Чтение онлайн

Сидящие за столами люди косо поглядывали на проплывающих мимо них нелюдей. Это было явление вполне нормальное, но развитое чутье угрозы Юрки снова засигналило во всю мочь. Оставаться в этом месте надолго было опасно.

– Должен же быть какой-нибудь план на случай обострения обстановки.
– Прошипел он Кейну.

– Парень, ты...

– Пожалуйста, Кейн послушайте его, - вмешалась Зуали.
– Юрки ничего не попросит зазря. На то есть веская причина.

– Какая? Ай, черт с вами. За углом есть дверь. Теоретически, через нее можно выйти наружу. Довольны?

– Допустим, после нам придется разделиться. Тогда что?
– спросил Йорвин. Кейн задумался.

– Тогда... Тогда после того, как все уляжется отправляйтесь к замку графа. Это самое высокое в городе, каменное строение, обнесенное пятнадцатифутовой стеной. Встретимся под ней. Видать с любой крыши в городе, не пропустите. А уж забраться на крышу вам, я уверен, не так трудно.

– Хорошо. Теперь мне значительно спокойнее, - доложил Юрки.

Кейн обвел все заведение рыщущим взглядом. Каждого посетителя и каждого завсегдатая. Затем, найдя из двух с лишним десятков лиц нужное, довольно ухмыльнулся.

– Я вижу кое-кого, кто поможет нам с информацией, - сказал Кейн своим спутникам, - Теперь постойте в сторонке и понаблюдайте. Не спугните его. Будьте начеку. Если попробует сбежать - не давайте ему возможности. Все поняли?

– Ладно, мы ждем, - ответил Йорвин.

Кабак «У Мунгуса» был забит народом. Свободных мест не было.

– Мест нет, - констатировала Зуали.

Йорвин огляделся. У стены, возле хозяйской стойки за столом расположился один единственный человек. Усатый пьяньчуга спал хмельным сном прямо сидя, в обнимку с пустой кружкой из под пенного, с блаженной улыбкой. Одной рукой Йорвин спихнул его под стол. Тот даже не проснулся.

– Теперь есть, - сказал Йорвин, жестом приглашая друзей занять два свободных места за столом, который теперь целиком принадлежал им. Зуали и Эйнари разместились за столом, а Йорвин и Юрки с краю стойки. Морферимы заказали у корчмаря мяса, а Йорвин скромно довольствовался жареными подсолнечными семечками. Как только им принесли тушеных цыплят, морферимы принялись шумно уплетать тушеную птицу вместе с костями. Пока морферимы ели, Йорвин грыз семечки, не сводя глаз с Кейна и его собеседника.

– Какие люди в мерзкой рыгаловке!
– воскликнул Кейн, подойдя к столу, за которым сидел его знакомый, - Дилио, сто лет не виделись!

– Ага. И еще бы сто лет тебя не видеть, старый пес, - недружелюбным тоном ответил Дилио. Это был худощавый мужичишка лет сорока - пятидесяти с жидкими сальными волосами, прилизанными к вытянутой огурцом голове. Лицо его было отменно неприятным. Глаза в кучу, а зубы как у грызуна, отчего он мерзко шепелявил и брызгал во время речи слюной. Напротив Дилио сидел его собеседник, который переводил взгляд с Кейна на него и обратно, не понимая, кто такой подошел к их столу, и чего ему нужно. Кейн махнул перед его лицом рукой, недвусмысленно давая понять, чего хочет. Мужик понял правильно - молча встал и взял со стола свою тарелку. Лишь в этот момент он понял, что сесть с этой тарелкой ему некуда. Напоследок мужик решил прихватизировать хотя бы стул, но Кейн вовремя схватился за спинку, и мужик тут же разочарованно поспешил удалиться.

– Я тоже очень рад тебя видеть, дружище, - Кейн сел напротив старого знакомого.

– Зачем приволок сюда свой обвисший зад?

– Ну, зачем же так недружелюбно? Неужели, и правда не рад?
– с притворной горечью спросил Кейн.

– Представь себе. Всякий раз, когда я имею дело с тобой, меня либо бьют, либо в меня стреляют. Помнишь, что было тогда, в рыбный день?

– Ой, да ладно тебе. Это было давно и неправда.

– А я помню. И мне себя жалко. Я не хочу, чтобы в меня стреляли. Так что давай, освобождай место и танцуй отседа.

– Ты, небось, запамятовал, что до сих пор у меня в должниках пребываешь, крапивное ты семя!
– зарычал Кейн, вытирая рукавом глаз от метко брызнувшей слюны. Дилио потупился.

Юрки проглотил остатки цыплячьей ножки и запил медовухой. В другой раз он позволил бы себе высказать все, что думает о здешней еде, но в этот раз он настолько проголодался, что съел бы даже блюдо жареных опилок, не моргнув и глазом. Йорвин все также флегматично грыз семечки, не сводя глаз со столика, за которым сидел Кейн. Юрки тоже стал вглядываться в тот темный угол.

– Я не силен в человеческих физиономиях, но, похоже, что этот парень не особо расположен оказывать услуги. Как бы переговоры не зашли в тупик. А, Йорв?

– Спокойно, - ответил Йорвин, сдвигая очистки в компактную кучку - Кейн знает, что делает. У него есть какой-то план.

– План?
– выгнул бровь Юрки.
– Какой, интересно? Обсыпать бранью? Раз уж на то пошло, у меня тоже есть план. Я планирую жить вечно. И если так посмотреть, у меня тоже пока все идет по плану.

– Да что с тобой, в самом деле?
– воскликнул Йорвин,.
– Все тебе не так. И воздух не свежий и небо не голубое. Я тебя с трудом узнаю.

– Неспокойно мне. Над нами что-то нависло, я чувствую. И самым мудрым решением было бы сейчас убраться отсюда поскорее. Я не могу это объяснить, но я чувствую приближение опасности. Как тогда, у Борика, но не знаю, откуда она идет.

В стельку пьяный завсегдатай, проходя позади Йорвина, споткнулся о собственную ногу и рухнул прямо Йорвину на спину. Придавленный весом мужика, Йорвин припал на стойку, ненароком стряхнув на пол кружок с семечками вместе с очистками.

– Безумный! - крикнул Йорвин. Юрки аж подпрыгнул. Виновник валялся на полу и был едва ли в состоянии попросить прощения. Йорвин оттащил его в сторону, чтобы тот не загораживал проход.

– Это нервы, успокойся, - выдохнул Йорвин, вернувшись к Юрки. «Человек Кейна» вдруг вскочил, чуть не уронив стул, на котором сидел, но Кейн, схватив его за ворот кафтана, твердой рукой усадил на место.

– Нет, не нервы. Нервы-то у меня хоть куда. Это чутье, говорю тебе.

Мимо вальяжно прошагала рыжая куртизанка, призывно качая бедрами. Остановившись около Йорвина, она поправила тесноватое ей декольте и облокотилась на стойку около него.

– Привет, красавчик, - промурлыкала она.
– Какой-то ты напряженный, не хочешь расслабиться? Пойдем, покувыркаемся, а?

– Нет, дорогуша. У меня и так все кувырком, - ответил Йорвин. Проститутка, видимо, не привыкшая к подобным отказам, надула губки.

– Пф-ф. Слабак длинныый, - бросила она Йорвину и поплыла дальше, правда с чуть меньшим энтузиазмом. Видимо, Йорвин был потенциальным клиентом самой приятной внешности из всех собравшихся здесь мужчин. Йорвин только посмотрел ей вслед, приподняв брови, с выражением позитивного безразличия. Кажется, никакое оскорбление не могло его задеть. Что бы кто бы ему ни сказал, он останется спокойным как замерзший во льду карась. Монастырское воспитание - это не баран чихнул.