Чтение онлайн

Хоть посетитель и не задержался в магазине, после его ухода Кузьмич сказал, словно оправдываясь:

– Пора нынче такая, все обеспокоены подарками родным и близким.

– Разумные люди, я обычно откладываю покупки на последний момент.

– Ну что, взглянула на альбом?

– Сначала история, – напомнила я.

– Ах да, занятная вышла ситуация. Хозяин нашел объявление в Интернете, где это чудо выставили фактически за бесценок. Такое редко бывает, но все же случается. Человек, пожелавший продать альбом, оказался не совсем благополучным. Он выиграл альбом в карты.

– Вот как, – хмыкнула я. – Люди до сих пор играют в карты и ставят на кон ценные вещи?

– Разумеется. Только та партия случилась много лет назад, и играл он с заезжим немцем.

– Как к немцу попал альбом? – удивилась я.

– Вот тут у продавца было две версии, их он выдал с разницей в полчаса. Поэтому, какая из них верная, теперь, пожалуй, никто и не знает. По одной из них, немец сам был не дурак перекинуться в картишки, вот и получил альбом от другого незадачливого игрока.

– Он что, показался ему ценным? – удивилась я. – Раз тот согласился играть на него?

– Мало ли что ему наплели.

– И то верно, – согласилась я. – Ну а вторая версия?

– А вторая такова, что приехал он в наш славный город из Германии уже с этим альбомом, вроде как покойный друг просил перед смертью вернуть вещицу владелице. Видать, она не дождалась, так как наш герой проиграл альбом, едва приехав в наш славный город.

– Грустно, – вздохнула я. – Альбом бережно передавали из поколения в поколение, а в итоге кто-то проиграл его в карты. А ведь потомки могли бы сейчас листать его, вспоминая бабушек-прабабушек…

Я осторожно придвинула альбом к себе и раскрыла на первой странице. Здесь была вклеена очень старая фотография, частично утратившая резкость. И тем не менее легко было понять, что со снимка на меня смотрит настоящая красавица. Копна волос уложена по моде того времени: собрана наверх в косы и кудри, украшена лентами и цветами. Глаза светлые, не теряющие лучистости даже на размытой от времени фотокарточке. Почему-то она показалась мне смутно знакомой.

– Я верю, что все не случайно, – лукаво улыбнулся Кузьмич. – И теперь альбом попадет в правильные руки…

Раздался сигнал мобильного, я выудила его из сумки и увидела на экране короткое сообщение от Клима: «У нас посылка. Бери Максимильяна, жду вас».

Кажется, я не говорила, куда направляюсь, ограничившись коротким «прогуляюсь». Как Клим понял, что я в «доме с чертями»? Можно было предположить, что он следил за мной, однако в таком случае посылку бы Клим пропустил. Выходит, проницательность… или способность видеть меня насквозь?

Я набрала номер Бергмана. Оказалось, что дома его нет. Однако он пообещал быть на площади через десять минут. Простившись с Василием Кузьмичом, я вышла на улицу. Солнечный свет, отражаясь в снегу, бил в глаза, заставляя жмуриться. Я направилась в сторону здания суда. Около входа курили трое мужчин, о чем-то оживленно беседуя. До меня им не было никакого дела. Я встала туда, где вчера видела Майю, и попыталась предположить, куда она могла скрыться. Вряд ли ей пришло бы в голову бежать во двор «дома с чертями». Скорее всего, она просто юркнула за здание суда. Пройдя с десяток метров, я убедилась, что по периметру тянется расчищенная дорожка. Продолжать путь я сочла лишним – вряд ли Майя ждет меня там со вчерашнего дня в мороз. Я бы точно не стала.

Вместо этого я вернулась к «дому с чертями», и уже через несколько минут рядом со мной тормозил «Ягуар» Бергмана.

– Приятно, что ты не забыла про старика, – сказал он после короткого приветствия.

– Вот только послание проворонила.

– Клим был на месте, не думаю, что стоит переживать.

– Мне бы твое спокойствие, – посетовала я.

– Ты что-то чувствуешь? – насторожился Максимильян, имея в виду те способности, которыми я, по его мнению, обладаю.

– Досаду, – фыркнула я.

И это в равной степени относилось ко всему: и к тому, что сегодня я не встретила Майю, и к тому, что упустила момент, когда Ольховы получили очередное послание, и к тому, что поведение Бергмана и его истинное отношение ко мне я не могла раскусить. Так что это был максимально честный ответ. Уверена, Джокер это почувствовал. По моему мнению, если у кого-то из нас и есть сверхъестественные способности, то именно у него.

Ольховы и Клим ждали нас в гостиной. Дарья сидела за обеденным столом совершенно неподвижно, глядя в сторону мужа стеклянными глазами. Виталий стоял у окна и хмурился. Завидев нас, пожал руку Бергману, со мной коротко поздоровался.

Клим кивком указал на журнальный стол. Мы приблизились и увидели куклу Барби в глянцевой розовой коробке. Я не сразу поняла, в чем дело. Только присев на диван и наклонившись над куклой, увидела, что в животе ее зияет дыра. Выглядело это по-настоящему зловеще.

– Похоже, кто-то пытался ее сжечь, – начала я, внимательно разглядывая оплавленные края.

– Не саму куклу, целились в живот, – спокойно проговорил Максимильян. – Взгляни внимательнее.

Только теперь я поняла, что он имеет в виду. Это была не простая Барби, а беременная модель. Только теперь вместо огромного живота остались уродливые лепестки расплавленного пластика.

– А записка? – я посмотрела на Клима.

Он аккуратно вынул листок бумаги из-под коробки.

– Это было внутри, – пояснил он и зачитал печатный текст: «Семейное счастье в этих стенах быстро закончится».

– Есть что-то, что вы забыли нам сообщить? – Бергман сухо обратился к Виталию.

Дарья по-прежнему безучастно сидела за столом. Только теперь ее взгляд был устремлен в нашу сторону. Ольхов тяжело вздохнул и сел в кресло.

– Даша беременна, – начал он. – Срок совсем небольшой, три месяца.

Я посмотрела сначала на Клима: судя по его реакции, новость для него уже какое-то время новостью не была, затем на Максимильяна. Он, по обыкновению, был непроницаем. Я поднялась с дивана, сделала несколько шагов по комнате и, не найдя ничего лучше, села на стул рядом с Дарьей. Виталий тем временем продолжил, не дождавшись уточняющих вопросов:

– Мы давно думали о ребенке, но все как-то не получалось: то работы много, то квартира маловата. А здесь, как мы думали, самые подходящие условия. Свой дом, небольшой город…

– Кто, кроме вас, знает о беременности? – обратился Бергман сразу к обоим, переводя взгляд от супруга к супруге.

– Я даже родителям еще не говорила, – еле слышно произнесла Ольхова.

– А вы? – не вытерпела я.

Ольхов молчал, но после некоторых колебаний заговорил:

– Своим родителям я тоже не сообщал. Только лучшему другу. И все, честно, – он виновато смотрел на жену.

– Как зовут друга?

– Аркаша. Но он в Москве, и он – могила… В том смысле, что… Ну вы понимаете.