Чтение онлайн

– А вы сперва сами с ним поговорите, - посоветовал Хорват, подойдите и поговорите. И все выяснится. Проще простого.

– Я потому и задержался, что искал его, - беспомощно развел руками Лайош.
– Но так и не нашел.

Сабо и сам уже начал сомневаться, а Хорват окончательно сбил его с толку. Ведь обвинить невинного - это величайшая несправедливость. Даже если потом выяснится, что это ошибка, и честное имя будет восстановлено. Обида, нанесенная необоснованным подозрением, причиняет ни с чем не сравнимую душевную боль, и от нее на сердце надолго шрам остается...

Лайош на мгновение представил себя на месте невинно обвиненного, и ему стало неловко. Первый порыв прошел, и Сабо передумал догонять переводчика, ушедшего с группой вперед.

Имре Хорват словно подслушал его мысли.

– Не переживайте, Лайош, - сказал он.
– Заявить никогда не поздно. Попытайтесь еще раз увидеть этого человека и спросите прямо у него. Главное в таком деле - не суетиться, не спешить. А монах никуда не денется, если он уже тридцать лет здесь живет.

Лайош кивнул. Он был благодарен Имре за то, что тот снял с его души камень своим советом.

2

Коваль поздоровался и опустился на теплый от солнца стул.

– Ну как? Заключения экспертизы готовы?
– спросил он начальника уголовного розыска.

Капитан Вегер озадаченно потер лоб:

– Готовы, товарищ подполковник. Но дело такое запутанное...

– Посмотрим, что нам пишут уважаемые эксперты...

– Вот, пожалуйста, - Вегер достал из сейфа синюю папку и раскрыл ее.
– На осколках разбитой рюмки - отпечатки пальцев Каталин Иллеш, на целой - неизвестного лица. Значит, выпивали вдвоем...

– Это и так ясно, - заметил Коваль.

– Эти же отпечатки найдены и на других предметах в гостиной, а также на внутренней ручке входной двери... Вот еще об убийстве Иллеш и ее дочерей. Каталин была задушена кожаным ремнем и лежала на полу в гостиной. О смерти младшей дочери Илоны сказано, что удар ножа был метким - прямо в сердце. Удар нанесен опытной рукой, так сказать, не дилетантом. Установлено, что смерть наступила мгновенно, во сне.

Коваль кивнул. Вспомнилось: у младшей девочки при осмотре трупа в морге было спокойное, умиротворенное выражение лица - ни один мускул дрогнуть не успел. Воспоминание было неприятным, и подполковник нахмурился.

Капитан Вегер не понял, почему Коваль помрачнел, и вопросительно посмотрел на него. Тот махнул рукой: мол, продолжайте!

– А старшая, Ева, по-видимому, проснулась и оказала сопротивление. У нее порезана рука, лицо. Два ножевых удара - в сердце. Смертельные.

– Нож!
– вздохнул Коваль.
– Найти бы этот нож.

– Ищем, Дмитрий Иванович.

– А как вы считаете - убийца был один?

– Пока что все данные за это.

– Да, нож, - задумчиво повторил Коваль.
– Если он кустарный, то изучение его помогло бы нам выйти на того, кто его изготовил.

– Точно, кустарный. Экспертиза отмечает: сделан из немецкого штыка, имеются данные о том, что принадлежал он Каталин и ее второй муж Андор Иллеш резал им свиней. Во всяком случае, скотобойный нож Иллеша пока еще не обнаружен.

Коваль взял в руки акт экспертизы:

– Этот нож сейчас важнее всего.

– Мы всю прилегающую местность вокруг обшарили, до самой Латорицы, в соседних дворах побывали. В канале, что рядом с усадьбой Иллеш, на сто метров влево и вправо по дну прошли. Нашли кеды. Отправили на экспертизу. А ножа нет.

– Полагаете, убийца оставил нож где-нибудь поблизости?

– А зачем он ему - это ведь вещественное доказательство.

– Вы правы, Василий Иванович. Убийца часто старается избавиться от всего того, что связано с его преступлением, особенно от орудия убийства: от ножа, пистолета или чего-нибудь другого. Психологически это легко объяснимо. Выбросив нож, одежду, в которой совершено преступление, он словно открещивается от своего черного дела и говорит самому себе: я - не я и хата не моя, и ничего не случилось, все это приснилось мне в страшном сне, который забыт навсегда. Только, Василий Иванович, нож он, наверно, выбросил не рядом с местом убийства, а уж где-нибудь подальше.

– Возможно, Дмитрий Иванович, но хочется надеяться, что нож все-таки где-нибудь здесь и что мы его отыщем. Отпечатки пальцев на рукоятке дадут ответ: тот ли убийца, кто пил с Каталин. На первой оперативке прокурор Стрелец высказал мнение, что в дом могли войти раньше, до появления убийц. Но Тур с ним не согласился.

– Все может быть, Василий Иванович. Пока ничего отметать не стоит. Любую фантазию, даже то, что бессмыслицей кажется с первого взгляда. Возможно и такое: отдельно гость, отдельно убийство и ограбление. Не будем все валить в одну кучу. Нужно, обязательно нужно найти нож... А вдруг повезет. Василий Иванович, а вдруг... Ну, а как со следами? Хорошо, что земля в ту ночь влажной была после дождя.

– Следов более чем достаточно. Последние по времени - наиболее заметны: две пары ведут от забора к крыльцу и назад. Те же самые следы обнаружены и у забора, там же - свежий окурок "Примы". Значит - лезли через забор. Калитка почему-то не устраивала.

Коваль кивнул.

– Что еще можно сказать о следах?
– продолжал Вегер.
– Следы резиновых сапог сорок четвертого размера, значит, человек высокого роста. Каблуки стоптаны. Вторая пара следов - китайские кеды, тоже стоптанные, сорокового размера, передняя часть подошвы стерта. На улице перед забором неизвестные топтались на месте. Под забором во дворе следы их чуть глубже - от прыжка.

– А другие следы?
– спросил Коваль, листая бумаги, сложенные в папку.

– Третья пара мужских следов ведет уже от калитки и крыльцу, рядом с ними - следы туфель самой Каталин Иллеш, вот что интересно.

– Эти следы могли быть оставлены намного раньше.

– Я тоже об этом подумал, - признался Вегер.
– Эти же самые следы, он ткнул пальцем в рисованную схему двора Иллеш, на которой были обозначены следы, - ведут потом от крыльца назад, к калитке. Назад неизвестный возвращался один, но это еще ни о чем не говорит. О его обуви сказано только, что это полуботинки сорок третьего размера и почти новые подошва и каблук не стоптаны, походка - с каблука на носок... Может быть, в первую очередь надо поинтересоваться сапогами и кедами этих заборных акробатов?

– Конечно, - согласился Коваль.
– Но не следует забывать и об отпечатках пальцев на рюмке, и о полуботинках сорок третьего размера, вошедших во двор через калитку. Вы проверяли обувь брата Каталин? Еще нет? Поинтересуйтесь прежде всего, какой размер он носит. Не забывайте, что в доме ждали гостя, своего человека: запертая в сарае собака и заранее накормленная корова - чтобы не мычала! Дело действительно запутанное, но мы себе дел не выбираем, их нам сама жизнь подбрасывает... Вы уже были на вокзале?