Чтение онлайн

Весть о новом налоге передавалась из уст в уста. Она прокатилась холодной волной по морю людского горя.

— Хватит терпеть! Хватит терпеть!

Лавиной двинулись люди. Двинулись туда, где столпились испуганные надзиратели: пешие, конные… В них полетели камни, палки, все, что попадало под руку… Разъяренные люди опрокинули, растоптали надзирателей, подожгли их деревянные домики.

— Хватит терпеть! — кричали восставшие.

Но они не знали, что делать дальше. Часть людей начала растекаться по землянкам, чтобы забрать пожитки и отправиться по домам. Другие все еще топтались в середине лощины, возбужденные и гневные. День стал клониться к вечеру. Надвигающиеся с востока тучи сгустились.

— Уже едут! — крикнул кто-то.

С верхнего течения реки по утоптанному грунту дороги мчались ряды всадников. Это были вооруженные стражники — шэнбины. Их мечи, копья и пики не щадили никого, кто попадался на пути. При виде шэнбинов люди бросились в разные стороны — кто вверх, к сопкам, кто в кустарники, кто к землянкам…

Ань-ина и старика шэнбины настигли на полпути. Молодой и наловчившийся прятаться за время побега Ань-ин нырнул в кусты. Беспомощному старику шэнбин вонзил пику в грудь.

Когда стражники поскакали дальше, Ань-ин вышел из кустов и наклонился к старику.

— Иди, сын мой, скажи Сыну Неба… чтоб он наказал их… этих негодяев шэнбинов!

Старик закрыл глаза. Он умирал, по-прежнему веря в справедливость, даже не подозревая, что несколько дней назад, выслушав донесение о признаках смуты на строительстве дороги, Сын Неба сам дал указание жестоко подавлять любое брожение среди строителей.

Спотыкаясь и оступаясь, люди бежали вниз по течению реки туда, где они работали. Шэнбины гнались за ними, настигали, секли мечами.

Загрохотал гром, еще больше устрашая разбегающихся людей. Хлынул ливень. Горячая кровь, холодный предсмертный пот, смешавшись с дождем, пропитывали дорогу, строящуюся для покорения южных племен и народностей[13].

Глава вторая

ДОЛГОЖДАННОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ

В то время когда посол Чжан Цянь после долгих странствий вернулся в Чанъань, Сына Неба не было в столице. На эти дни приходилось предпринятое У-ди[14] путешествие для обозрения своих владений в поморье, у Хуанхай. У-ди взял с собой послов соседних стран, чтобы поразить их воображение величием и могуществом Поднебесной.

Ожидая возвращения повелителя, Чжан Цянь снова и снова обдумывал все то, что он должен будет сказать Сыну Неба, устрашающему всех одним лишь взглядом. Боязнь попасть в немилость, вызвать недовольство грозного владыки и сгореть в огне его ярости вселяла в душу посла неуверенность и страх.

Тринадцать лет назад он был отправлен во главе посольства с богатыми дарами к правителю юечжи — кочевого народа, переселившегося к тому времени на запад от озера Балхаш. Путь лежал через окраинные земли хуннов, и посольство старалось ускользнуть от хуннских разъездов. Но это не удалось. Чжана и его людей окружил вооруженный отряд и повез прямо к предводителю хуннов — шаньюю.

«Юечжи от нас на севере, — сказал им шаньюй. — По какому праву Дом Хань отправляет туда посланника? Если бы я захотел отправить посланника в Наньюэ через Цинь, разве это понравилось бы Дому Хань?» Шаньюй задержал посольство. Но, поскольку хуннам не хотелось портить отношения с Домом Хань, посланников Сына Неба не убили и не заточили. Им дали возможность свободно передвигаться, однако глаз с них не спускали. Чжан Цяня женили на хуннуске. От нее родился сын. Через десять лет вольного плена Чжан Цянь с группой своих людей бежал от хуннов на запад. В течение долгих лет плена послу удалось сохранить знак Сына Неба. Это дало ему возможность побывать во многих странах Запада[15]. Возвращаясь в свою страну через Каменные ворота[16], Чжан Цянь свернул от Кашгара на Южную дорогу, чтобы опять не попасть в руки хуннов. По и на этот раз ему не повезло, хунны снова схватили его. Еще целый год Чжан Цянь провел у хуннов, увиделся с женой и подросшим сыном. Неизвестно, сколько бы еще продолжался плен, если бы старый шаньюй не умер. Между предводителями восточных и западных племен хуннов разгорелась борьба за престол. Чжан Цяню удалось воспользоваться возникшей распрей и бежать в Поднебесную.

В первый побег у Чжан Цяня не было и мысли брать с собой жену и сына. «Я еще не стар, — думал он. — Вернусь в Цинь — будут другие сыновья».

Но, когда Чжан Цянь во второй раз попал в руки хуннов, намерение его изменилось. «Мне уже пятьдесят. Успею ли я вырастить нового сына? Лучше заберу с собой этого. Ведь теперь я еду домой, если удастся! А первый раз я бежал в неведомые страны, где полно всяких неожиданностей», — оправдывался Чжан перед самим собой. И отношение к жене у него теперь изменилось. Коли брать сына, надо взять с собой и его мать. Ведь иногда и дорогое вино везут в старой посуде. Без матери увезти сына трудно, невозможно будет и удержать его там.

Чжан тщательно готовил побег, и ему удалось до последней минуты сохранить спои планы в тайне. Чтоб не вызвать подозрений у хуннов, он выехал на одном коне, посадив жену за седло, а сына поручил забрать своему неразлучному спутнику Таньи-фу. Но сын, как сообщил Таньи-фу, наотрез отказался ехать в Поднебесную. «Я не чинжин[17], — заявил он, — а вольный сын степей — хунн!»

Поступок сына, который Чжан Цянь расценивал как предательство, как черную неблагодарность, вызвал смятение в его душе. Но он никогда не выдавал своих переживаний, внешне держался невозмутимо. Твердый, непреклонный, он научился скрывать свои истинные чувства под пытливыми взглядами иностранных государей и их вельмож.

Готовясь к встрече с Сыном Неба, Чжан Цянь не раз ходил пешком в сопровождении лишь одного слуги к берегам Вэйхэ, притока великой Хуанхэ. Ведь раздолье полноводной реки разгоняет угнетающие душу человека думы.

Слегка прищурив и без того узкие глаза, смотрел он на север, где брал начало второй приток реки — Цзинхэ. Хотя, кроме синего неба, отсюда ничего не было видно, Чжан Цянь знал, что там расположены горы Люшань, за которыми простираются земли хуннов. Всего за год до возвращения Чжан Цяня из стран Запада шэнбины оттеснили хуннов еще дальше на север. Это радовало Чжан Цяня — осуществлялась заветная цель его жизни. Цель, ради которой он обошел чуть ли не полсвета.

Будучи в странах Запада, он убедился, что в мире кроме хуннов есть еще много племен и народов. Сколько их — не сосчитать. И над всеми ими должна установиться власть Поднебесной. Но как, каким путем покорить их? Что еще для этого нужно кроме войн? Он, Чжан Цянь, искал и нашел верное средство. Оно оказалось очень простым. Но путь к простому лежал, как всегда, через дебри трудностей.

Чжана женили на хуннуске, и она полностью покорилась его воле. Родился сын. Если бы не оплошность самого Чжана, сын был бы послушен ему. Но это поправимо. Это он обязательно поправит. Сейчас сын еще молод. Его поступок — следствие детского заблуждения, а возможно, и влияния деда-хунна. Когда подрастет — сам поймет, сколь велика честь быть ханьцем. Итак, развивал свою мысль Чжан, если хуннуска станет женой ханьца и покорится ему, то дети, рожденные от нее, будут ханьцами. Но если не один он, а десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч ханьцев возьмут в жены хуннусок?! Или наоборот, хунны женятся на ханьках? Вот Таньи-фу. Он — хунн. Его полное имя Таньихуннугань-фу! Таньи-фу женат на ханьской женщине, дети его не знают языка хуннов. Их воспитывает мать, прививая им все ханьское. Дети эти — более ханьцы, чем его, Чжана, сын! Если таких вот покладистых, как Таньи-фу, женить на ханьских женщинах, а гордых и неотесанных перебить, то таким путем ханьцами может стать большая часть хуннов. Пройдет сотня, две, три сотни лет — и хунны будут поглощены ханьцами. Постепенно, по мере покорения, таким путем и все другие племена и народы Запада можно превратить в ханьцев! Каждый из них немногочислен по сравнению с ханьцами. Ведь большой поток Хуанхэ — Желтой реки — поглощает мелкие ручьи и речки, встречающиеся на его пути. Прозрачные, белые, синеватые воды их приобретают одну окраску — окраску Желтой реки!

Чжан обязательно скажет об этом повелителю! Возможно, Сын Неба уже давно обдумывает и этот путь покорения Вселенной! Вероятно, так оно и есть. Пример посла, женившегося на хуннуске, укрепит Сына Неба в его замыслах. А это честь, большая честь, не всегда выпадающая даже самым важным вельможам Поднебесной.

Эта мысль бодрила Чжан Цяня. С возвышенности, где он стоял, перед ним открывался вид на Чанъань. Огромный город, сердце Поднебесной, был окружен со всех сторон толстыми и высокими стенами, простирающимися на семнадцать ли[18] с востока на запад и на пятнадцать ли с юга на север. Через двенадцать ворот, на арках которых были изображены желтые драконы, в Чанъань стекались товары со всего света. В западной и восточной частях города целые кварталы занимали рынки, на которых торговали рабами. В рваных одеждах, в кандалах и железных ошейниках, они стояли, как скот, в огороженных деревянными решетками загонах. Рабов, предназначенных для домашних услуг и для развлечения, содержали отдельно, выставляли напоказ наряженными в одеяния из шелка.