Чтение онлайн

— Сайтас, не трогай их!

Конечно, он не послушал мое мнение, но, как ни странно, учел. «Испепеляющий зной» уже в пути перестроился в универсальный парализующий «Сон праведника». Тимхо отшвырнуло в сторону. Зато Асеер к всеобщему удивлению устоял. Лайдэ-дзи отразила удар, разразившись в ответ такой грязной бранью, что хватило бы на целую гильдию раненых при исполнении профессиональных обязанностей сапожников.

Колдун остановился. Приподнял бровь и ради эксперимента нанес еще один несильный удар, изменив заклинание на боевое. Энергия светящимися струйками стекла по лезвию меча, рассыпавшись у рукояти снопом тусклых, безвредных даже для старой ветоши искр. Стрекоза снова выдержала, правда браниться перестала.

Сайтасу надоело. Охотник вскрикнул и рухнул лицом вниз. Я снова попыталась вскочить. Снова упала. Снова ослепла от боли. На этот раз ненадолго. Хозяин стоял на прежнем месте, наблюдая, как дингир-ур подрывает догматы боевой магии, пытаясь подняться после такого удара, после которого не смог бы оправиться ни один человек. Асеер смог даже удерживать перед собой меч. Правда, раскачивался с ним во все стороны, как тростник на ветру. Рана на лице снова открылась. Теперь дингир-ур был покрыт кровью с головы до ног, и имел удручающий вид. Всем, а уж альбиносу яснее всех, было понятно — единственное, на что ему можно надеяться в предстоящем поединке — что колудна укачает или тот впадет в гипнотический транс.

Сайтас впился в охотника своим жутким, ничего не выражающим, пронизывающим насквозь взглядом. Никому еще не удавалось понять, что за ним скрывается. Одобрение, упрек, ненависть, раздражение, скука, интерес, оправдание, приговор, издевка…

— Что, любишь ее?

Асеер удивленно вскинул голову, тщетно пытаясь прочесть хоть что-нибудь по бесстрастному, мертвенно неподвижному лицу колдуна. С вызовом расправил плечи, надежнее перехватывая рукоять Стрекозы.

— Люблю.

Я позабыла обо всем на свете, уставившись на охотника так, что едва глаза из орбит не вылезли. Но тыльная часть альбиноса хранила гордый нейтралитет, никак не подтверждая и не опровергая сенсационное известие.

— Ну, так женись! — Неожиданно рявкнул Сайтас и еще более неожиданно рассмеялся. — Ты мне нравишься. А то уже внучат понянчить хочется! Дожил, понимаешь, до седых плешей… .

Щедрое предложение ошарашило Асеера настолько, что тот позволил колдуну по-отечески хлопнуть себя по плечу и беспрепятственно прошествовать мимо. Внутри меня все разгорелось и заскреблось от нехватки воздуха, прямо как тогда, когда я тонула в Нефритовом Озере. Оказывается в небе тоже можно утонуть…

Кроме всего, в глазах стало двоиться, сделав реальность страшнее любого кошмара. Теперь надо мной стояли целых два Сайтаса. Два колдуна смотрели на меня четырьмя круглыми рыбьими глазами, тянули ко мне двадцать скрюченных пальцев.

— Умбра, деточка моя! Как же ты меня напугала…

Это была даже не последняя капля. На голову, с ревом обрушился весь мировой океан. Я закатила глаза и с большим удовольствием потеряла сознание. Еще бы. Если такие ужасы мерещатся, его вообще пора выбрасывать.

Есть одна байка про мерзопакостного кота, который, сколько его ни прогоняли, ни продавали, ни сбрасывали в мешке в воду, ни отвозили в лесную чащу, все равно возвращался домой. Видимо мое сознание тоже имело дурную привычку постоянно возвращаться в это несчастное тело. Впрочем, возвращение было приятным. Тепло. Светло. Мягко. Кто-то заботливо поправляет одеяло и гладит по голове. Вероятно, в такие моменты первым делом вспоминаешь о маме. Но мне вспоминать некого. Матерью мне был Сайтас. Матерью, отцом, злобной уродливой сводной сестрой, капризным младшим братом, строгой училкой, ворчливым дедом, вредной свекрухой, и занудным соседом. Среди моих знакомых катастрофически мало тех, кто бы предпочел гладить меня по голове, а не снимать с нее скальп. Гёт, в глаза, словно песка насыпали. Сплошные размазанные пятна.

— Таким образом, поверхностная реверберация от данного заклинания в процентном отношении составит…

От испуга мозг разом навел такую резкость, что, при желании, можно было бы со ста шагов попасть белке в глаз. Темная заостренная мордочка с острыми ушками как раз заглядывала через круглое окно напротив. Но увеличение популяции одноглазых белок сейгеш интересовало меня меньше всего. У окна стоял Хозяин. Увидев, что я очнулась, он замолчал, поправил съехавшие на нос очки и улыбнулся, небрежно махнув ладонью. Белка, оказавшаяся на самом деле бортовым самписцом [38] понятливо кивнула и оперативно смоталась с глаз долой.

— Умбра, деточка моя! Как же ты меня напугала…

Зато ты меня больше не напугаешь. Даже этими своими новыми благодушными улыбочками.

— Эту песню мы уже слышали. Где Тим, где Асеер? Что с Шушуней?!

— Грубишь. — Колдун присел на далекий край огромной кровати, заставив меня инстинктивно поджать колени под самый подбородок. — Значит, уже почти выздоровела. Не волнуйся, твои любимцы дрыхнут… без задних ног. Да шучу я, успокойся. Ноги на месте. Двое суток тебя караулили. Только к полудню заснули. В соседний отсек переместил. Девочка осталась во дворце. Она уже почти оправилась от подчиняющего заклинания. Руководит восстановительными работами… .обещала навестить сразу, как освободится… смотрю, ты уже успела обзавестись целой семьей…

Закончив эту странную обрывистую тираду, Хозяин водрузил очки на макушку, помассировал переносицу, и долго молчал, потирая ладони.

— Не молчи, древний идиот! — Внезапно вклинился знакомый ворчливый голос. — Опять тебя развезло, дуралей плешивый.

Справа от колдуна появилась возмущенная Стрекоза. Я ужаснулась, и в то же время восхитилась ее идиотскому нахальству. Тут одна интонация тянула на малоприятную и весьма скоропостижную кончину. А может, душа просто устала влачить свое вредное существование.

Однако вместо того чтобы испепелить нахалку на месте, Сайтас неожиданно смутился. Потупился, как нашкодивший послушник перед настоятелем храма. Было дико видеть его таким. Взволнованным. Смущенным. Растерянным. Вопреки здравому смыслу, я даже почувствовала укол жалости. Да что же к ушам удужьим происходит?

— Что тебе нужно?

— Морской воздух оказывает благотворительное влияние на организм. Самое время потрепать по загривку Диайский залив. — Теперь голос Хозяина был нарочито весел и резок, его бросало из крайности в крайность. — Сейгеш там самый разгар лета. В Тарзилеге, куда мы как раз держим курс, прекрасные живописнейшие виды, в которые легко впишется твоя художественная мастерская, и богатые почвы, идеально подходящие для моего коллекционного сада, не говоря уже о чудесных гротах для лаборатории…

— Я спросила…

— Думаю, если с позволения императрицы активно задействовать местное население, то новый замок получится построить лет так за…

— Сайтас!

— Давай, скажи ей! — Хищно сузила глаза Стрекоза. Мой колдун показал ей кулак, но вредная душа только пренебрежительно надула щеки, поводя пухлым плечом. Старая грымза очевидно кокетничала. А гнусный хрыч явно старался ей угодить. Жаль, что эти двое не встретились раньше. Они идеально друг другу подходили. Как молот и наковальня, понос и золотуха. В этот момент я внезапно и окончательно перестала бояться.

— Раньше я думал, что ты самое неудачное из моих творений. — Заговорил Сайтас. — Производственный брак. Сбой в процессе. С заданиями ты всегда справлялась идеально, но эти твои самостоятельные вылазки, воровство моих вещей, шуточки, от которых у прислуги волосы на голове дыбом вставали. Вечные попытки выйти за рамки, нарушить правила. Поиски истины, справедливости, красоты и прочей ерунды… все это жутко меня раздражало. Я даже несколько раз был недалек от мысли тебя утилизировать… но… когда ты исчезла из моей жизни, я понял, что ты была не просто спесивой тенью, в тебе отражалось все лучшее, что было во мне, все, что я когда-то любил и про что успел забыть много столетий назад… Умбра, если бы у меня была дочь, я бы хотел, чтобы она была похожа на тебя…