Чтение онлайн

Разговорами с пациентами она как будто вселяет в них какое-то благоговейное чувство, словно им посчастливилось попасть в священное место и их ждет встреча, которая изменит всю их последующую жизнь. В результате, благодаря стараниям мисс Вильямс, посетитель проникается глубочайшим почтением к моей персоне еще до того, как я сам появляюсь дома.

Иногда, чтобы не упустить пациента, она пользуется другим приемом из своего арсенала: поскольку в данную минуту сам я ужасно занят (игрой в крикет), она очень точно указывает время приема.

«Посмотрим! – говорит она, раскрывая тетрадь записей. – Сегодня вечером он освобождается в семь минут девятого. Да, я думаю, у него как раз останется время принять вас. С семи минут до четверти девятого у него свободно». И точно в назначенное время в мой кабинет торопливой походкой входит пациент и ведет себя, как человек, стоящий в очереди за тарелкой горячего супа на железнодорожной станции. Если бы он знал, что за весь день у меня, кроме него, возможно, вообще не было ни одного пациента, он бы так не торопился… или не ценил бы мое мнение так высоко.

Однажды ко мне зашла одна любопытная пациентка, оказавшаяся очень для меня полезной. Эта преисполненная достоинства вдова по фамилии Тернер – истинный образчик величественной скорби. Какое-нибудь ходячее воплощение морали рядом с ней показалось бы ее ветреной младшей сестрой. Живет она в небольшом доме с одним слугой. И вот каждые два месяца она вдруг начинает жутко пить. Запои эти продолжаются в среднем неделю и заканчиваются так же неожиданно, как и начинаются, но, когда это случается, все соседи об этом знают. Она орет благим матом, воет, поет, бросается на слугу и из окна швыряет в прохожих тарелки. Конечно же, все это совсем не смешно, это жалкое и отвратительное зрелище… Но все же трудно удержаться от смеха, наблюдая подобное поведение при таком внешнем виде. Первый раз она сама пригласила меня к себе, и мне довольно быстро удалось привести ее в нормальное состояние, но теперь уже соседи старой вдовы зовут меня на помощь, как только из окна ее дома начинает вылетать посуда. Она не бедна, поэтому эта ее небольшая причуда является хорошим подспорьем для моей арендной платы. Кроме того, у нее дома хранится целая коллекция интересных кружек, статуэток и картин, и кое-что из них она дарит мне во время своих приступов, не принимая никаких возражений с моей стороны. Поэтому после посещения вдовы я выхожу из ее дома, как наполеоновские генералы из Италии {232} . Впрочем, у старой леди достаточно здравого разума, чтобы потом, выздоровев, присылать ко мне посыльного с вежливой просьбой вернуть ее картины.

Ну а теперь я наконец смогу объяснить тебе, как я понимаю, что такое судьба. Живущий рядом со мной врач-практик (Портер его фамилия) – человек добрый и отзывчивый. Он был свидетелем того, с каким трудом мне пришлось пробиваться наверх, и несколько раз даже уступал своих пациентов мне. И вот как-то раз, недели три назад, утром после завтрака он зашел в мой кабинет.

– Не хотите съездить со мной на консультацию? – спросил он.

– С удовольствием, – ответил я.

– Экипаж ждет.

Дорогой он посвятил меня в суть дела. Больной, молодой человек, единственный сын в семье, долгое время страдал расстройством нервной системы, а в последнее время начал жаловаться на сильную головную боль. «Его родители живут с моим пациентом, генералом Вейнрайтом, – сказал Портер. – Симптомы ему очень не понравились, поэтому он решил обратиться к специалисту».

Мы подъехали к дому, большому, с парком, и, прежде чем встретиться с больным, поговорили с его владельцем, седовласым загорелым ветераном индийской войны {233} . Он как раз рассказывал нам, какую чувствует ответственность за нашего пациента, который приходится ему племянником, когда в комнату вошла женщина.

– Это моя сестра, миссис Ла Форс, – представил он ее нам. – Мать джентльмена, с которым вы сейчас встретитесь.

Я узнал ее сразу. Мы уже встречались с ней раньше и при весьма забавных обстоятельствах. (Далее доктор Старк Манро еще раз рассказывает о том, как он повстречался с Ла Форсами, очевидно, позабыв, что уже описывал это в шестом письме.) Когда ее представили нам, я понял, что она не узнала во мне того молодого врача, с которым познакомилась в поезде. И меня это не очень удивило, поскольку я начал отпускать бороду, надеясь, что она придаст мне солидности. Она, понятное дело, была очень взволнована состоянием здоровья своего сына, поэтому сразу же повела нас (Портера и меня) наверх в его комнату. Бедняга! Как он сдал за это время! Черты лица его заострились, кожа стала желтовато-землистой. Мы осмотрели его, согласились на том, что недуг его носит хронический характер, и через какое-то время ушли. О нашей предыдущей встрече миссис Ла Форс я напоминать не стал.

На этом все могло и закончиться, но через три дня ко мне в кабинет вошла, кто бы ты думал, сама миссис Ла Форс с дочерью. По тому, как последняя внимательно на меня посмотрела, мне показалось, что мое лицо показалось ей знакомым, но она не могла вспомнить, где именно со мной встречалась. Я же помогать ей не стал. Обе они были очень расстроены… У девушки даже дрожали губы и на глазах выступали слезы.

– Доктор Манро, нас к вам привело страшное горе, – сказала миссис Ла Форс. – Мы были бы очень благодарны вам за совет.

– Вы меня ставите в очень неловкое положение, миссис Ла Форс, – ответил я. – Видите ли, мне ведь известно, что вы – пациенты доктора Портера, а профессиональная этика не позволяет мне без его согласия принимать у себя его пациентов.

– Это он направил нас к вам, – сказала она.

– О, это полностью меняет дело.

– Он сказал, что сам не поможет в нашем деле, но вы, возможно, сможете.

– Прошу вас, скажите, что я могу для вас сделать.

И она стала рассказывать, но, попытавшись выразить словами свою беду, не сдержалась. Речь ее вдруг сбилась и сделалась неразборчивой. Дочь наклонилась к матери и нежным поцелуем попыталась успокоить ее.

– Я вам все расскажу, доктор, – сказала она. – Бедная мама совсем измучалась. Фреду… моему брату, стало хуже. Он начал шуметь и уже не успокоится.

– А мой брат генерал, – подхватила миссис Ла Форс, – конечно же, не ожидал такого, когда предложил нам пожить у себя. Он очень раздражительный человек, и ему это трудно выносить. Долго так продолжаться не может. Он сам так сказал.

– Но что же делать маме? – воскликнула девушка, возвращаясь к главному. – Ни в один отель, ни в один дом нас не примут, пока бедный Фред в таком состоянии, а в клинику мы сами не хотим его отдавать. Дядя больше не хочет терпеть нас у себя дома, но нам некуда идти, – серые глаза ее мужественно сверкали, но уголки рта поползли вниз.

Я встал и начал ходить по комнате, пытаясь найти выход из положения.

– Я пришла к вам для того, чтобы спросить, – сказала миссис Ла Форс, – может быть, вы знаете какого-нибудь врача или можете порекомендовать какое-либо частное учреждение, которое занимается подобными случаями… Такое, в котором мы могли бы видеться с Фредом каждый день. Но только нам нужно отправиться туда сегодня же, поскольку терпение моего брата уже иссякло полностью.

Я вызвал экономку.

– Мисс Вильямс, – сказал я, – мы можем поселить у себя больного? Ему потребуется отдельная спальня.

Не перестаю удивляться самообладанию этой женщины.

– Запросто, сэр, если только остальные пациенты согласятся отпустить меня. Когда тебя вызывают по тридцать раз в час, трудно сказать, смогу ли я разорваться.

Этот ответ вместе с незадачливым выражением лица мисс Вильямс заставил моих посетительниц рассмеяться, и сразу у всех немного потеплело на душе. Я сказал, что к восьми часам комната будет готова. Миссис Ла Форс пообещала привезти сына точно в указанное время, и обе женщины горячо поблагодарили меня, хотя я этого вовсе и не заслуживал, поскольку, по большому счету, для меня это была всего лишь работа, и постоянный пациент, наоборот, был для меня как находка. Я сумел убедить миссис Ла Форс, что мне уже приходилось сталкиваться с подобным случаем… имея в виду, конечно же, бедного Джимми, сына лорда Солтайра. Миссис Вильямс провела их до двери и не преминула случая шепнуть, что им необыкновенно повезло застать меня дома, поскольку я как раз собирался уезжать на срочный вызов.