Чтение онлайн

– Вариант ненадежный, но в данной ситуации довольно разумный, - откашлялся животный лекарь. Кейн хмыкнул.

– Мы так в армии кровь останавливали, - сказал он,

– И как, успешно?

– В половине случаев да. Еще зависело от тяжести ранения. Иногда после прижигания, конечность приходилось вовсе ампутировать.

 - Сепсис?
– спросил коновал,

– Он самый, мать его. Какие у нее шансы теперь?

– Ну-ф, думаю, что неплохие, если это зверь. Человеку такое пережить труднее.

– На ночь мы останемся у тебя. Чур не спорить, - ткнул пальцем в коновала Кейн.

– С тебя десять нециев за сигару, - помахал пальцем Зилес.

– У меня другое предложение, - ухмыльнулся Кейн, - Я куплю у тебя их все. Шикарные сигарки.

Зуали предстояла тяжкая ночь. Будь на ее месте человек, шансов на благополучный исход было бы мало. Йорвин провел полночи в молитве, улавливая едва слышные удары ослабшего сердца, боясь роковой тишины. Юрки и Эйнари тоже помолились, хотя и не очень-то верили, что Великая Праматерь услышит за пределами их родного леса.

Кроме Кейна и Зилеса, спать в эту ночь никто не собирался, но все настолько вымотались за этот насыщенный событиями день, что сон настиг их помимо их воли. Йорвину ночь принесла еще и сновидение, которое потрясло его до глубины души:

Темнота. Тишина. Теснота. Но в то же время комфорт и спокойствие, какого не дано пережить родившимся на свет. Йорвин чувствовал, что находится в крошечном мирке, который целиком и полностью принадлежал лишь ему. Как будто это было его яйцо.

Вдруг по ту сторону яйца раздались голоса. Йорвину они были незнакомы, но как ни странно, казались очень близкими и родными. Один был мужской, низкий, грубый нечеловечески бас. Другой был женским, и тоже низким контральто. Йорвин не понимал ни слова из того, что они говорили, но жадно ловил каждый звук.

– Кайлур, мы не можем. Мы не должны! Это же наш ребенок!
– дрожащим голосом произнесла женщина.

– Да, но еще и потенциальная угроза небывалой силы!
– прогремел в ответ Кайлур.
– Ты хоть представляешь, какого монстра мы с тобой породили?

– Монстра? Что ты такое говоришь? Там, под скорлупой, твой родной сын! Неужели ты его не любишь? Неужели ты и меня не любишь?

– Я люблю вас больше жизни, но в этом-то и есть мой грех. Я не должен был связывать свою судьбу с твоей. И не должен был рождать от тебя отпрыска. Сила, что в нем, может разрушить весь мир, и я не хочу, чтобы это было на моей совести. Я должен уничтожить его, и я сделаю это. Ради блага всего мира. Прости, Халинкара.

Йорвин почувствовал, как над яйцом нависла тень. Внутренности мигом наполнились холодом, а маленькое сердечко сжалось.

– Нет! Не трогай!
– хриплым от слез голосом взмолилась Халинкара, - Этот драколин еще не родился, но он уже любит тебя. Он хочет жить, хочет называть тебя папой, а меня - мамой. Неужели ты так боишься ответственности за этот безразличный мир, что готов пожертвовать своей семьей?

– Этот мир Нэра Натхалидар доверили моему деду и обязали оберегать его. После его смерти эта обязанность перешла к моему отцу, а от него - ко мне. Как могу я предать поруганию обеты моих предков?

– Не губи его, прошу тебя. Нет - умоляю! Я готова взять на себя ответственность перед Нэра Натхалидар в случае краха, но я приложу все силы для того, чтобы этого не случилось.

– Твоя любовь к нашему сыну не может не поколебать, - произнес Кайлур уже тишею - Будь по-твоему. Видит Небо, я уже отступил от Обета, раскрыв эльфам силу магии Света и Тьмы. Но если он даст мне хоть крошечный повод пожалеть об этом, я убью его.

– Ох, Кайлур, ты не представляешь, как я тебя люблю!
– закричала от радости Халинкара, - А как мы его назовем?

Йорвин почувствовал, как смертная тень уходит прочь и вновь возвращается тепло и свет.

– Я нарекаю его... Назулдан. Да не принесет он погибель, - трепетно произнес Кайлур.

Как камень разбивает зеркало, так утренний крик петуха разрушил ночь, разметав осколки сна во все стороны. И лишь в этот момент, проснувшись, Йорвин понял смысл сказанных родителями слов. Но как он ни старался, собрать всю мозаику у него не получилось. Он сумел вынести из сна лишь одно - его истинное имя. Назулдан. Почему-то он не сомневался, что то, что ему приснилось, был не просто сон, а дыхание действительного прошлого. Его прошлого.

Зуали разлепила глаза. Дом Зилеса звенел тишиной, и только настенные часы с маятником мерно оттикивали время. Йорвин сидел на полу, положив голову на сложенные в замок руки. Услышав, что Зуали зашевелилась, он поднял голову. Лучи солнца осветили лицо Йорвина и зрачки его драконьих глаз сузились.

– Как ты, Зу?
– Задал он глупый вопрос. Йорвин знал это. Он просто хотел от нее что-нибудь услышать. Что угодно.

– Вроде... живая, - слабым голосом ответила Зуали. Юрки встрепенулся, услышав голос сестры,

– Зу, ты жива! Ты не... О, я так...
– залепетал Юрки, роняя голову Зуали на плечо.

– Ничего не говори, - ласково прошептала она, беря брата за руку. В углу, под часами зашевелился Кейн.

– Ну надо же, наша лисичка проснулась! Были сомнения, что ты переживешь ночь, - сказал Кейн, поднявшись, и отряхивая свою шубенку, на которой лежал.
– Но только не у меня.

Бросив скупое «Я скоро вернусь», Кейн оделся и ушел. Когда он вернулся, остальные сидели за кухонным столом. Зилес, на последок, решил накормить гостей. На завтрак была подана перловая каша с кусками жареной говядины. Морферимы лихо справились с мясом, но вот с кашей у них возникли проблемы. И если Юрки держал монаршее достоинство и пытался есть по-людски - ложкой, то Эйнари уже не напрягался. Ел прямо с тарелки. Зуали, которая лежала на тахте и не могла сидеть за столом с остальными, довольствовалась сухофруктами с молоком.

– Кейн, проходи быстрее, пока завтрак не остыл, - помахал ему Зилес.

– А в чем причина такого приступа доброты, друг мой? Вчера ты отчаянно желал нас спровадить.

– Я решил пересмотреть свои взгляды после того, как ты так щедро отвалил за те сигары. Видишь ли, я их не покупал, мне их подарили. А я не курю, так что они так бы и лежали, если бы ты их не откопал и не купил.

– А откуда тогда ты узнал, сколько они стоят?
– сощурился Кейн.

– Я ходил в табачную лавку, спрашивал, - Кейн указал на него ложкой, собираясь сказать что-то крепкое.

– Да чесслово, - хохотнул Зилес и отправил в рот очередную ложку.

– Гляди у меня, если соврал. Я ведь проверю, - помахал пальцем Кейн и вонзил вилку в кусок мяса. Зилес улыбнулся и пожал плечами.

– Что там, на улице?
– спросил он.

– Что на улице... Солнце, воздух, мороз, отморозки. Прикупил кое-чего нашим лохматым друзьям. Кстати, по дороге я наткнулся на еще один наградный лист. И на нем прибавилось портретов. Я теперь тоже в опале. И можете не аплодировать.
– Юрки кивнул. Йорвин вздохнул и провел рукой по волосам.