Чтение онлайн

— Тварь. Ненавижу! — От нахлынувшей ярости из уст охотника вырывалось змеиное шипение. Ненависть в голосе. Ненависть во взгляде. Ненависть, ненависть, ненависть. Он сжал рукоять меча с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Ну и чего ты ждешь, человек? — Я щелкнула по острию ногтем, отчего оружие отозвалось тихим протяжным стоном. Сердце начало наливаться привычной зудящей злобой. — Зрители могут расходиться, сеанса раскаянья не будет. Вы, люди, всегда считали себя лучше всех, выше всех. Остальные для вас — мусор под ногами. Пустые слова. Вы ничем не лучше! Что, не хочется рубить собственное горло чужой рукой? Решил подождать, пока снова станешь собой? Так я и знала, своя шкура дороже аморфной чести и жизни родного человека!

Удар был что надо! Даже Хрипун проснулся и испуганно завертел головой.

— Все вы — двуличные подлецы. — Стрекоза легко поймала меч противника, отбросила его в сторону и замелькала прозрачным трепещущим крылышком, нанося серию атакующих ударов. Охотник больше не внушал мне страха. Я чувствовала себя отдохнувшей, посвежевшей, и готовой вступить в битву хоть с целым светом.

— Если хочешь мстить, мсти, но только не разводи обличительных речей. Твой наставник убивал подобных мне и убивал безжалостно. Я имела полное моральное право отплатить той же маной.

— Пусть! — Наши мечи скрестились, и лица оказались друг напротив друга. Оказывается это жутко, смотреть в собственное лицо, перекошенное от ненависти. — Но за что ты убила мою сестру?! Что тебе сделала маленькая девочка?

От неожиданности я чуть не пропустила опасный выпад, грозивший оттяпать мне ухо.

— Я… я не убивала ее.

— Врешь, тварь! Я сам видел ее изуродованное тело. Видел сам!

Знаю, не нужно было этого делать, но губы уже автоматически шептали заклинание, выскребывая магический резерв до дна. Вспышка света, и вперед понесся скомканный, наскоро вырванный из памяти мыслеобраз.

— Так посмотри еще раз, охотник!

Свет факелов. Извилистый коридор. Две молодые служанки с корзинами белья. Девушки переговариваются шепотом, попеременно творят охранные знаки и тяжело вздыхают, отчего прижатые к груди корзины поднимаются на добрых пол куша. Еще бы, сегодня последнее испытание для молодых охотников. Вернется ли озорной кучерявый Гулеш, выходки которого известны уже за пределами храма, увидят ли они еще доброго стеснительного Энду и его ученую крыску, которая так забавно умеет плясать на задних лапках и ходить по веревочке? Что за испытание предстоит будущим дингир-ур, какие страшные твари встретятся им на пути?

Им и невдомек, что одна из этих тварей сейгеш скользит прямо у них под ногами, причем в самом дурном расположении духа, и на чем тьма стоит, костерит свою дурную долю. Еще бы. Вас бы вытащили ночью из постели и послали в дальний ном, в один из самых поганых городов на свете, в храм доверху набитый охотниками. И главное зачем? За чучелом ламашту. Да они из меня самой чучело сделают, нашпигуют стрелами и поставят рядом!

Я так усердно возмущалась, что чуть не пропустила нужный поворот. Внимание. Сосредоточиться. Пара гешей — и я уже в секретных покоях легендарного Энмеркара, великого победителя игигов, чтоб ему вечно икалось. Он, конечно, уже дряхлый пятидесятилетний старикан, я — молодой двадцатилетний могучий воин и все такое, но погибать во цвете лет все-таки было неохота. Меня не покидала уверенность в том, что встреча с владельцем помещения, окончится моим же погребальным обрядом.

Обстановка как раз соответствовала. Сладковато-кислый запах тления. Сплошные ряды тварей всех мастей пучили на меня остекленевшие глаза и ехидно разевали выкрашенные красной краской пасти, словно предлагая присоединиться к их компании. Оставалось только надеяться, что самый страшный монстр из этой коллекции сейгеш дрыхнет у себя в келье. Ага, вот и старушка ламашту. Ух, и ничего себе. Интересно, как я потащусь с таким бегемотом через весь Шумбер?

— Ах ты, подлая тварь!

Внезапный мужской крик заставил меня выронить чучело и приготовиться срочно драпать, но следом послышался звук удара и… измученный женский стон. — Помогите. — Тихо позвала незнакомка. — Помогите, пожалуйста.

Лучшим выходом в данной ситуации был ближайший выход из храма, и побыстрее, пока меня тоже не набили соломой, но этот голос…

Ламашту осталась валяться на боку, укоризненно наблюдая за тем, как я быстрым шагом направляюсь в жилой конец комнаты и приподнимаю разделяющую помещение занавеску.

То, что я увидела, ввергло меня в ступор на добрые полгеша. На полу, среди мрачно сверкающих магических символов лежала красивая обнаженная девушка, совсем еще девочка. Черные, как смоль волосы, раскинулись кружевным плащом. Из страшных ран по всему телу ручейками струилась кровь. А над всем этим стоял широкоплечий мужчина, обернутый в пурпурный вессон.

— Все равно тебя никто не услышит. — Спокойно произнес он.

— Когда брат вернется, он убьет тебя, Энмеркар.

— Он не вернется. — Дингир-ур поднял над головой изогнутый обрядовый клинок. В который раз… — Я послал их в логово удугов. Оттуда никто не возвращается. Теперь ты принадлежишь только мне, девочка… я так давно этого ждал…

— Пожалуйста, не надо…

Удар в спину — это, несомненно, подлость. Кто же спорит. Только люди в большинстве своем не заслуживают ничего другого. В тысячи других ситуаций он бы почувствовал угрозу и легко увернулся. Но сейгеш дингир-ур был слишком занят. И потом уж чересчур невероятным было ожидать нападения игига в обители охотников.

Даже смертельно раненый, великий Энмеркар остался опасным противником и вымотал меня едва не до потери сознания.

Но я все-таки его убила.

Его же оружием.

Впервые лишение жизни доставило мне искреннее, ни с чем несравнимое удовольствие.

Когда все было кончено, я присела на корточки перед девушкой и приложила измазанную кровью ладонь к ее горлу.

Ничего не поделаешь. Слишком поздно. Не знаю, сколько я так просидела, рассматривая бледное, завораживающе прекрасное лицо, красивее которого я не видела больше на своем веку. Только когда сквозь нарастающий звон тишины послышались быстрые шаги, я опомнилась и, переступив Порог, испуганно сиганула в темноту. Кончено же, совершенно позабыв про ламашту.

— Наставник, я вернулся! — Радостно произнес юный голос. Пока что исполненный лишь хвастливой детской гордостью, а не болью и ненавистью ко всему миру…

— Я вернулся…

— Не верю. — Асеер бросился в атаку с таким остервенением, что я даже растерялась. — Ты лжешь!

— Ты… — Мне пришлось пережить несколько очень неприятных мгновений, когда лезвие промелькнуло над самой головой, срезав пару прядей. — Ты просто не хочешь видеть правды!

— Подлая тварь!

— Гнусный человек!