Тени под сердцем неба
Шрифт:
Статуя Небесной Императрицы гордо возвышалась над всеми, её позолота отсвечивала медовой сладостью во вспыхнувших по бокам факелах. Где-то за спиной статуи беззвучно отъехала каменная плита. Из открывшегося прохода, ступая босыми ногами, вышла девочка — совсем маленькая, лет десяти, с завязанными глазами. Её длинные чёрные волосы были заплетены в сложную причёску, чем-то напоминающую крылья, и украшены золотыми цепочками, которые звенели при ходьбе. В руке она держала белоснежный пион с крупными лепестками.
Девочку вели двое монахов, но когда она оказалась в центре — они отступили. На плечах ребёнка чётко проступили фиолетовые отпечатки их пальцев.
Юншэн, чуть склонив голову, глубоко вздохнул, глядя на происходящее.
Девочка осталась стоять, и её губы шевельнулись:
— Тишина грядёт, — выдохнула она. — Из глубины, где нет имён… Слова лились потоком, не прерываясь дыханием: — Врата откроются. И тогда вам будет даровано благословение!Девочка вскинула руку. Толпа замерла, следя за цветком, который поплыл в дымном воздухе.
Он упал, шлёпнувшись на каменный пол, прямо перед Яохань. Её окатил сладковатый запах. На миг показалось, что её зрение помутилось, когда она посмотрела на цветок — лепестки почернели по краям, а сердцевина раскрылась зубатым ртом из тычинок.
— Не трогай, — раздался голос Байсюэ, и Яохань вздрогнула от неожиданности: губы богини не двигались.
В это время девочка в центре начала медленно оседать. Монахи вновь подошли к ней, осторожно подхватили и унесли. Песнопения стихли. Яохань вставала осторожно, стараясь не наступить на пион. Он всё так же лежал на каменном полу, лепестки чуть подрагивали.
Молодой служка подскочил с метлой и начал спешно подметать.
— Молодая госпожа, не бойтесь! Наш храм даровал вам благословение! Вас ждёт большая удача, – с улыбкой произнёс он и исчез так же быстро, как и появился.
Яохань спешно направилась к выходу, не дожидаясь остальных. Очень хотелось выйти на воздух.
***
Площадь перед храмом больше не была спокойной. Люди шептались. Кто-то спешно уходил. Но другие — наоборот — преклонили колени прямо на плитах, повторяя те же строки, что произнесла девочка. Глаза их были полны благоговения.
— Раньше здесь молились о мире, — сказал Цзяньюй, мрачно глядя на толпу. — А теперь — будто ждут, что мир сгорит. Он перевёл взгляд на Юншэна. — Это и правда было пророчество?
— Предупреждение.
— Подождите, – вдруг воскликнул Цзяньюй, дико озираясь по сторонам. — А где Яохань?
Она была рядом во время ритуала, только к выходу пошла чуть раньше. Но сейчас девушки нигде не было.
Глава 15. Ростки пустоты
Цзяньюй резко обернулся, оглядываясь по сторонам, будто надеясь, что она просто замешкалась где-то в толпе.— Яохань? — громко позвал он. — ЯОХАНЬ!
Но никто не откликнулся. Её не было ни среди толпящихся паломников, ни среди праздных зевак. Только несколько человек раздражённо повернули головы на его крики.
— Она же только что была рядом, — выдохнул он и рванулся обратно к дверям храма, расталкивая людей.
— Яохань!
Но в храме её не было. Не было и на площади.
Он вернулся к Юншэну и Байсюэ, лицо пылало от ярости, глаза — полны паники.— Где она?! — закричал он. — Почему кто-то мог увести её прямо у нас из-под носа?!
Юншэн встретил его взгляд спокойно. Его губы были плотно сжаты, а брови едва заметно дрожали.— Кто-то, возможно, узнал то, что мы до сих пор скрывали, — произнёс он тихо.
— Что ты хочешь сказать?! — взорвался Цзяньюй.
Байсюэ сделала шаг вперёд, положив руку на его плечо.— Мы все недооценили это место, — её голос был мягким, но в нём звучала боль.
Цзяньюй отстранился.— Мы должны найти её. Сейчас же!
— Мы найдём, — сказал Юншэн. — Но нам нужно думать, а не метаться. Это место не просто храм. Байсюэ должна была привести сюда Яохань, чтобы…
— Вы… с самого начала вы знали, что в этом храме что-то не так. Намекали, уводили разговоры. Яохань доверяла вам, а вы… знали, что тут опасно, и притащили её сюда, ничего не объяснив. — прошипел Цзяньюй, сжимая кулаки. — Не наигрались в свои секреты, да?
— Довольно, — мягко, но отчётливо произнесла Байсюэ.
Он перевёл взгляд на Байсюэ, и в его голосе появилась резкая горечь.
— Ты спасла её от смерти… потом притворялась её подругой. Чтобы — что? Использовать её как приманку? — голос Цзяньюя сорвался. — Почему вы решили, что имеете право втянуть её в это?
— Когда я вложила часть своей силы в будущую душу… я просто надеялась, что она поможет мне, — тихо сказала Байсюэ, глядя на землю.
— Вот оно как, значит… И ты говоришь об этом только сейчас, когда она оказалась в опасности, — Цзяньюй замер. Его дыхание было тяжёлым, как после долгого бега.
Юншэн отвёл взгляд. — Думаешь, нам легко? — Его голос был глухим, но в нём чувствовалась сдерживаемая ярость. — Мы живём с этим выбором тысячи лет, Цзяньюй.
— Да мне наплевать! Каким бы ни был ваш грандиозный план… Вы оба — настоящие злодеи, — сказал Цзяньюй с такой горечью, что даже воздух, казалось, дрогнул.
Байсюэ дёрнулась, будто от пощёчины. Взгляд Юншэна окаменел. Никаких оправданий, никаких слов — он лишь смотрел, как рушится хрупкое доверие между ними.
— Цзяньюй… — начала Байсюэ, но юноша уже отступал на шаг, другой, будто не мог больше находиться рядом.
—Я сам найду её. Переверну вверх дном весь этот проклятый храм, — бросил он резко.
Он развернулся и скрылся в толпе, яростно рассекая людской поток.
Байсюэ всё ещё стояла, не поднимая глаз, её тонкие пальцы вцепились в складку рукава.
— Он прав. Мы отняли у неё выбор и подвергли опасности.
— У нас не было другого выхода, — сказал Юншэн хрипло. — Но видимо, это не оправдание. Ни для него. Ни для неё. Ни для нас.
Он посмотрел в направлении, в котором исчез Цзяньюй, затем снова на Байсюэ.
— Мы найдём её. Но дать ей выбор всё равно не сможем. Наверняка её похитили, потому что почувствовали божественную силу. Значит, её пока не убьют.
— Не будем терять время.
***
Сначала был шум. Неясный, гулкий, как будто её голова была погружена в воду. Сердце стучало тяжело и медленно, каждое биение давалось с трудом. Затем — резкая боль в висках и жжение в затылке.