Чтение онлайн

"У него крепкие нервы, - подумал подполковник, поворачиваясь всем корпусом к небольшому железному сейфу, стоявшему в углу, за его спиной. Показать ему перстень?"

Он открыл грубую дверцу сейфа и достал оттуда небольшой предмет в розовой промокашке из школьной тетради. Медленно развернув бумагу, положил на стол массивный серебряный перстень с большим, в форме полумесяца сапфиром, мерцавшим синеватым пламенем. Казалось, внутри этого прозрачного камня скрыта миниатюрная лампочка.

Эрнст Шефер побледнел, втянул голову в плечи. Завороженный таинственным блеском камня, не мог отвести от перстня испуганного взгляда.

Наступила длительная пауза. Лейтенант Габор тоже загляделся на это чудо и не услышал вопроса Коваля.

– Вам знакома эта вещь?
– подполковник вынужден был повторить. Переведите, Габор!

Подполковник, конечно, заметил растерянность Шефера - здесь не нужен был и его опыт, чтобы сделать вывод, что с перстнем у мясника связаны не очень-то приятные воспоминания. И Коваля, как это часто бывало в работе, охватило чувство, что нежданно-негаданно найдена архимедова точка, на которую можно опереться. Словно священнодействуя, поворачивал подполковник перстень, рассматривая его и лихорадочно думая, как лучше использовать эту с неба упавшую удачу.

– Ваш перстень?
– спросил он Шефера в упор.

Мясник поднял на него мутный взгляд.

– Унмёглих*, - прошептал он по-немецки.
– Это невозможно... вырвалось у него по-русски.
– Как попал он сюда?

_______________

* У н м ё г л и х - невозможно (нем.).

– Перстень ваш?
– Ковалю пришлось повторить вопрос.

Кровь постепенно прилила к щекам Шефера. Взгляд его стал осмысленным, но страх, как и раньше, еще гнездился в глазах.

– Как он попал к вам?

– Вы не ответили на мой вопрос, - напомнил подполковник.

Шефер уже полностью овладел собой.

– Унмёглих, - снова прошептал он еле слышно.
– Разрешите взглянуть.

Коваль протянул ему перстень.

Наблюдая, как осторожно берет его мясник, как пристально рассматривает, примеривая на свой палец, Коваль убедился, что на этот раз интуиция ему не изменяет.

– Не подделка, - с легкой иронией заметил он.

– Это привидение!
– тяжело вздохнул Шефер.
– Страшно, когда привидения оживают.

– Разве это возможно? Действительно оживают?
– с напускной наивностью спросил Коваль.
– По-моему, нет.

– До этой минуты и я так думал, - снова вздохнул мясник, продолжая вертеть перстень в руках и рассматривая его так и эдак.

– А теперь?

Шефер промолчал.

– Все-таки вы не ответили на вопрос - это ваша вещь?

Шефер отрицательно покачал головой.

– Но вы и раньше видели этот перстень?

Мясник кивнул.

– У кого?

– Где вы взяли его?
– опять спросил Шефер.

– В доме вашей сестры. Где же еще?

– Так, - произнес Шефер после паузы и сжал губы. Потом подумал и добавил: - Конечно же не в тайнике.

– Почему вы так уверены в этом?

– Я так и думал, - отвечая каким-то своим догадкам, сказал Шефер.

Коваль не перебивал. Ждал, чтобы подозреваемый сам разговорился. Так он больше расскажет, чем отвечая на вопросы.

Постепенно создалась более доверительная атмосфера, чем в начале допроса, и Шефер заговорил на ломаном русском языке:

– Это мой перстень. Он был моим. Но... Это - наша фамильная реликвия, которая передавалась по мужской линии. Его носил на руке мой дед, потом отец. Должен был носить я. Но после смерти отца, который жил вместе с Катарин и зятем, сестра сказала, что перстень пропал. Да простит меня господь, - вздохнул мясник, - сама она была очень жадная, а тут еще и муж у власти. Поэтому я так удивился, увидев его в ваших руках. Я ведь тогда поверил сестре.

Объяснения Шефера представлялись правдоподобными. После заявления Коповски об отсутствии алиби у единственного наследника (ох это вечное "кви продест"!), Коваль надеялся, что вышел на прямую тропу. Но, видно, долго еще придется плутать окольными стежками.

– Ваша фамильная драгоценность?
– произнес подполковник.
– Так, так. А почему вы решили, что мы взяли ее не из тайника? Какой тайник вы имели в виду?

Эрнст Шефер прикрыл глаза. Губы его зашевелились, словно искал он нужные слова, едва сдерживая случайные, рискованные, которые могли бы сорваться с языка. Морщины на переносице сошлись.

Коваль терпеливо ждал.

– Ну, так просто, - наконец нарушив молчание, сказал Шефер. Вырвалось. Нашли, и все. Ясно, что в доме. А где Катарин раньше прятала, не знаю. Если бы знал, может быть, давно забрал бы.
– Мясник снова сделал небольшую паузу, потом добавил: - Разрешите все-таки спросить, где именно вы его взяли?

Коваль колебался. Из опыта он знал, что информация - самое главное, чего не хватает преступнику, чтобы запутать следствие. Преступнику известно все о преступлении и почти ничего из того, что происходило на месте преступления потом, какие собраны доказательства, как ведется розыск и расследование. А следователь или оперативник, собственно, для того и ведет расследование, чтобы воссоздать неизвестную картину преступления, выяснить его мотивы и установить личность преступника.

Таким образом, давая информацию Шеферу, можно навредить делу.

– Перстень найден в гостиной, - сказал подполковник, решив, что преступнику такая информация ничего не даст.

– Убийца мог выронить из рук перстень в темноте, - заметил мясник.

Коваль не сказал, что перстень нашли под диваном. Догадка Шефера кое о чем свидетельствовала. Мясник говорил или как человек, который хорошо знает событие, или как способный на озарение.

– Возможно, убийца не заметил сгоряча, что это дорогая вещь. Впопыхах.

Шефер опустил голову и смежил веки.

Когда мясник снова поднял голову, Коваль спросил:

– Почему вас интересует, где именно найден перстень?

– Этот перстень...
– тяжело вздохнул Шефер, - этот перстень... повторил он.
– Только теперь ясно понимаю, как она меня обокрала. Милая сестрица! Этот перстень стоит хороших денег. А сказала, что его нет.

– Может быть, хотела подарить своему мужу, Карлу.

– Не знаю.

Отвечая на вопрос, мясник с волнением наблюдал, как Коваль заворачивает перстень в промокашку, чтобы спрятать в сейф.