Чтение онлайн

Перед приходом советских войск из монастыря над Латорицей исчезли некоторые монахи. Те, что во время оккупации содействовали укреплению в городке фашистского режима. Словно унесли их быстрые воды Латорицы. А этот монах? Нет, этот не исчез. Почему же он так засел в памяти?

Сабо машинально передвигал ноги, медленно пробираясь вперед вместе со всем потоком туристов, а мысли его тем временем с неимоверной быстротой проносились в голове и, молниеносно сменяя друг друга, кинокадрами мелькали воспоминания, картины, эпизоды.

Да, да, да! Конечно! Сомнений больше не было. Это он! Именно он, этот монах, прятал в своей келье оружие, ожидая возвращения нацистов, и именно он!
– скрывал в подвале монастыря не успевшего сбежать офицера СС. Потому и оставался вместе с ним, надеясь впоследствии заслужить благодарность фашистских властей. Помнится, после разоблачения его должны были судить и расстрелять. Почему же он жив?

Лайош лихорадочно напрягал память, - ему сейчас было просто-напросто необходимо вспомнить все, решительно все, до самых малых подробностей. Впрочем, он не понимал еще зачем...

Вот уже замерцал где-то вдалеке слабый, показавшийся призрачным свет - конец лабиринта, выход из пещер, а он не все еще вспомнил. Сейчас он выйдет отсюда, и тогда нить памяти оборвется. Он ощутил это четко и ясно. Так скорее, скорее! Кажется, звали монаха "брат Симеон", да, точно! Симеон! Как хорошо все это восстанавливается в памяти!.. Но почему же он все-таки жив? Почему его не казнили? Он ведь военный преступник!

Лайош остановился.

– Товарищ, проходите. Вы мешаете, - услышал он женский голос и ощутил легкий толчок в спину.

Вернуться в пещеры и там разыскать монаха? Нет, это невозможно: поток посетителей движется в одном направлении.

Лайош отступил в сторону, насколько позволил узкий коридор, прижался к прохладной каменной стене и пропустил нетерпеливую женщину и еще несколько человек. Внезапно в проеме, разделенном перегородкой, он увидел начало пути в лабиринт, который, делая круг, снова возвращался к тому же месту у входа с узкими каменными ступеньками.

Перешагнуть через барьерчик и пройти в новый круг по пещерам нельзя. Его начнут разыскивать. Группа наверняка уже собралась там, вверху, и переводчик будет сердиться... Ну и пусть! Монах - важнее... И Сабо прошел вдоль решеток, проскользнул мимо заграждения в проеме и влился в новый поток посетителей.

...Брата Симеона не расстреляли потому, что он сбежал в горы, в леса. Лайош Сабо все вспомнил. Монах исчез тогда самым таинственным образом, он избежал правосудия и словно растаял в напоенном победой воздухе - в то время было не до какого-то там беглого монаха. И вот теперь он здесь тихий служитель Лаврских пещер... Надо рассказать обо всем этом, заявить переводчику, что здесь скрывается военный преступник. Немедленно!..

Но теперь до выхода дальше, чем до входа, - придется идти против течения. И Сабо стал проталкиваться сквозь публику.

– Извините, товарищи! Пропустите, пожалуйста. Дайте пройти. Я потерял своих. Прошу прощения. Разрешите.

Он выбрался под яркое июльское солнце, когда переводчик, разволновавшись, уже собирался броситься его искать: шутка ли сказать потерять в пещерах интуриста! Едва Лайош предстал перед ним, он набросился на него с упреками:

– Что ж это вы, Сабо! Мы вас уже полчаса ждем!

– Неужели полчаса?!
– удивился Лайош.
– Ну и летит же время! А я, извините, заблудился. Отстал - и заблудился...
– Он не мог сейчас рассказать о своем сенсационном открытии: все сердито смотрели на него не та обстановка.

– Слава богу, что вы уже здесь, - с облегчением перевел дух переводчик. Затем обратился к группе: - Идем дальше. Все в порядке!

– Ах, Лайош, Лайош, как вы нас напугали!
– Тереза укоризненно улыбнулась, покачала головой.
– Ну как вам понравились пещеры? Я в восторге. И совсем не страшно. А эти руки! Эти черные сухие руки, обтянутые кожей...
– Она не замечала, что Лайош не слушает ее. Интересно, когда жили эти люди?

– Не знаю...
– отчужденно ответил Сабо.

– А мумии детей видели? Правда, поразительно, как они сохранились! Лайош, что же вы молчите! Вам что - не понравилось или вы испугались? засмеялась Тереза.

– Там есть еще черепа за решеткой. Вы бы видели, как молодецки, поддавшись общему настроению, бросала туда монеты "на счастье" Тереза... А вы бросили?
– спросил Имре.
– Я - да. Хотя денег нам выдали мало, но "на счастье" не жалко.

– Давайте догоним нашего шефа - мне необходимо с ним поговорить с глазу на глаз, - неожиданно сказал Лайош.
– Я должен сделать важное заявление.

– Заявление?
– встрепенулась Тереза.
– О чем?.. Если о пещерах, то я заявляю, что больше мы вас туда не отпустим, - снова засмеялась она. Даже если вы забыли бросить монетку "на счастье". С нас довольно и одной вашей прогулки.

– Я задержался потому, что увидел здесь... Вы заметили старика во дворе? Еще до того, как мы вошли в пещеру, он стоял посреди двора и разговаривал с женщиной. Длинноволосый такой. Бывший монах. Вы видели, Имре?

– Ну и что?
– пожал плечами Хорват.
– Здесь, наверно, работают бывшие монахи.

– Я знаю его... Это - беглый военный преступник... Его в конце войны должны были судить, но он скрылся. И вот он здесь, понимаете?!

– Тише, Лайош, не кричите, пожалуйста, - Хорват поморщился так, словно у него снова заболел зуб.
– Не надо шуметь.
– Он помолчал, опустил глаза, потом произнес уверенно и твердо: - Этого не может быть!

– Но ведь...

– А вы уверены, что это действительно тот самый человек? Может быть, он просто похож. Ведь столько лет прошло.

– Почти уверен. Он был монахом в монастыре, в Закарпатье. Звали его брат Симеон. Этот старик - вылитый Симеон.

– Обвинение серьезное... Если вы уверены... Это, конечно, могут проверить. Говорите, братом Симеоном звали?..
– Хорват задумался. Странно. Очень странно.

– Военный преступник?
– воскликнула Тереза, молчавшая до сих пор. Но ведь уже больше двадцати лет прошло. Наверняка, Лайош, вам это показалось! Правда, Имре?

– Может быть, Лайош все-таки ошибся и бросает тень на человека, который ни в чем не виноват? Просто похож он на кого-то другого. Что скажете, Лаиош? Возможно это или нет?
– дружески спросил Хорват.
– Как бы то ни было, спешить с выводами не стоит. Любая ошибка непростительна, но ошибиться в таком деле - преступление.

– А кто его знает, - заколебался Сабо.
– Неужели это не он? Взглянуть бы на него еще разок. В самом деле, чертовщина какая-то!

– Лайош, - кокетливо произнесла Тереза, - вы забываете, что с вами женщина.