Чтение онлайн

С неба упала черная фигура. Раздался свист стали, и оборотень с визгом взвился на дыбы. Саймон мельком увидел человека в черном, который одной рукой размахивал длинным клеймором. Зверь схватился за бок, из-под скрюченных пальцев хлынула черная кровь. Он съежился перед новой фигурой, впервые показав страх. Затем оно скрылось в темноте.

— Вот так-то, ублюдок! — Мужчина в чёрном выстрелил из тяжёлого пистолета, который громыхнул, как пушка, в стремительно удаляющуюся фигуру. — Теперь ты меня знаешь, да?

Саймон поднялся на ноги, стряхнув с себя остатки головокружения с решимостью медведя. Его сюртук был разорван в клочья, но сам он почти не пострадал. Он почувствовал лёгкую дрожь в ногах: магия лишила его сил, но он испытал облегчение от того, что остался жив. Он с благодарностью положил руку на плечо подошедшего.

— Вы подоспели как раз вовремя, сэр.

— Заткнись! — резко оборвал его мужчина с сильным шотландским акцентом, отмахнувшись от дружеского жеста Саймона. — Ты явился на битву с оборотнем без серебра. Я выслеживал этого зверя несколько дней. Я не позволю вам с вашим жалким колдовством всё испортить. Этот зверь принадлежит мне и только мне! — С этими словами он бросился по следу истекающего кровью зверя.

Саймон некоторое время смотрел вслед шотландцу, а потом развернулся и побежал к Беатрис, на бегу крикнув Нику:

— Ты в порядке?

— В полном. — Ник поморщился от боли, потирая плечо.

Саймон упал на колени в лужу крови. Истерзанное тело Беатрис лежало на мостовой среди мусора, скрученное, как медная проволока, в разорванной одежде. Он просунул руки ей под мышки. Она слабо кашлянула, и её глаза открылись. Саймон крикнул:

— Ник! Быстрее!

Тот уже был рядом. Он присел на корточки и положил руку на лоб Беатрис.

— Она почти ушла.

— Тогда перестань болтать, — крикнул Саймон, — и помоги ей.

Ник сосредоточился на лице женщины. Он тяжело дышал и закрыл глаза. Беатрис дернулась и вскрикнула от боли. Она подняла окровавленную руку и схватила Ника за запястье, пытаясь оторвать его от своей головы.

— Прекрати, — прошептала она.

— Нет, Беатрис, — успокаивал ее Саймон. — У Ника есть немного вивимантии. Он может тебе помочь.

— Не надо, — она посмотрела на Саймона. — Не надо.

— Надо, — Саймон попытался убрать ее руку с руки Ника.

— Она права, Саймон, — сказал Ник. — Я ничем не могу ей помочь.

— Что ты имеешь в виду? — резко спросил Саймон. — У тебя есть сила. Используй ее.

Беатрис коснулась щеки Саймона.

— Эфир меня убивает. Я слишком долго злоупотребляла им. Я все равно скоро умру. Ты не можешь меня спасти. Просто отпусти меня.

— Нет, — возразил Саймон. — Просто дай Нику привести тебя в равновесие. Потом ты придешь ко мне домой, и я о тебе позабочусь. Я что-нибудь придумаю.

— Саймон, пожалуйста, — она улыбнулась окровавленными зубами. — Ты ничего не можешь сделать.

— Она права, старина, — Ник убрал от нее руки. — Ты перевозбужден собственным эфиром, но постарайся мыслить трезво.

— Нет! — крикнул Саймон, сердито глядя на Ника.

Беатрис пробормотала:

— Я рада, что снова тебя увидела, Саймон. Ты совсем не изменился. — По её лицу пробежала странная тень печали и разочарования, а затем все эмоции исчезли, осталась лишь восковая кожа. Она обмякла в его руках.

Саймон сжал её холодную руку.

— Чёрт возьми.

— Она была поглощена, Саймон. Эфир был в каждой клеточке её тела. Она должна была умереть ещё несколько месяцев назад. — Ник встал. — Но, по крайней мере, она дала нам лорда Окема. Если мы сможем его найти.

— Я знаю, где его искать. Но сначала нужно позаботиться о Беатрис. — Он осторожно положил её руки ей на грудь.

На следующий день Саймон, как обычно, обошел все клубы, но не нашел повода зайти внутрь. На улице он встретил нескольких знакомых, но их сплетни его не интересовали. Он зашел выпить кофе в кафе, куда обычно не заходил, чтобы не столкнуться ни с кем из своих обычных веселых собеседников. Ему не хотелось веселиться.

Наконец Саймон направился в сторону того места, которого хотел избежать. В Рукери он, щедро разбрасывая монеты среди уличных проституток, выяснил, что у Беатрис есть небольшая комната недалеко от Дайотт-стрит. Он также узнал, что многие женщины постарше презирали ее за то, что она считала себя лучше других, ведь она, как и Беатрис, была из мира светских куртизанок. Однако девушки помоложе считали Беатрис доброй и отзывчивой и часто позволяли им оставаться в ее комнате, когда им было некуда идти.

Здание на Дайотт-стрит находилось в плачевном состоянии. Саймон чувствовал все запахи, сопровождающие человеческую жизнь. Полы были потрескавшимися и липкими. Сквозь разбитые окна дул холодный ветер. На него с подозрением смотрели, пока он поднимался по скрипучей лестнице. Его стильный костюм выдавал в нем чужака, человека, ищущего женщину для утех. Никто не удивился, когда он остановился у двери Беатрис. Он не знал, дошла ли до нее весть о ее смерти. В таких местах люди часто переезжали, исчезали или умирали без лишнего шума.

Дверь была заперта, но Саймон без труда открыл ее рукой в белой перчатке. Он вошел в холодную каморку, крошечную квартирку с треснувшим окном, тонким матрасом и единственным стулом.

Он прикрыл ладонью рот, чтобы скрыть отвращение. Когда-то Беатрис жила в апартаментах недалеко от Лестер-сквер с горничной и кухаркой. Там было тепло и светло, повсюду висели картины и стояла мебель из Парижа. Ее кровать была больше, чем вся эта квартира.

— Почему ты не связалась со мной? —пробормотал он. — Боже мой, ну почему так вышло?

Саймон мысленно вернулся к их последним неделям вместе. Их расставание прошло довольно мирно. Саймон думал, что любит ее; она была страстной, заботливой и во всем его поддерживала. Он помнил тепло и нежную мягкость ее тела. Но теперь он понимал, что это была страсть молодого человека, впервые влюбившегося в большом городе. Он любил ее, но на самом деле был влюблен в места, куда она его водила, и в людей, которых она ему показывала. И он понимал, что у нее было больше возможностей, чем у молодого джентльмена с деньгами, но без знатного происхождения. За ней всегда ухаживали лорды и чиновники. Он утешал себя тем, что она доверяла ему, полагая, что он сможет двигаться вперед и добиться успеха, что он и сделал.