Чтение онлайн

Через несколько минут журналистка вернулась, переодевшись в предложенный экономкой домашний халат, который был ей немного великоват, но всё равно выглядел уютно.

– Ваша Марфа Тихоновна – сокровище, – сказала Анастасия, присаживаясь в кресло у небольшого камина, в котором уютно потрескивали поленья. – Комната просто прекрасна, и она даже нашла для меня все необходимые туалетные принадлежности.

– Да, она незаменима, – согласился Николай. – И, что немаловажно, совершенно невозмутима. За годы службы у меня она повидала столько странностей, что её уже ничем не удивишь.

Марфа Тихоновна вернулась, неся поднос с чаем, бутербродами и небольшими пирожками, от которых шёл аппетитный аромат. Она молча поставила всё на стол между креслами и так же молча удалилась, только на мгновение задержав взгляд на Николае, словно беззвучно спрашивая, всё ли в порядке.

– Ешьте, Анастасия Александровна, – предложил Николай. – Нам нужны силы. Завтра предстоит тяжёлый день.

Анастасия не заставила себя уговаривать – она действительно была голодна. Пока они ели, разговор зашёл о расследовании.

– Вы упомянули о Данииле – демоне-переговорщике, – сказала Анастасия, отпивая чай. – Что вы о нём знаете?

Николай задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла.

– Сложный вопрос. С одной стороны, его официальный статус даёт ему дипломатический иммунитет и прямой доступ к высшим кругам Империи. С другой – я никогда не забываю, что он демон, существо из другого мира, с совершенно иной моралью и мотивацией.

– Но разве не все демоны априори… злые? – осторожно спросила Анастасия.

Левшин слегка улыбнулся:

– Это распространённое заблуждение. Демоны не "злые" в нашем понимании этого слова. Они просто… иные. У них другая природа, другая логика. Для них контракты и договоры – основа всего. Они всегда соблюдают букву соглашения, но часто умеют найти лазейку в формулировках.

– И как давно Даниил служит представителем в Петербурге?

– Около двадцати лет. Он появился после знаменитого Второго Демонического Пакта, который установил границы сотрудничества между Империей и демоническими силами. С тех пор он… адаптировался. Научился выглядеть и вести себя почти как человек. Многие в высших кругах считают его чуть ли не своим.

– А вы?

Николай покачал головой:

– Я предпочитаю не забывать, кто он на самом деле. Однажды мне пришлось с ним сотрудничать по делу о контрабанде демонических артефактов. Он был корректен, даже любезен, но я постоянно чувствовал… холод. Будто смотришь в бездонный колодец, в котором что-то шевелится.

Анастасия поёжилась:

– И вы думаете, что он может быть связан с исчезновением учёных и… с тем, что мы видели в Кронштадте?

– Я не исключаю такой возможности, – серьёзно ответил Николай. – Но также не спешу с выводами. Возможно, кто-то намеренно хочет, чтобы мы подозревали Даниила. Возможно, это отвлекающий манёвр.

Левшин поднялся с кресла и подошёл к карте на стене. Он внимательно вглядывался в район Английской набережной и прилегающие кварталы.

– Что-то не даёт мне покоя… – пробормотал он. – Что-то важное я упускаю.

– Что именно? – Анастасия тоже встала и подошла к карте.

– Не знаю. Пока не могу сформулировать. Просто чувствую, что все эти события – исчезновение учёных, ритуал с ребёнком, демонический маяк в вашей квартире – части одного целого. Но я ещё не вижу общей картины.

Внезапно одна из красных точек на карте, обозначающая незарегистрированного демона, переместилась в сторону набережной Фонтанки – и начала приближаться к тому месту, где находился дом Левшина.

– У нас гости, – напряжённо сказал Николай, мгновенно становясь собранным и сосредоточенным. – И, похоже, незваные.

Он быстро подошёл к небольшому секретеру в углу комнаты, отпер его специальным ключом и достал оттуда серебряный пистолет – точную копию того, что был у него при посещении квартиры Анастасии.

– У вас есть запасной? – деловито спросила журналистка, и Николай с удивлением обнаружил, что в её голосе нет страха – только решимость.

– Есть, – он протянул ей маленький дамский пистолет из светлого металла с перламутровой рукоятью. – Заряжен серебряными пулями с руническими гравировками. Действует даже на демонов высших рангов, хотя не убивает их, а только временно ослабляет.

Анастасия уверенно взяла оружие, проверила заряд и спрятала пистолет в складках халата.

– Что будем делать? – спросила она. – Ждать здесь или выйдем навстречу?

Николай ещё раз взглянул на карту – красная точка продолжала приближаться, но двигалась она не по улице, а словно по крышам или задворкам домов.

– Ждать, – решил он. – У меня на всех окнах и дверях защитные руны. Без приглашения никто – ни человек, ни демон – не сможет войти. Но будьте наготове.

Он активировал дополнительные защитные контуры, которые тускло засветились по периметру комнаты, и погасил основное освещение, оставив только пару свечей.

Они ждали, напряжённо вглядываясь в окна. Прошло пять минут, десять… Красная точка на карте остановилась прямо напротив дома Левшина, но не двигалась ни к парадному входу, ни к чёрному ходу.

– Что он делает? – прошептала Анастасия. – Почему не пытается войти?

– Возможно, изучает защиту, ищет слабые места, – тихо ответил Николай. – Или просто наблюдает. Демоны могут быть очень терпеливыми.

Внезапно в стекло одного из окон что-то легонько постучало. Не громкий стук кулака или палки, а словно кто-то коснулся стекла пальцем. Николай и Анастасия замерли, не отрывая взгляда от окна.

Стук повторился, на этот раз чуть громче. А затем в тусклом свете свечей они увидели, как на стекле, будто от дыхания, проступает конденсат, образуя какие-то знаки.

– Что это? – Анастасия сделала шаг вперёд, но Николай удержал её за руку.

– Осторожно. Это демоническое послание.

На стекле проступили слова, написанные странно изломанным, но разборчивым почерком:

"Левшин, нам нужно поговорить. Демонический переулок, таверна "Седьмая печать", завтра в полдень. Важно. Д."

– Д? – Анастасия посмотрела на Николая. – Даниил?

– Вероятно, – кивнул Левшин, не опуская пистолета. – Хотя это может быть и ловушка.

Буквы на стекле начали таять, но вместо них появились новые: