Чтение онлайн

В лощине закипела жаркая битва. Время от времени ревели карнаи, и лучники, затаившись за камнями, прекращали стрельбу; в это время вступали в бой всадники-чакиры. Вновь трубили эти длинные медные дышла — и даваньцы на быстрых конях скакали в сторону своего стана, а на шэнбинов с обоих склонов гор снова летели тучи стрел, пущенных меткими лучниками. В этой узкой лощине между горой Чилустун и Айирмачташ, по форме похожей на большую долину, в которой лежит вся Давань, чакиры чувствовали себя хозяевами. Они вынудили ханьцев драться в западне. Даже немногочисленное войско даваньцев смогло задержать здесь врага.

Ночью в даваньском стане вновь собрались предводители. Все беки сошлись на том, что надо продолжать сечу на этом месте, здесь остановить врага. Скоро прибудут чакиры из дальних кентов. Измотав противника, можно будет со свежими силами начать изгнание ханьских войск из Давани. Возражал лишь Нишан. Для него победа над ханьцами означала крах его честолюбивых замыслов. Поэтому он предлагал отступить.

— Вода в Аргуансай начала спадать! — обосновывал Нишан свое предложение. — Не надо забывать, что этот год будет засушливым. Так предсказывают паши почтеннейшие старики. Примерно через неделю вода в реке спадет настолько, что чинжины смогут перейти ее в любом месте и направятся прямо в Эрши!

— Пока обмелеет Аргуансай, успеют подъехать чакиры из Кувы, Мугуглана, Канда, Гесая, Чуста… — резко оборвал Нишана Мутува.

Наступило тяжелое молчание. Его нарушил прискакавший гонец. Упал в ноги:

— Великий ихшид! Подошло еще одно войско чинжинов! Они перешли Кугарт и сейчас уже на берегу Карадарьи… На рассвете будут здесь!

У всех, кроме Нишана, опустились руки, посерели лица… При общем горестном молчании праворучный бек Модтай грустно взглянул на ихшида и, поняв, что может говорить от его имени, негромко произнес:

— Ночью без шума укроемся за стенами Эрши.

Глава третья

ЗВЕЗДЫ ЛЕТЯТ СО СТЕН

Когда солнце поднялось над Чилустуном на высоту в три пики, предводители ханьского войска, успевшего окружить внешнюю стену кента, взобрались на сопку, находившуюся в цепи отрогов Малого Алая (даваньцы называли ее Жингиртепой). Отсюда был виден как на ладони весь Эрши, его внешняя и внутренняя стены, бойницы, дворец Арк, возвышающийся над остальными строениями, крыши домов, дворики, пруды, стога сена, лошади, люди, мечущиеся из стороны в сторону. Без труда можно было определить сильные и слабые стороны обороны осажденного города. Странно, почему это обстоятельство не учли предки даваньцев, основавшие Эрши?! Возможно, они, как и Мугува, не допускали мысли, что враг сможет прийти сюда. Для мелких стычек, время от времени происходивших между огушами до объединения Давани в единое государство, то обстоятельство, что Эрши расположен прямо у подножия гор, не имело большого значения. Люди разных огушей и без того как свои пять пальцев знали каждую улицу, каждый перекресток этого зеленого города, огибаемого с двух сторон быстрым течением Аргуансай. Случалось, что соседи подходили вплотную к стенам Эрши, чтобы помериться силами с людьми огуша аристаев из-за какой-нибудь обиды или недоразумения, и через два-три дня возвращались с миром. Пыль вражды между родственными огушами оседала сравнительно быстро, и Эрши, как и другие кенты Давани, никогда не бывал осажден плотно, всерьез и надолго. Да и об этих стычках даваньцы знали лишь по рассказам стариков, помнящих все чуть ли не со времен сотворения мира.

Древние жители огуша аристаев, заложившие первые камни Эрши, видимо, решили построить его на зеленом склоне у подножия горы, чтобы любоваться видом города, утопающего среди фруктовых деревьев и окруженного виноградными полями. Они воздвигли вокруг него двойную стену — внешнюю и внутреннюю, но из-за неудачного расположения крепости лишились возможности скрыть тайны своей обороны от хищных глаз опытного врага!

Ли Гуан-ли впервые увидел город, за который еще три года назад ему был присвоен завидный титул Эрши цзянцзюня. Да, по воле Сына Неба он давно был объявлен покорителем еще непокоренного города. Теперь Ли Гуан-ли оправдает доверие владыки-императора! Шэнбины уже берут в тиски этот город, находящийся в шести месяцах пути от Чанъани! Теперь-то Ли станет истинным Эрши цзянцзюнем! Он смоет пятно, легшее на его доброе имя после неудачного похода в Давань в позапрошлом году — году коровы, и заткнет рот злопыхателям и завистникам в Чанъани. Его имя будет на устах у всей Поднебесной! Для этого надо всего лишь ворваться в город, разрушить его стены, сровнять с землей дворцы, поджечь дома, уничтожить жителей — сделать так, чтобы в лужах крови плавали трупы, а оставшиеся в живых ползали на четвереньках у ног шэнбинов и целовали полы их одежды.

Хорошо знающему искусство войны цзянцзюню Ли Гуан-ли было известно, что покорить главный город Давани не так легко, как кажется некоторым из его приближенных. Ведь он встречался с даваньцами в кенте Ю, в Селате, Дальварзине и возле Аргуана! По приблизительным подсчетам, на каждых двух сраженных даваньцев приходилось три шэнбина, души которых уже переселились в подземное царство желтых источников.

— Ду, или, как они называют, кент, надо сначала как следует разведать и только после этого брать приступом! — сказал Ли Гуан-ли, завершив осмотр Эрши.

Вместе с предводителями войска он объехал вокруг всего осажденного города, обследовал его внешнюю оборонительную стену. Поднявшись на возвышенность, расположенную напротив главных ворот кента, цзянцзюнь приказал главному буцюю:

— Раскинуть мой шатер здесь! — Отойдя немного в сторону, он подозвал стоявшего поодаль сяовэя: — Какова длина вайчэна[128]?

— Три тысячи двести обхватов! — ответил сяовэй, которому было поручено измерение.

— Послы, побывавшие здесь, доносили примерно то же. По вернее всех его измерил бованхоу[129]. По его данным, длина вайчэна Эрши — восемь ли, — уточнил управитель войском, коренастый, небольшого роста, облысевший Чжао Ши-чэн.

— На каждый обхват по три, значит, в один круг девять с половиной — десять тысяч шэнбинов! На пять кругов — пятьдесят тысяч! — вслух подсчитал цзянцзюнь и кивнул сяовэю:

— Продолжай!

— Вайчэн сделан из глины и камня в семь толстых слоев. Через каждые сто обхватов бойница, всего их тридцать две. Угловые башни в два раза выше стены. Меткие лучники даваньцев уже взобрались туда.

В соответствии с установленным порядком сяовэй подробно перечислял все, вплоть до мелочей, хотя военачальники во время объезда стены многое видели сами:

— По обеим сторонам вайчэна глубокий ров. Он до половины заполнен водой. Глубина рва от воды до основания стены — три роста человека.

— Как мерили? — оборвал сяовэя цзянцзюнь и испытующе взглянул на него.

— По росту ханьцев, разумеется! — ответил тот, не растерявшись.

— Ты действовал разумно. Продолжай!

— Со стороны реки до самой стены — густые заросли камыша, там топко.

— Твои сведения будут учтены, — заключил разговор цзянцзюнь.

Тем временем на возвышенном месте, которое указал Ли Гуан-ли, ловкие буцюи поставили шестнадцатистворчатый шелковый шатер, сделанный по образцу хуннских юрт. Над сводом шатра уже колыхалось на длинном древке большое шелковое знамя с изображением Желтого дракона, раскрытая пасть которого была обращена к осажденному кенту. По бокам расположились шатры управителя войском Чжао Ши-чэна и обоих предводителей — Ван Коя и Ли Чи. К шатрам военачальников уже потянулись от войск, окруживших Эрши, конные и пешие гонцы, тысячники и сотники, буцюи и простые шэнбины. Ли Гуан-ли, наблюдавшему сверху за их передвижениями, этот людской поток напомнил огромного дракона, начинающего петлями охватывать и душить свою добычу. «Скоро Желтый дракон проглотит Эрши, — радовался в душе Ли Гуан-ли. — Перед таким множеством шэнбинов не устоит никто».

— У меня двадцать пять тысяч, а вместе с оставленными для осады кента Ю — двадцать девять тысяч шэнбинов! — словно разгадав его мысли, доложил Ли Чи. Он только что привел свое войско от осажденного кента Ю. Внешностью и походкой Ли Чи был похож на Ли Гуан-ли. Многие думали, уж не родственники ли они.

— У нас осталось двадцать две тысячи… — присоединился к разговору Ван Кой. Жилистый верзила, обычно резкий и шумный, он произнес эти слова негромко, будто смутившись.

— Значит, всего сорок семь тысяч, вместе с буцюями сорок восемь — сорок девять. Приступ надо вести с умом! Незачем заполнять рвы трупами и идти напролом, как того хотели бы даваньцы! — резко сказал Ли Гуан-ли.

* * *

Враг, осадивший Эрши, не спешил переходить к решительному штурму. Пока он без конца сыпал из камнеметов на город острогранные камни и булыжники.

— Чего ждут чинжины? — недоумевали даваньцы. — Неспроста они ведут себя так!

С крыши дворца Арк, самой высокой точки во внутреннем кенте, ихшид Мугува вместе с праворучным беком Модтаем следил за обороной осажденного города. Воспользовавшись нерешительностью врага, он вызвал к себе Нишана, Чагрибека, туменаг и нескольких беков.