Чтение онлайн

– Давай будем жить долго, взрослеть вместе…

– Давай, ведь это тоже вызов.

– Гулять босиком по горящему стеклу………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Двойные крышки

Спустя четырнадцать невероятно длинных дней и в миллиард раз еще более бесконечных ночей я сбросил невыносимый груз вечной кабалы и стал полноценным примером для молодой поросли первоклассников. Вошел в волейбольную сборную школы организованной антипреступности. Постепенно все больше отдавался тому, чего хотел, что мне нравилось – в узаконенном формате мстил удачливым конкурентам. Мне дали пистолет. Пластиковый. Ярко-желтый ствол. Водяной. С большой зеленой помпой сверху над стволом. Смешное, но страшное оружие… Оно разносило в слизь нежные бумажные пакеты с товаром…

Я вставал за углом, ожидая проезда автомобиля кого из конкурентов. Не важно кого. Важно, что из конкурентов. Открытые окна давали мне возможность. Дарили шанс. Меньше секунды на все. Нельзя думать, нельзя сомневаться, нельзя мешкаться. Увидел. Нажал. Ушёл. Всё. Как они орали… Как они покрывали матом округу… Как они разрывали затхлое пространство послеполуденного школьного двора на части….

Ах как хорошо я помню соревнования с другими школьными командами в выходные дни… Пыльные задворки школы. Ржавое железо турников с пронзающими ладони кривыми заусенцами, вечно мокрый песок в огороженной гнилыми досками песочнице, куда прыгали с разбега, представляя её бассейном. Тренировки допоздна, оправданное ожидание, что после секций в нашу игру включится физрук. Все вдруг становилось настоящим, я вспоминал утраченный из-за проклятого физрука бизнес и оттого вкладывался в тренировки еще больше. Стремился стать сильней. Тщетно.

Учитель был гораздо мощней. Он несколько раз ломал мне челюсть. Взглядом. Глядя на меня внимательно и долго. В ответ я проводил спецоперации, стремился обойти его с флангов, ловил его подручных с поличным, подставлял их, входя в доверие через шестерок-стукачей. И каждый раз в последний момент пропадали ключевые свидетели… Я не был готов сдаться, но неожиданно открыл в себе иной талант, который и выкинул меня на обочину социально-активного процесса борьбы за рынок сбыта.

Как всегда сначала все происходит абсолютно случайно. Никто не пробует ничего изобрести. Просто есть некая потребность. Просто ты с чем-то сталкиваешься в своей жизни, что не имеет внятного решения, а у тебя вдруг оказывается достаточно сил и уверенности в себе попробовать найти решение, а затем происходит самое невероятное – ты находишь таковое решение. Более того – ты это решение претворяешь в жизнь. Страшные слова для большинства людей. Собственно, этим мы друг от друга и отличаемся, не так ли? Опять же – кто-то вообще ничего не делает, живет от восьми до пяти, от пятницы до пятницы, от аванса до зарплаты. Кто-то просто валит куда подальше, но по факту для того же – лишь бы ничего не делать. Просто на новом теперь месте. А потом может еще на одном. Так и живет – от места до места. Ты вот соскочил аж вон куда, хрен знает куда, явно тоже имея что-то в том мире. А? Бро… Чего там у тебя было-то? Молчишь… Чаю тогда давай еще. Кстати, ты слышишь, как шумит ветер?

Неужели за мной?

Блин, давно это было когда я последний раз йогурт ел.

Я любил йогурт очень сильно. Но особенно я любил слизывать с внутренней стороны крышки. Чо ты ржешь?

Забыл, что ствол у меня? Сиди тихо, блин.

С внутренней крышки – самый вкусный йогурт. Не знаю, что они там делают именно с этой частью йогурта, но это факт. Спроси кого хочешь – любой знаток йогурта тебе это подтвердит.

Собственно, я придумал Двойные крышки. Ну да, немного антисоциального характера название, не спорю. Но… А чо? Ты покупаешь не йогурт в дурацкой пластиковой чашке, ты покупаешь крышку от йогурта, потому что это все что тебе надо – только крышку, ну и потом слизать с нее. Двойная крышка почему? Ну ты меня расстраиваешь сейчас, старый. Сам вон старый, типа мудрый такой, а сам до такой простой темы не догоняешь. Хотя ладно – ты не один такой. Это я один такой, кто догнал.

Крышка же закрыта должна быть, понимаешь? Иначе что с йогуртом будет? То-то же.

Короче я придумал, что крышка снизу должна быть другой крышкой закрыта. Ты покупаешь это, открываешь одну из крышек, слизываешь, а затем… Затем тебе бонус – вторая крышка. Понял? Это маркетинг, бро. Я же в торговле был всю дорогу, я знал, как упаковать так, чтобы никаких сомнений в нужности приобретения не возникло. Только увидел – сразу купил.

Это была бомба. Мы начали с клубничных крышек. Разорвали рынок на части. Потом понеслось – вишня-черешня, черничные, яблоко с корицей, разные другие извращения. Мы… Да, мы. Позвал Сэма в долю. Нужен был серьезный партнер, чтобы не забрали бизнес. Большой Город, сам понимаешь. Жесткие правила. Иначе не выжить. А выживать надо было – было ради чего. Мы же росли не по дням, а по часам. Как на дрожжах, бро. Как у гнилого барыги… извини… как у эффективного менеджера веществ количество товара растет при наличии достаточного количества мела… Я тогда снова стал думать, что бросить школу не такая уж и плохая идея при удачном раскладе.

По мне ударили с двух флангов. Жестоко и сурово. Китайцы сперли идею и… Понеслась. Компании, ранее выпускавшие переходники для двойных сим-карт, ринулись на рынок двойных крышек, посчитав, что раз есть одинаковое слово “двойной”, то нет ничего для них нового и сложного. Да, они могли много чего двойного начать выпускать, но вот именно крышки им приглянулись. В секс-шопах тоже двойные продаются штуки, но их они не выпускали так отчаянно почему-то.

С другой стороны меня прижали американцы. Те еще сволочи. Кто-то успел запатентовать там у них это. Да еще задним числом. Тут же подали на меня в суд. Тут же обеспечительные меры – запрет на торговлю крышками на территории Калифорнии и нескольких других стран. Папуа Новая Гвинея, Китай. А я же еще в школу ходил, когда эти террористы капитала атаковали меня.

Как я мог им ответить? Правильно – я психанул и бросил все.

Сказал, чтобы все отправлялись в… А сам… Нет, не уехал никуда. Не знаешь ты меня еще… Эх…

Я закрылся дома, бро. Приуныл.

Все и рассыпалось. Те американцы в итоге оказались китайскими, а те китайцы… Тоже китайскими. Понимаешь? Я вот не думал, что если китайцы сделаны в Китае, то они – китайского производства… Сложно им с этим наверно.

Кто-то пришел меня проведать. Принес мне сетку апельсинов. Ну и снова это случилось. Второе изобретение… Апельсины. Вырастил сорт, у которого была только одна маленькая попка с мякотью и больше ничего кроме попки и мякоти. Знаешь у апельсинов самое вкусное место – это эта попка?

Ща вот даже не смей думать улыбаться.

Даже не рискуй.

Я не назвал это двойными попками, нет… В Странной стране? Да ты что!

Жидкостный опыт

Иногда мне вспоминается дед – мимолетно, случайно, урывками.

Дед прожил долгую жизнь, успев попить крови не только моим родителям, но и мне.

Было видно, как этот старый, дряхлеющий садист наслаждался причиняемыми нам неудобствами. Он падал без сознания в прихожей, заслоняя нам дорогу к обувному шкафу. Он разбивал своё судно, проливая все на толстый ворс коврового покрытия, заливая в том числе и нашу начищенную с вечера обувь. Он заболел раком и подсел на трамал, вопя и требуя очередной дозы… как правило ближе к четырем часам утра. Мы были убеждены – время было подобрано с максимальной четкостью для нанесения нам наибольшего ущерба. Сложный был человек мой дед. С развитым воображением.

До встречи с моей бабкой дед был фрилансером. Свободным точильщиком ножей, бродившим в темное послевоенное время в одиночестве по пыльным селам и полузаброшенным городам от дома к дому с доставшимся ему в наследство точильным камнем за спиной, предлагая хозяйкам за недорого привести в порядок режущее и колющее. Тогда фриланс был намного более развит, а бродячие дауншифтеры отличались лишь тем, что не знали, что они – дауншифтеры, и потому не имели возможности подвести идеологически-духовную базу под свою жизненную позицию. Они просто тупо выживали.

В одном дворе он встретил мою бабку. Она открыла ему калитку, оглядела пришедшего и заявила:

– У меня очень много ножей… И мне кажется их становится все больше и больше с каждой секундой.

Дед не растерялся.

– Значит мне придется задержаться на какое-то время.

Его пустили внутрь, сообщив, что как раз начался сезон малины…

– А там и слива подойдёт… – волновалась бабка, когда дед проходил во двор.

– Просторно… – кивал дед, прохаживаясь по двору.

– А со сливы мы настойку… Сливовую конечно же… – продолжала волноваться бабка…

– Настойка – оно все завсегда хорошо… – продолжал кивать дед, закрывая глаза на покосившиеся ставни не менее косого бабкиного дома.

Малиновый сад, гордость бабки, в тот год принёс не только два урожая собственно малины. Он еще обеспечил бабке возможность гарантировать оплату труда деда… Дед же… оказался достаточно простодушным, чтобы эту гарантию принять…

Когда он закончил точить все ножи, то ножи, с которых он начинал, успели затупиться, и деду пришлось начать точить снова. Он понял, что попался, только спустя три тысячи восемьсот сорок два цикла заточки. Да, дед не отличался скоростью процессов анализа. Свежедавленные пеньки берёзового сока с мякотью ранним утром могли бы помочь ему перейти на другой уровень… Но не было в те сумрачные годы стабильности в поставках витаминов группы B. Пережив в последующие два года тяжелую депрессию, дед сдался. Он сделал бабке предложение. Это не помогло с депрессией, но помогло с организацией точильного процесса – вырваться из порочного точильного круга бабкиных ножей стало idee fixe моего деда.