Чтение онлайн

–  Бочку сюда! Быстро!

Уже понявшие, чем может закончиться эта стычка, стражники рысью бросились в караулку. Их тени, ломаясь в беге, пересекли площадь перед воротами и нырнули в темноту. Незнакомец медленно повернулся и пошел за ними. Квача сразу сообразил, что будет, если тот загородит собой дверь. Караулка сразу же превратится в мышеловку, только вместо мышей там будут его воины. Он заскрипел зубами от отчаяния, оглянулся.

–  Держи!

Борс, размахнувшись, бросил ему щит. Круг мелькнул над головой странника. Квача подхватил окованный медью круг и сунул руку в петлю.

–  Эй! Сюда!

Одержимый не обратил на Квачу внимания и тогда десятник выпрыгнул навстречу. Пять шагов, три, два… Одержимый взмахнул рукой как молотом и обрушил удар на голову десятника. Слава Богам, что он еще успел отпрыгнуть и загородился щитом. Удар отбросил его к караулке и приложил о стену. Щит раскололся, и он видел мир сквозь дыру в нем.

Упасть его угораздило у самой двери. Он корчился в пыли, не в силах сдвинуться с места, а мимо, уже и сами сообразившие, что надо делать, пробежали Стахат и Маген, держа на руках бочку. Из нее плескалось направо и налево и в воздухе густо запахло хмелем.

Одержимый, если и хотел пить, то никак не показал этого. Даже не посмотрев на руку, которой досталось не меньше, чем щиту, он наклонился и ударил перед собой.

В кого он там метил осталось загадкой, но попал удар в бочку.

Бочка не вскрикнула, но вздохнула. Удар не расколол ее. Кулак молодца пробил обе стенки и застрял в ней. Стражники, что несли пиво, разлетелись в стороны, наверное, благодаря Богов, что на пути кулака оказалась бочка, а не те, кто ее нес. Поток пива обрушился на незнакомца, и он остановился. Терпкий запах коснулся каждого и в толпе, окружившей место схватки, не нашлось ни одного мужчины, который не глотнул бы судорожно, представив все сразу - и жару, и пыль, и жажду, и пиво.

Не сделал этого разве что сам одержимый.

Тело его, словно лишившись какого-то внутреннего стержня, стало сминаться, складываться, и упало в пыль. Рука, до последнего сохраняя движение, дотянулась до меча, словно хотела защитить себя отточенным железом.

Это движение показало Кваче, что схватка кончилась. Он поднялся и, шатаясь, пошел к поверженному противнику. Следовало завершить все так, чтоб ни у кого из собравшихся вокруг купцов не осталось сомнения в том, кто победил. Десятник потащил меч из ножен.

Он не дошел до поверженного противника пяти шагов, как кто-то заорал с радостным удивлением.

–  Это сам Могуль бен Зейда! Смотрите. Это его меч!

Народ колыхнулся, но не разбежался, не смотря на грозное имя. Разбойника тут знали все, а меч его, украшенный самоцветами, видело у своего горла не малое число купцов.

Перед Квачей расступились. Его шатало, но меч в руке еще держался. Он вскинул его над головой. Теперь можно было все. Каждый слышал имя разбойника.

–  Смерть разбойнику.

Он хакнул, опуская оружие, но тут кто-то легонько толкнул его в плечо, и меч, вместо того, чтоб отсечь разбойнику голову, ударил в землю и застрял там, словно вдруг возжелал превратиться в соху. Десятник взревел от обиды и повернулся.

–  Кто?

–  Ишь ты тьфу. Не он это. Ты ошибся, сотник… Ишь ты тьфу. Тот рыжий.

Квача молчал, тяжело опираясь на меч, не в силах спросить, и вместо него вопрос задал кто-то из купцов.

–  Рыжий?

–  Точно тебе говорю, ишь ты тьфу - рыжий. Или не он, ишь ты тьфу, трижды грабил меня только в этом году?

Квача посмотрел на купца.

–  А кто же это тогда?

–  Ишь ты тьфу… Не знаю…Но это не Зейда.

Другой голос (Квача хотел повернуться, чтоб увидеть говорящего, но не смог - болел бок и он так и не понял, кто говорил) поддержал:

–  Это не Зейда… Меня он грабил шесть раз за последние годы. Он точно рыжий. Не может этот быть Зейдой.

Другой голос прокричал прямо в ухо.

–  Да нет же! Зейда! Смотрите - меч его.

Квача наклонился, рассматривая меч, и все наклонились вместе с ним.

–  Ну и что, что меч? Меч можно потерять, отобрать… Это новых волос не вырастишь, а меч… Меч можно и другой такой же сделать.

–  Ха! Как же! Другого такого не найдешь… Может он, ишь ты тьфу, его отобрал?

–  Хотел бы я посмотреть на того, кто в силах отобрать меч у Зейды.

–  Вот и посмотри. Вон лежит.

–  Не Зейда это! Это тот, кто убил его.

–  Убил? Кого?

–  Зейду. Не отдал же Зейда меч просто так.

–  Меч можно украсть.

–  Человек, который украл меч у самого Могуля бен Зейды, заслуживает того, чтоб ему оставили жизнь.

–  А если он его все же убил?

–  Тем более…

Голоса бубнили, становясь плотным гулом, в котором уже ничего понять было нельзя. Растолкав купцов, к десятнику подошли трое и с обнаженными мечами встали нам мокрым телом. Солнце блестело на мечах, но запах пива, пропитавший все вокруг, превращал поле битвы в пьяный балаган.

В воротах стояла плотная толпа. Те, кто не видел, а чуял только запах, уже орали, что там всем наливают, что караванщики проспорили стражниками бочку пива и теперь каждый, кто сумеет протиснуться к заветной бочке, получит полную кружку. Народ волновался, пытаясь прорваться в караулке. Пора было кончать со всем этим.

Квача почувствовал, что кто-то его тянет за рукав. Купец, подмигнув, оттащил его в сторону, и заговорщицки наклонившись к уху, прошептал.

–  Ты победил его, десятник. Он лежит жалкий и мокрый, а ты стоял над ним с мечом, и жизнь была на его острие Квача кивнул, не понимая куда тот клонит. Купец звякнул мешочком, и восторг только что переполнявший голос, пропал куда-то.

–  С другой стороны все видели, что он шел мирно и никому не хотел зла.

Стражник нахмурился, все еще не понимая, куда клонит хитрый купец.

–  Отпусти его с миром!

–  Должна же быть в мире справедливость!
– возмутился Квача.
– Он чуть не убил…

Купец не дал ему закончить.

–  Он защищался. И каждый из наших подтвердит это.

–  Что ты хочешь?
– с отвращением спросил Квача, догадываясь уже, о чем пойдет речь.

–  Он нужен мне.

–  Зачем?

–  Человек, отобравший меч у Могуль бен Зейды заслуживает того, чтоб рассказать о том, как он это сделал.

–  Он не боец. Ты же видел.

Купец ухмыльнулся. Нагло.