Чтение онлайн

– Тебя это тоже пугает? – осторожно спросила я, не особенно надеясь на ответ.

Девочка, не отводя взгляда от стены, на которой висели старинные часы, медленно покачала головой. Она показалась мне печальной.

– Ты узнаешь их? Это твои часы? – догадалась я.

Она коротко кивнула и закрыла лицо руками. Плечи ее затряслись. Девочка рыдала, но в комнате по-прежнему стояла тишина. Разве что часы на стене едва слышно выдавали мерное: «тик-так, тик-так».

– Знаешь, в этом доме происходят странные вещи… – начала было я, но быстро осеклась.

Нормально ли жаловаться на это в разговоре с призраком? Девочка тем временем опустила руки, и я снова увидела ее лицо. В темноте оно выглядело бледно-голубым. Я продолжила, перейдя на шепот:

– Кто-то пишет паре, которая здесь живет, записки с угрозами. Будто хочет выжить их отсюда. Однажды в окно им даже бросили камень. На нем, словно на могильной плите, были написаны две даты. Одна из них – день рождения хозяйки. А до этого еще был крест, его нарисовали прямо на входной двери. Но сегодня… сегодня принесли куклу. У тебя есть кукла?

Девочка словно застыла. В этот раз она не попыталась ответить мне. А я поймала себя на мысли, что все перечисленное мной очень похоже на детские шалости. Неужели я готова поверить, что к этому причастен ребенок, который может раствориться в комнате так же быстро, как затухает пламя свечи от сквозняка?

– Знаешь, а у меня в детстве была кукла. И примерно такая, которую принесли в этот дом сегодня, тоже была. Хотя удивительно, но в куклы я почти не играла. Зато могла часами сидеть в песочнице и строить окопы для игрушечных солдатиков. Представляла себя на месте каждого из них, прикидывала, насколько выгодна позиция, которую он занимает… А еще умела стрелять из рогатки так метко, что все мальчишки во дворе мне завидовали… Давно я не пробовала, кстати.

– Уверен, что навыки ты не растеряла. Помню, из лука ты могла убить птицу, летящую высоко в небе. Не каждый воин был способен на такое. Примерно так же ты разбила и мое сердце. – Клим почти беззвучно поднялся по лестнице и подошел ко мне.

– Минутка сентиментальности?

– Ты первая начала. Сидишь тут, болтаешь сама с собой.

– И ты решил составить мне компанию?

– Почему бы и нет? Тем более что все мои мысли все равно о тебе. Я и сплю урывками, минут по десять-пятнадцать.

– Боишься, что я исчезну?

– Твое присутствие действует на меня возбуждающе, во всех смыслах этого слова.

– Валерьянки попей, – ответила я.

Хотела добавить: «И вообще, тут дети, имей совесть!», перевела взгляд на девочку и облегченно вздохнула. Она по-прежнему была рядом.

– Куда ты смотришь?

– Ты не видишь ее?

– Кого?

– Девочку.

– Ого… так ты не одна, – присвистнул Клим.

Голос его, на удивление, звучал вполне серьезно.

– Была, – вздохнула я.

Потому что в ту же секунду девочка испарилась. Я разочарованно вздохнула, и Клим не без оснований принял это на свой счет.

– Злишься на меня?

– Скорее на себя, – честно ответила я. – Я не умею управлять этим…

– Можно научиться.

– И ты туда же, – я схватилась за голову. – Не хочу я этому учиться. Мне и вас за глаза хватает. Со всеми снами, колесницами, картами и бог весть чем еще. Научиться бы жить с этим для начала.

– Да, думаю с призраками у тебя больше шансов, – без тени усмешки в голосе заявил Клим.

Я молча покачала головой и направилась к лестнице:

– Пойдем спать.

– Звучит как предложение.

Мне казалось, что я не сомкну глаз до утра. Но едва голова коснулась прохладной подушки, как я провалилась в сон. Он был тревожным и ярким, но это все, что я помнила о нем после пробуждения. Я поднялась и с удивлением обнаружила, что Клима поблизости нет. На экране телефона увидела сообщение от Бергмана. Он напоминал о совместном обеде и предлагал встретиться пораньше, чтобы обсудить новости, которые Соколов привез из Москвы.

Ни на втором, ни на третьем этаже особняка Клима я также не обнаружила. Дарья работала в своем кабинете, в чем я смогла убедиться благодаря неплотно прикрытой двери. Отвлекать от работы хозяйку мне не хотелось, но она услышала мои шаги и развернулась в кресле.

– На плите каша, овсяная. Если любите, – начала она.

– Очень, – улыбнулась я. – Спасибо. Как спалось?

– Нормально. Пыталась убедить себя в том, что все это чьи-то дурацкие шутки и рано или поздно они шутнику наскучат.

– И как? Преуспели?

– Признаться, не очень.

– Виталий говорил вчера, что новость о вашей беременности случайно мог услышать кто-то из соседей. Как считаете, это возможно?

– Кто знает, – пожала она плечами. – Не исключено.

– Мы пообщались со всеми, кто живет в доме напротив. Вы знали, что Лиля, студентка из второго подъезда, учится на бухгалтера?

– Кажется, да… Но ко мне она никогда с вопросами не обращалась, если вы об этом. Если не ошибаюсь, она учится на первом или втором курсе, и в этом смысле у нее скорее больше общих тем по учебе с Ксенией, которая живет по соседству.

– Они общаются?

– Не знаю.

– Мать Ксении рассказала, что дочь увлекается историей, – осторожно начала я, не желая шокировать Дарью, называя вещи своими именами.

Та лишь пожала плечами и развела руками. Вряд ли ее особенно волновали интересы соседской школьницы, как и круг ее общения.

– И вот еще что… Дама с собачкой, так мы между собой прозвали хозяйку Муси, обмолвилась, что предупреждала вас относительно Антонины Петровны. Она намекала, что старушка не в себе и с ней следовало бы быть аккуратнее.

– Да? – вполне искренне удивилась Ольхова. – Может быть, она с Виталием разговаривала. Хотя… Сейчас вспомнила, было что-то такое. Еще летом. Вроде она предостерегала угощаться выпечкой Ветровой, если предложит. Мол, старуха не в себе и может день с ночью перепутать, а соль с сахаром. Хотя, по мне, для своих лет она вполне адекватна. В общем, я списала все это тогда на какие-то старые соседские обиды и быстро забыла. Вот и сейчас плохо помню подробности. Виталий вернется домой, надо будет поинтересоваться, может быть, он скажет больше.