Чтение онлайн

Тут Конор сделал шаг к Родерику, отчуждённо глядя в покрытое ссадинами лицо волхва.

— Он… жив?

— Да.

— Полукровка?

Родерик, помедлив, кивнул, и у Конора из глотки вырвался слабый вздох.

Новый рокот. Магические кольца, пытавшиеся погасить пламя, треснули и исчезли. Чародейка качнулась и без чувств повалилась на землю, подхваченная в последний момент Рихардом. Необузданный огонь окончательно перекинулся на крепость, вылизывая древний камень.

— Их было около ста, — вновь подал голос Родерик, остановив взгляд перед собой. — Нёсших караул сразу убили. Зарезали, как свиней. Затем… Древо вспыхнуло слишком быстро.

— Как? — только и спросил Конор, не отводя глаз от пылающей крепости.

Никто больше не стремился спасти её, равно как и сам дуб. Некоторые бессильно смотрели на огонь, другие старались помочь раненым. Только лешие вернулись с озера, притащив вновь наполненные водой бочки. Но это было всё равно что гасить костёр одной единственной каплей.

Конор заметил несколько тел, накрытых одеялами. Мурашки иголками прошлись по его коже, затем он ощутил, как вскипела в жилах кровь.

Какое ему дело было до всех этих людей? До их смертей? До гибели их дома?

Никакого.

Но в эту секунду Конор явственно чувствовал желание вырвать глотку каждому, кто был причастен к произошедшему.

— Они привезли с собой онагр и бочки с горючим.

— Откуда у них такое орудие?

— Я не знаю.

— Так какого чёрта ты тут стоишь?! — Конор сжал рукоять меча. — Нам нужно догнать выродков и выяснить, где они достали онагр. Они могут вернуться сюда.

— Сто человек… — растерянно выдал Родерик.

— Крестьян, — уточнил Конор сквозь зубы. — И каждый из этой сотни лишится своей головы до того, как наступит рассвет.

Он сорвался с места, зашагав прочь от Родерика и Белогора. Пока все будут осознавать, что произошло, пока пройдёт шок, деревенщины улизнут слишком далеко. Но если у них действительно было метательное орудие, они не станут бросать его и пойдут медленно. Нагнать их не составит труда.

Как они пересекли строй охранных камней? Как вообще Траквильский лес пустил их в свои земли?

Конор выкинул из головы все вопросы. Зверь, дремавший всё это время внутри, даже когда его молотили кулаки полукровки, вырвался наружу и потребовал крови. Он должен был дать ему это. Накормить его мясом тех ублюдков, что устроили самосуд над керниками и убили невинных детей.

Конор направился в сторону лесной чащи, где исчез волколак. Отлично. Вдвоём им будет намного проще вырезать их всех до единого.

Он менялся. И Рихард увидел это в нём первым. Год назад он бы прошёл мимо. В этой мести, что он намеревался совершить, не было никакой выгоды, а Конор не любил делать что-то понапрасну. Изменения стали ему очевидны только сейчас, когда он увидел, как угасла жизнь ребёнка. Он был того же возраста, когда потерял мать. Но эта потеря была ничтожна по сравнению с тем, чего лишились дети Стражей. Ни один из них не повзрослеет. Не победит в своём первом серьёзном бою. Не увидит красот этого мира. Не поцелует девушку. И за это отнятое будущее можно было расплатиться только кровью.

Решив отомстить за детей, Конор продолжал меняться. И этому могла быть только одна причина.

Конор тряхнул головой. Копаться в себе он будет позже. Пора заняться делом.

Когда он почти добрался до деревьев, что-то заставило его остановиться, будто невидимая рука тронула за плечо. Он повернулся, заметив полукровку. Она стояла лицом к горящему Древу с опущенным мечом в руке. Её фигура казалась чёрной точкой на фоне багряного пламени.

Конор вдохнул. Родерик был прав. Одному ему, даже с помощью волколака, не победить целую сотню. А догнать они их успеют. Такая толпа наверняка оставила много следов в лесу.

Он поравнялся с полукровкой. Стоны раненых через какое-то время стихли, и над поляной звучал только треск объятого пламенем дерева. Когда девчонка повернула лицо к Конору, взгляд её был совершенно мёртв. Он не узнал его.

***

Погребальные костры уже догорели. Но Древо продолжало тлеть. Она чувствовала его плач даже здесь, на берегу Чаши. Так могли плакать только живые. Умирающие в мучениях.

Пепел всё ещё летал вокруг, ложась на поверхность озера. Лета посмотрела на своё предплечье, обвитое свежими узорами клейма. Какая-то их часть, ближе к изгибу локтя, стёрлась под полученным ожогом, превратившим её кожу в грязное чёрно-жёлтое месиво. Она и не помнила, когда его получила. Странно, но и боль, которая должна была стать почти пыткой для неё, ощущалась отдалённо, глухо ворочаясь под плитой опустения.

Сожжённое дотла сердце жаждало новой крови, чтобы исцелиться.

Она не придавала значения разговорам, тихо шелестящим у неё за спиной, но не могла не слышать их. Белогора и Куштрима отправляли вместе с лешими в Куруад. Сопровождать их вызвался Хорив. Вернувшийся из чащи Марк подтвердил, что у них была с собой метательная машина, чей первый удар пришёлся по тому этажу, где находились жилые комнаты. Он насчитал больше ста человек, напавших на обитателей Кривого Рога, пока те спали.

Сначала они расправились с нёсшими вахту на границе поляны. Затем, не подходя слишком близко, закололи тех, кто спал в дальних хижинах и подожгли остальные. После их орудие выстрелило всего пять раз, но этого хватило, чтобы нанести непоправимые повреждения крепости и превратить Древо Бога в факел.

Ни магия, ни вода не спасли дуб. Его обгорелые останки напомнили Лете развалины огромного дома, о котором больше некому было заботиться. Пламя ещё пульсировало внутри ствола после того, как погибла крона, обрушившись на поляну и накрыв собой крепость. Этот громадный пень, в который превратилось Древо в конце концов, казался жалким обрубком, куском обычного дерева, каких было полно в лесу.

Лета смотрела на сосуды в руках керников.

Девять Стражей. Двое их учеников.

Каждый, кто держал прах, подходил к воде, чтобы развеять его над озером. Она наблюдала, как останки её братьев, обращённые в белую пыль, исчезали в мутной воде, относя их души к рогатому богу. Она знала их всех. Совсем молодых или измученных прожитыми годами; она знала тех, кто только начал свой путь или уже был искалечен нелёгкой судьбой; тех, кто дал обет до последнего защищать младший народ и исполнил его.

Нет. Они достойны большего, чем остаться пеплом, осевшим на дне холодного озера.

— Постой.

Марк застыл, недоуменно глядя на неё. Лета завела руку над церемониальным сосудом. Он не стал прерывать её, когда она запустила ладонь в прах. Он был прохладным и зернистым на ощупь. Это всё, что осталось от того человека, что дышал и говорил всего несколько часов назад.

Сжав горсть праха в кулаке, Лета вытащила руку из сосуда и раскрыла ладонь. Ей хотелось сгореть вместе с ними. Испытать те страдания, что терзали их перед гибелью. Она заслуживала этого больше, чем они.

Налетевший ветер отнёс маленькую часть праха с её ладони в озеро. Из глубин сознания поднялась забытая тьма и потянулась к каждому органу, отравляя их изнутри. Лета провела рукой по лицу, растирая белый пепел по щекам.

«Сегодня вы не умрёте. Вы станете частью меня».

Она повернулась спиной к озеру, вытаскивая из ножен Анругвин, и неспешным шагом направилась к лесу, с удовольствием ощущая, как её обугленное сердце обращается в железо.

В эту ночь она заберёт сотню жизней взамен одиннадцати.