Чтение онлайн

–  О, нет. Совершенно определенно нет. Официальные лица, которых я назвал, действовали абсолютно незаконно. Если это станет известным, разразится грандиозный скандал.

–  А лорд Уитхем?
– спросил Фредерик.
– Какова его в этом роль?

–  А!
– Уиндлсхэм подмигнул.
– Отец невесты! Видите ли, был там маленький романтический эпизод, приключение в Шотландии, понимаете? Удалось ли вам добиться большего успеха в поисках этого необыкновенного молодого человека, чем нашим агентам?

–  Коль скоро уж вы спрашиваете, да, удалось, - ответил Фредерик.
– Он жив-здоров. Находится в Лондоне, за ним присматривает мой добрый друг. Он не сбежит, и вам его не найти. Что собирается делать лорд Уитхем?

–  Да, - заметил Уиндлсхэм, - для него все это весьма печально. Ему было предоставлено место директора в обмен на его многочисленные связи в правительстве. Он мог бы оказаться там полезным, но... гм... эта шотландская история скоро выплывет наружу; мистер Беллман понимает, что надолго такое не останется тайной. Вот еще одна неприятность, которая нависла над ним. Разумеется, это еще более неприятно для лорда Уитхема. И даже фатально.

–  Любопытно, что вы под этим подразумеваете, - сказал Фредерик.
– Нет, нет, не затрудняйтесь, объяснений не нужно. Кстати, это вы отвечаете за найм Секвилла и Харриса? И того человека, который напал на мисс Локхарт минувшей ночью?

–  Тут я должен признать себя виновным, - ответил Уиндлсхэм серьезно. Я сделал это с отвращением, поверьте, со стыдом и сожалением, и с тех пор как это случилось, меня истерзали угрызения совести и тревога. Никогда я не испытывал такого облегчения, как в то утро, когда услышал, что вы живы. Что же до миссис Бад - я оплатил полностью все ее счета в больнице. Это мое частное дело, мои личные деньги - не мог же я отнести их на счет фирмы, не пробудив подозрений.

–  Но почему вы вообще устроили на нее нападение?
– спросил Фредерик.

–  Это было предостережением для мисс Локхарт, - сказал Уиндлсхэм просто.
– Если бы мы были лучше осведомлены о достоинствах мисс Локхарт, мы выбрали бы совсем другой путь. Я возражал с самого начала; насилие любого рода для меня истинное проклятие. Но мистер Беллман одолел меня.

Фредерик посмотрел на Салли. Ее лицо оставалось бесстрастным.

–  Что ж, все это было весьма интересно, мистер Уиндлсхэм, - сказал он.
– Спасибо, что зашли. Стоянка кебов в конце улицы.

–  Э-э-э... а мое предложение?! Вы понимаете, я рисковал, придя сюда...

–  Да, - сказала Салли.
– Думаю, вы рисковали. Нам нужно все обдумать. Как мы можем с вами связаться?

Он вынул визитку из жилетного кармана.

–  Это офис, где меня можно найти. Я не всегда бываю на месте, но письмо на этот адрес будет передано мне в течение двадцати четырех часов... Мисс Локхарт, мистер Гарланд, могу я получить хоть какой-то намек? Хоть самый слабый? Понимаете, меня это начинает... немного пугать...

Его щеки горели.

–  Понятно, - сказал Фредерик.
– Что ж, когда дойдет до дела, вы ускользнете, воспользовавшись этой лазейкой, и, по крайней мере, не попадете под наши пули. А пока оставались бы вы лучше там, где вы есть, вам не кажется?

–  О, благодарю вас, мистер Гарланд. Спасибо, мисс Локхарт. Меня буквально приводит в ужас насилие, каково бы оно ни было. Мистер Беллман крайне несдержан... легко взвивается... неистовые страсти...

–  Да-да. Вот ваши пальто и шляпа, - сказал Фредерик, провожая его через темный магазин.
– Мы напишем вам, конечно, конечно. Спокойной ночи. Спокойной ночи.

Он запер дверь и вернулся на кухню.

–  Ну, твои впечатления?
– сказал он.

–  Не верю ни единому слову, - сказала она.

–  Отлично. Я тоже. Ужас перед насилием? Да он самый хладнокровный подлец, каких я когда-либо видел. Организовать убийство для него все равно что заказать рыбное блюдо.

–  Ты прав, Фред! Теперь я вспомнила: когда он пришел ко мне и Чака зарычал на него, он даже не повернулся. Он лжет - это несомненно. Что ему нужно?

–  Не знаю. Оттянуть время? Но это доказывает, что мы на верном пути, так?

Он сел напротив девушки и пододвинул лампу, чтобы лучше видеть ее. Темные глаза Салли серьезно смотрели на него.

–  Да, - сказала она.
– Фред, когда он пришел...

–  ... я как раз собирался сказать тебе что-то. Что бы я ни наговорил в тот день - что не люблю тебя, и пора покончить совсем, и с общей работой тоже, - все это просто вздор. Я не могу отказаться от тебя, Салли. Мы принадлежим друг другу, и так будет до самой смерти, и я не хотел бы ничего другого.

И тут она улыбнулась - такой чистой, беспомощной, счастливой улыбкой, что он почувствовал, как у него подпрыгнуло сердце.

–  Салли, - проговорил он, но она удержала его.

–  Слов не надо, - сказала она.

Она встала, ее глаза сияли. Наклонившись, задула лампу, и на мгновение они замерли в тусклом свете догорающего камина. Непроизвольно она шагнула к нему, и в тот же миг они крепко обнялись, неловко ища в темноте губы друг друга.

–  Салли...

–  Тсс, - шепнула она.
– Ты молчи. У меня есть причина.

Тогда вместо слов он стал целовать ее глаза, щеки, шею, жадные губы, потом снова попытался заговорить. Она закрыла ему рот ладонью.

–  Только ничего не говори!
– прошептала она нежно ему в самое ухо. Если ты скажешь не то слово... я... я не... о, Фред, Фред!..

Она схватила его за руку, решительно, нервно, поспешно. Отворила дверь на лестницу, и минуту спустя они были уже в ее спальне. Огонь в камине догорал, зато светились они сами, и в комнате было тепло... Он локтем закрыл дверь и опять поцеловал ее, и они, трепеща, приникли друг к другу, как дети, не отрывая губ, словно пили, пили один другого и не могли напиться.

Мистер Уиндлсхэм не пошел к стоянке кебов в конце улицы. За углом его поджидала карета, он сел в нее, однако карета тронулась не сразу. Кучер ждал. Уиндлсхэм тем временем зажег фонарь и исписал пару страничек в своем блокноте. Но и после этого экипаж продолжал стоять. Минуту-две спустя из аллеи позади Бёртон-стрит появился человек в рабочей одежде и стукнул в окошко. Лошадь, уловив непривычный запах от его одежды - краска? скипидар? дернула головой.

Мистер Уиндлсхэм опустил окно и выглянул.