Чтение онлайн

До поездки с посольством Чжан Цянь часто приходил на рынки. Он любил смотреть на лу-ну, тун-ну, тун-бэй[19], привезенных из соседних стран, мечтал побывать в этих странах. Его мечта сбылась. Возвратившись в Чанъань, он в первый же день обошел расширившиеся и обогатившиеся за эти годы рынки невольников. Да, империя процветала! Стало больше рабов-хуннов. «Кстати, — заметил Чжан Цянь про себя, — часть непокорных иноземцев можно превратить в рабов. Это тоже пойдет на пользу Поднебесной!» Но он подумал об этом так, между прочим. Это не его открытие. Так делается давно.

Каждая улица, каждый дом этого большого города хорошо знакомы Чжан Цяню. Он знает прошлое Чанъани. После того как Гао-ди сел на трон, он повелел перенести столицу из Сяньяна в Чанъань. Сколько сил и средств было затрачено с того времени на строительство в этом городе великолепных дворцов для сменяющих друг друга императоров, для их приближенных, вельмож, фаворитов! Говоря словами поэта, глина кирпичей этих дворцов замешена на слезах сотен тысяч рабов и простых ханьцев, а пурпурные узоры на стенах и потолках разрисованы кровью укороченных жизней. Об этом Чжану хорошо известно; он и сам хлестал нагайкой по спинам рабов, заставляя их работать день и ночь. За особое усердие его взяли во дворец нынешнего Сына Неба. Перед тем как отправиться с посольством, он, силач Чжан, дослужился до чипа лан — начальника привратного караула.

Южнее города с востока на запад тянутся горы Циньлин. Они не пропускают к Чанъани низко ползущие дождевые тучи с южных морей. Эти горы служат водоразделом бассейнов великих рек — Янцзы и Хуанхэ. Западнее Чанъани возвышается величественная Тайбайшань — Белая гора, самый высокий пик Циньлин. Эта гора так же хорошо видна и из Сяньяна. Бывая там, Чжан Цянь не раз любовался ею. Но только сейчас это вызвало у него недоумение: если одна и та же гора видна из двух разных городов, значит, эти города расположены недалеко друг от друга. Чем же тогда объяснить, что столица была перенесена из Сяньяна в Чанъань? Ведь в Сяньяне, столице империи Цинь, просуществовавшей недолго[20], но потрясшей все вокруг от земли до небес, тоже было много прекрасных дворцов. Город располагался по обоим берегам реки Вэйхэ. Через реку был перекинут крытый мост — одно из чудес того времени. При строительстве и украшении не виданного доселе моста тысячи рабов срывались с головокружительной высоты в бурные воды Вэйхэ и разбивались о торчащие внизу камни. На левом берегу находилась жилая часть города с многочисленными улицами, обсаженными красивыми низкорослыми деревьями. Здесь были построены великолепные дворцы для императора Цинь Ши хуанди и высшей знати. На правом берегу раскинулся знаменитый сад, где отдыхали и азартно охотились сам повелитель и его приближенные. Дворец, воздвигнутый в этом саду, превосходил роскошью все другие. Один только срединный сводчатый зал вмещал десять тысяч человек.

При Цинь Ши хуанди по всей империи выстроили более семисот дворцов. Их обслуживали многочисленные слуги. Управители денно и нощно молились духам предков, чтоб их дворец хоть на миг своим всепроникающим взглядом или душерадующей улыбкой осчастливил сам избранник Неба. Но, увы, их молитвы не были услышаны. В немногих из великолепных дворцов грозный император побывал, в некоторые заглянул лишь проездом, мимоходом. Во многие строения не доходила его всеисцеляющая поступь. Цинь Ши хуанди не стало, а его наследник вскоре был свергнут с престола.

Основатель новой династии Хань перенес столицу из Сяньяна в Чанъань, по ту сторону огромного сада — заповедника Цинь Ши хуанди. Предлогом послужил пожар, возникший во время ограбления города шэнбинами Сян Юя — сподвижника Лю Бана. Великолепные дворцы империи Цинь по всей стране теперь пустовали и разрушались. Труд многих и многих людей пошел впустую. Сотни тысяч рабов были согнаны на строительство новых дворцов, превосходивших своим великолепием ципьские. «Дом Хань гнушается всеми темными делами Цинь Ши хуанди, даже его дворцами», — внушали народу. Но Чжан. Цянь знал, что это неправда.

— Почему… почему же тогда была перенесена столица? — проговорил Чжан вслух и оглянулся. Хорошо, что рядом никого нет. За такие слова можно сразу лишиться головы.

Чжан Цянь долго размышлял о правителях Дома Цинь и Дома Хань, завидуя им. Как они смогли достичь такого величия? Каким путем им удалось сесть на трон Поднебесной? Да, поистине избранники Неба родились под счастливой звездой!

«А как бы я поступил, если бы сел на трон? — задал сам себе дерзкий вопрос Чжан Цянь. — Став Сыном Неба, разве я остался бы жить во дворцах свергнутого Цинь Ши хуанди, разве носил бы его титул? Не стал бы я тогда посмешищем государей и вельмож соседних стран? Что ж! В любом случае стать Сыном Неба не так уж плохо! — Чжан мысленно представил себя в роли основателя новой династии. Воображение унесло его в заоблачные выси. — Прежде всего я придумал бы себе собственный титул. Так поступали все повелители Поднебесной. Покорил бы соседние народы, государства. А еще что сделал бы? Построил бы новые дворцы по своему вкусу, краше и дороже всех прежних. Тогда и грядущие поколения стали бы вспоминать Чжана на каждом шагу, везде и всюду. Он поражал бы их воображение своим величием!»

Чжан Цянь еле заметно улыбнулся: он наконец постиг истинную причину событий. Да, в основе всего — стремление обессмертить себя. И Чжан нашел, что он чувствует и мыслит одинаково с повелителями Поднебесной, смотрит на мир их глазами, слышит их ушами… А если так, то сведения, которые он добыл о странах Запада, понравятся Сыну Неба, устроят его. Владыка Поднебесной будет доволен им, своим послом Чжан Цянем. Значит, мытарства стольких долгих лет не напрасны!

Чжан Цянь почувствовал, что он внутренне готов предстать перед Сыном Неба.

* * *

— Начни с того, как ты отправился из столицы шаньюя, — повелел У-ди Чжан Цяню, склонившемуся перед ним в низком поклоне. Ведь Сын Неба не может сказать: «Начни с того, как ты убежал из неволи!» Это выражение оскорбительно для его слуха. Разве его посланник способен бежать? Он может только прибывать и отправляться!

Когда шаньюй заставил Чжан Цяня жениться, приближенные У-ди пустили слух: «Сын Неба сам разрешил посланнику жениться на сюннуске, дабы показать свою милость к сюнну». При любых обстоятельствах никто не должен обнаружить ни малейшего изъяна в делах повелителя Поднебесной! Авторитет Сына Неба непоколебим и непререкаем, и его посланники всегда держатся высокомерно перед правителями других стран.

— Был в Давани. Оттуда поехал в Канцзюй[21], потом в Большие Юечжи. Был в Дася[22]. Вернулся через Соленое озеро[23].

— Сначала говори о ближних соседях!

Чжан Цянь мысленно укорил себя за то, что с самого начала допустил оплошность, хотя долго готовился держать отчет. Сына Неба не интересует рассказ путешественника о том, как он ехал и что случилось в дороге. Повелителю важны сведения об этих странах для другой цели! Чжан Цяню это было хорошо известно. Он должен был начать с ближних соседей и постепенно перейти к дальним. Ведь шэнбины, когда Сын Неба пошлет их в поход, не будут перепрыгивать через целые страны…

— Земли, лежащие от Цзиньчэна[24] к западу и от Наньшаня[25] к северу, где раньше пасли свои стада юечжи, заняли сюнну[26].

У-ди отвел глаза в сторону. Сразу уловив, что ответ ему не понравился, чэнсян[27] императора Гун-сунь Хун заметил:

— Это известно! Что там, подальше?

Посланник опять попал в неловкое положение.

— Лоулань и Гуши, — осторожно начал Чжан Цяпь, — небольшие владения. Их города расположены у Соленого озера. Оно на расстоянии пяти тысяч ли от столицы. На юго-западе от Соленого озера находится земля Юйтянь, где добывают юйши — камень для украшения дворцов. Путь к этим странам нам преграждают сюнну на юге их владения простираются до земли цянов[28].

— А слушаются ли они сюнну? — спросил У-ди, направляя рассказ посла в нужное русло.

— В этих краях кроме Малых Юечжи около двадцати городов: Цюцы, Яньцы, Пулей, Вэньсу, Гумо, Сулэ[29]. Каждый имеет своего правителя. Все они слушаются сюнну, продают им зерно, одежду, разные изделия, а у них покупают скот, лошадей, кожу, шерсть. Все они родственны по языку и обычаям. Друг другу они не подчиняются, но боятся сюнну даже больше, чем нас.

У-ди сделал вид, будто не слышал последних слов Чжан Цяня. Такие слова ущемляли самолюбие Сына Неба. Но в то же время ему нужно было узнать правду. Возможно, на языке у него уже вертелись слова: «Время, когда они будут бояться только нас, недалеко!» Но он не вымолвил ни звука, сидел невозмутимо и величаво на троне из благоухающего дерева, украшенном драгоценными камнями. Создавалось впечатление, что этот человек никогда не торопится, ничему не удивляется.