Чтение онлайн

Коповски умолк. Коваль не нарушил тяжелого молчания.

"И Шефера просили помочь, но он ведь сам стал родственником Карла, сказал Коповски, вытирая платком лицо, - и жену его, эту самую Катарин, земля ей пухом, которую теперь кто-то убил. Все было напрасно. Моя Розалия, - мрачно добавил он, - с ума сошла. И я вот здесь. Не знаю, почему Катарин не выселили из нашего городка, где муж ее причинил столько горя людям, - сказал старик после паузы.
– Конечно, сама она не виновата, но те, кто пострадали, все равно видеть ее не могут. Наверно, потому не выселили, что родной дядя ее, Вальтер, был в Народном Совете, а потом работал в райисполкоме. Когда-то Карл арестовал его за антиправительственную пропаганду и отправил в штрафной батальон. Вальтер из штрафного сбежал, перешел линию фронта, стал коммунистом и попал в школу, где обучались советские разведчики. Его в сорок третьем сбросили сюда на парашюте, и он партизанил в нашей округе. Допускаю, что именно он или его ребята и повесили Карла в лесу".

"Это очень интересно", - подумал Коваль, решив непременно встретиться с Вальтером. Но Коповски, словно угадав мысль подполковника, покачал головой: "Он уже умер, в прошлом году".

"А кто, по-вашему, из жертв Локкера или из их родственников мог отомстить Каталин?" - спросил Коваль старика. Коповски пожал плечами: "Кто знает. Таких, думаю, много. Весь наш городок и все окрестные села".

"А конкретно?"

"Конкретно никого не могу назвать, не знаю".

Подполковник оторвался от воспоминаний и оглянулся. Уже темнело. Он дернул шнурок настольной лампы. Желтый круг света упал из-под низкого абажура на слово "Месть", вырвал из темноты руку Коваля и его склоненную голову.

Дмитрий Иванович снова взял ручку и дописал внизу: "Старик Коповски", поставил свои пометы, минус, плюс, вопросительный знак. Через несколько минут схема "Месть" обрела такой вид:

– -----------------------------------------------------------------------

– | + | ? ------------------------------------------------------------------------ 1. Ненависть Коповски к | 1. Он, Коповски, вряд ли | 1. Алиби Коповски?

первому мужу Каталин | мог задушить Каталин |

жива и поныне. | ремнем: она была еще |

| сильной женщиной, |

| много моложе его. | 2. У него свой счет. Муж | 2. Запоздалая месть - | 2. Не инсценировано

Каталин, отец Евы, | четверть века (мог бы | ли частичное

погубил жену | отомстить и раньше). | ограбление?

Коповски и его | |

единственного сына. | | 3. Илона зарезана (в | 3. Объект мести |

темной спальне) | несоответствующий... |

опытной рукой - | Сама Каталин не |

прямой удар в сердце. | виновата в гибели |

Коповски в молодости | Розалии и Эдварда. |

был скотобоем. | | 4. Тем более не стал бы | |

мстить Илоне - дочери | |

Андора Иллеша. | | ------------------------------------------------------------------------

Дверная ручка шевельнулась, потом кто-то тихонько постучал. Так обычно скребется Наташка! Послышался ее голос: "Дик, ты дома? Открой!"

Коваль сделал над собой усилие, чтобы оторваться от схемы, отворил дверь и снова углубился в свои бумаги.

– Ты зачем запираешься? Спишь?
– Девушка посмотрела на стол и на переполненную пепельницу, из которой уже вываливались окурки.
– А-а! Работаешь! Муки творчества!

– Угу, - пробормотал Коваль, все еще находясь в плену своих мыслей.

– Тут какой-то старикашечка приходил. Он тебя дождался?

– Угу.
– Эта фраза Наташи наконец дошла до сознания подполковника, и он сердито спросил: - А ты не могла его направить в милицию?

Потом подумал, что встреча с Коповски была очень полезной, и вряд ли так искренне разговорился бы он в официальной обстановке. Сказал уже мягче:

– Ну ладно. Но в следующий раз пусть ищут меня там.

– А ты обедал?
– Когда отец сердился, спасти положение могла только нежность.
– Слышишь, пап?
– Она не назвала его Диком, знала, что сейчас нельзя.

– При чем тут обед?
– не остыл еще Дмитрий Иванович.
– Ну, обедал, обедал.

– А что ты ел, папа?
– не отступала и Наташа.

– Яблоки, - проворчал Коваль.
– Целое кило.

– Ага, яблоки на обед. Прекрасно! Фигуру бережешь?
– "Щучка" перешла в наступление.
– А я - молодец, сегодня уже три раза ела, - улыбнулась она.
– Сам себя не похвалишь - никто не похвалит. Сейчас сбегаю в буфет и возьму что-нибудь для тебя. Ты что хочешь? Бутерброды, яйца, кефир, сок?

– Давай, давай. Все равно.

Бутерброды были с ветчиной. Сперва Коваль надеялся просмотреть за ужином вечернюю газету, но едва принялся за бутерброды, ощутил, что чертовски голоден. Он жадно ел, сдерживая себя, чтобы не глотать непрожеванные куски. О газете он забыл начисто. Наташа, глядя на него, с сочувствием улыбалась. Откупорив бутылку айвового сока, она наполнила два стакана - себе и отцу.

– Вообще, папа, так дальше не пойдет. Что я должна, как нянька, следить за тобой? Бутерброды - это ужин. А днем обязательно нужна горячая пища. Сегодня уже поздно, а завтра - пожалуйста, будь добр, - спустись вниз, в ресторан, и пообедай. Или где-нибудь в столовую забеги. Возле самой милиции, совсем рядышком, есть очень приличная столовая. Я серьезно говорю, главное - суп или борщ, а то язву желудка заработаешь, курильщик! При таком умственном напряжении обжорой надо быть. Что, я не права?

Коваль не ответил. Пожалуй, даже не слышал, что говорит Наташа. Он все еще рассуждал о Коповски и его визите.

– У тебя плохое настроение? И все из-за меня? Ну, извини, папа, я учту. Может быть, я слишком рано пришла? Ты хочешь побыть один? Поработать? Тогда я в кино сбегаю. Здесь, напротив гостиницы. Молчишь? Значит, согласен?

– Иди.
– Коваль обрадовался возможности побыть часок или два в одиночестве.
– Только после сеанса сразу обратно. Не разгуливай в полночь.

– Слушаюсь, товарищ подполковник!

У двери она замешкалась, обернулась к нему:

– Пап, ты на меня больше не сердишься?

– Ты еще здесь?

– Дик, я хочу тебя рассмешить. У меня на турбазе новые друзья появились. Они, оказывается, знают, кто мой отец, ну, что ты, одним словом, сыщик. И вот мы все вместе - как соавторы - написали детектив - на одну страничку с продолжением. Ну, пародию, шарж.
– Наташа порылась в сумочке и достала тетрадный листок.
– Я так спешила, чтобы тебе показать, а ты сразу вылил на меня ушат холодной воды.

Наташа положила листок на угол стола и уже из коридора сказала:

– Почитай, когда освободишься. Мои друзья увлекаются научной фантастикой, и поэтому у нас гибрид получился, путаница, но - весело! Благодарю за внимание! Меня нет. Главное, не ищи никакого смысла - его нет и не должно быть. И не обижайся, пожалуйста. Это ведь шутка.

Оставшись один, Коваль краем глаза взглянул на листок: "Сей опус посвящается великому криминалисту не менее великой и фантастической нашей эпохи".