я и слегка стучу по блокноту, чтобы привлечь его внимание.

— Это к лучшему. Чем меньше мы видим из этого Царства, тем спокойнее, — отвечает Ашен, облокотившись локтями на свои колени.

«Может быть, я смогу убить одного», — пишу я, снова стуча по своему блокноту. Он устало поднимает взгляд, читает мою записку и потирает переносицу.

— Это ужасная идея.

«Нет, серьезно. Подумай об этом. Если я убью одного, они ТОЧНО не захотят меня там видеть. Никакого больше обязательства».

— Думаю, это лишь вопрос времени, когда они найдут другую причину, чтобы тебя туда не пускать, если им это действительно нужно. Не стоит навлекать на себя гнев целого Царства.

«Но погоди, разве убийство ангела не сделает меня самой популярной личностью во всем Царстве Теней? Звучит круто».

— Ты явно не достаточно хорошо знакома с Царством Теней, чтобы стремиться к таким высотам, — говорит Ашен. Он допивает чай и ставит пустой стакан на латунный поднос, а затем тяжело вздыхает. Я чувствую неприятное сжатие в груди. Нервы. Беспокойство. Огромный вихрь тревоги, который затягивает меня, словно в пучину морскую.

Смотрю в сторону кухни, где все еще что-то ищет мистер Хасан. Мне кажется, он делает это нарочно, давая нам немного времени наедине.

Я начинаю писать записку. «Если я окажусь в ловушке в Царстве Света…» — но не могу закончить. Просто не могу заставить себя. Признание, которое я так хочу сделать, сжимает мое сердце, словно колючая проволока. Потому что дальше я должна была написать: «…то я не смогу тебя видеть». И это не те чувства, которые я должна испытывать, хотя и отрицать их становится все труднее. Тем более, я не уверена, что они взаимны.

Слова старика эхом отдаются в моей голове. «Страх – как ветер, а древние существа всегда готовы поймать его в свои паруса. Особенно вампиры». Кажется, я начинаю понимать. Мне вдруг захотелось запрыгнуть на свой мотоцикл и умчаться как можно дальше в ночь.

Я переворачиваю страницу. «Ладно, Жнец. Посмотрим, что найдем в Саккаре, и решим, что делать дальше».

Показываю Ашену свою записку, кладу блокнот и ручку на столик, беру кошку на руки. Крепко прижимаю ее к себе, потом ставлю на пол, забираю кружку и чайник и иду на кухню. Помогаю мистеру Хасану с уборкой, а он подогревает мой чай и переливает его в термос, который уже стоит на столе.

— Из всех существ на свете вампиры — мои самые любимые. Но никому не говори, я же должен быть непредвзят, — говорит мистер Хасан, подмигивая, и мы целуем друг друга в обе щеки на прощание, пожимая руки.

Когда возвращаюсь в гостиную, Ашен стоит, держа в руках мой блокнот и ручку. Я забираю их у него, а он берет термос. Слабо улыбаюсь в знак благодарности, мы направляемся к двери, и я оборачиваюсь, чтобы помахать аптекарю, который смотрит нам вслед.

— На этот раз я буду ехать за тобой, — говорит Ашен ровным голосом. В его голосе нет ни насмешки, ни гнева, и я никак не реагирую на его слова. Мы молча спускаемся по винтовой лестнице, ведущей к шумным улицам рынка Хан-эль-Халили. Проходим мимо лавочек, украшенных разноцветными фонарями, и мимо парфюмерных магазинов, откуда ветер доносит ароматы сандала и лотоса.