Чтение онлайн

Она замолчала. Я же ещё несколько минут в каком-то трансе смотрел в пустоту. Это же надо, назвать машину в честь ночного кошмара… Стряхнув очарование рассказа, сухо кашлянул.

— У тебя талант к повествованию. Думаю, из тебя получится неплохой учитель.

— Спасибо. — На лице рассказчицы проступила немного грустная улыбка. — Вот собственно и ответ на ваш вопрос. Ламми — это уменьшительно-ласкательное от "ламия". Немного зловеще, правда? Но мне всегда казалось, что это исключительно из-за черного цвета Кадиллака.

Она снова уселась напротив. Помолчали.

— Я знаю, что за сегодня просила у вас слишком много и вы, наверное, устали, но поверьте это не займет у вас много времени.

— То же самое ты говорила в прошлый раз. — Проворчал я и вздохнул. — Что ты хочешь?

Она потупила глаза и тихо проговорила:

— Можно я буду наводить порядок в этих комнатах?

Я недоуменно воззрился на не, а затем более внимательно осмотрел помещение.

— И где же здесь убираться? Домовик вполне справляется с уборкой пыли.

— Ну, — она неопределенно подала плечами, — домовики, конечно, хорошо убираются, но их понимание нужных вещей порой разительно отличается от нашего.

Она кивнула в сторону дивана, из-под которого сиротливо торчало горлышко пустой винной бутылки. Абсолютно чистой и красиво блестящей бутылки. Кажется, у меня покраснели уши. Я даже не мог вспомнить, когда именно ее распил. Наверно, это было в последний визит Люциуса полтора года назад.

Ну, раз в человеке проснулась жажда к действию, надо пользоваться моментом.

— Дело твое. Охота возиться — вперёд. — Я с независимым видом мотнул головой. — Но, если ты сделаешь хоть шаг в сторону лаборатории или хранилища ингредиентов не посмотрю на твои особые обстоятельства — будешь жить в пустом классе по соседству.

— Конечно! — ее губы снова расплылась в улыбке. — Спасибо!

"Похоже ей действительно скучно в моем обществе, раз ищет себе занятие", — мелькнула неприятная мыслишка в голове, от чего настроение снова упало ниже уровня катакомб.

— А теперь быстро спать! У меня, твоими стараниями, есть ещё много работы на сегодня, не мешай.

Правда, поработать по нормальному не получилось. Тихие всхлипы доносились со стороны комнатенки Элиз. Но с этим уже ничего нельзя было поделать. Только со временем боль потери станет не такой острой. Хотя кого я обманываю?

***

Я допускала возможность подобного исхода. Профессор Снейп прав — столько лет просто не могли никак не сказаться на окружающих меня людях. И на что я только надеялась? Проклятие!

А ведь план был хорош, безумно хорош! Практически идеален. И если бы не это идиотское стечение обстоятельств, не эта мерзкая тень, подстерегающая за углом! Но что уже теперь говорить… Я делала все исключительно для того чтобы защитить мать, а получается все было зря… Но возможно если бы я не вышла в ту ночь из общежития все могло бы обернуться иначе. Да, я не смогла бы ничего исправить в событиях с Мунго. Но по крайней мере след убийцы был бы свежий! Я могла бы переждать год собирая информацию, дождаться своего совершеннолетия и пойти на дело. Даже стены Азкабана меня бы не остановили. И этот выкидыш Морганы вот уже девять лет кормил бы червей в самой глубокой дыре, которую мне бы только удалось сыскать. Но как говориться, за двумя зайцами погонишься…

Я была опрометчива в своих решениях именно потому что решила завоевать расположение Снейпа. Как мне казалось тогда, такой союзник вполне мог бы мне помочь. И в случае если случится невозможное и обо мне вспомнят какие-то дружки отца, он мог бы послужить неплохим щитом.

Резко вытерев злые слезы, я достала перо и старый конспект. Хорошо, что уцелел именно он. Несколько капель крови и на исписанных корявыми лекциями страницах проявляется абсолютно другой текст. С первых страниц на меня смотрела колдография изображающая смуглого, симпатичного и достаточно молодого мужчину. Смоляные кудри слегка завивались колечками, а во взгляде светло-ореховых глаз плясали бесы. Он кривовато улыбался и казался вполне радушным, даже расслабленным. Но каждый завиток волос, каждая черта лица была мне ненавистна настолько, что если бы я могла испепелять взглядом портрет бы уже обратился в пепел. Но все же я прекрасно понимала, почему моя мать когда-то его полюбила. Антон Долохов мог быть хорошим внимательным собеседником и галантным кавалером. Когда хотел.

Я судорожно перелистнула сразу несколько страниц с выкладками собранной по крупице информации и остановилась на следующем портрете. Фенрир Сивый. Даже в человеческом виде он был жутким и безобразным мужчиной. Крошечная копия Фенрира, как будто услышал мои мысли, у оскалила клыки в жутковатой усмешке. Я передернулась в омерзении. Какое счастье, что отец считал его животным и не сильно привечал в нашем доме.

В задумчивости постучала по странице. То, что Сивый был в тот злополучный вечер в Мунго — неоспоримый факт. Если господин Вайс не солгал, многие целители после нападения стали оборотнями и указали на этого мерзавца. Хотя сомневаюсь, что у него были прицины лгать в такой мелочи. К тому же эти слова можно легко проверить. Стоит только покопаться в старых газетах. Что-ж, тогда с этого и начну. Завтра же.

Но мог ли в этом нападении принимать участие отец? Если бы кто-либо подтвердил мне это предположение, я бы даже ни на грамм не удивилась бы. Зная его гнилую натуру в подобную подлость с его стороны верилось очень легко. Но мог ли он в действительности настолько сильно ненавидеть мою мать, что пошел на ее убийство? А в том, что ее убили не просто так я была уверенна на все сто. Слишком все странно.

Как сказал Вайс, налетчики ограбили склад. Это логично. В больнице всегда есть чем разжиться. Тут можно найти даже то, что на черном рынке продавалось только на вес золота или даже дороже. Но реацимация и психиатрия… Я доволько часто навещала мать в Мунго и приблизительно представляла себе ее устройство. Реанимация вместе с хирургией располагалась на первом этаже правого крыла, поближе ко входу. Хранилища ингредиентов — на третьем, опять же правого крыла, недалеко от кабинета главного целителя и другой администрации. А психиатрия находилась на четвертом этаже, в самом дальнем конце левого крыла. Совсем не с руки было нападающим делать такой крюк если у них не было определенных целей. И на это стоило обратить дополнительное внимание.

С этими безрадостными мыслями и твердо принятым решением я и забылась беспокойным сном, сулящим визит новых кошмаров.

****

Утро выдалось смурым. Свинцовые серые тучи с редкими вкраплениями грязно-белых клочков предвещали скорый дождь и продолжение вчерашней непогоды. Практически с самого пробуждения, не тратя время на размусоливание, я приступила к уборке. Профессор Снейп, наверное с самого пробуждения, закрылся в своей личной лаборатории и впустил меня только для того чтобы принять поднос с завтраком. Судя по его озабоченному, напряженному лицу дел у него было невпроворот. Это означало, что у меня было достаточно времени для того, что я задумала.

Конечно, если следовать логике, уборкой как таковой это было назвать сложно. Снейп правильно вчера подметил — домовики с их бытовой магией отлично удаляли все виды загрязнения и пыли. Это избавило меня от необходимости возиться с тряпками и вениками, хотя сомневаюсь, что в профессорских апартаментах есть хотя бы намек на подобные тривиально-магловские вещи. Но в таком случае это позволило бы мне проверить в действии мою новую волшебную палочку. Сейчас она спокойно покоилась на моем прикроватном столике. Вчера в лавке Оливандера она выдала мощный столб света, однако совершать дальнейшие пробы у меня не было времени и настроения. Сам мастер сказал, что эта палочка была сделана очень давно, еще во времена его прадеда. Он был крайне удивлен, что такая сильная вещь досталась, пускай и способной, но малолетке, а не зрелому магу. Я не придала этому должного значения, но сейчас меня терзало любопытство. Что же в этой палочке такого интересного?

Волевым усилием я удержалась от немедленного возвращения в каморку для проведения опытов, напомнив себе зачем я собственно затеяла всю эту «уборку». Помещения где часто бывали посторонние, вроде личного кабинета, были достаточно опрятными. Все вещи имели свои строго выверенные места. Но когда речь заходила о более личном пространстве… В гостиной вещи порой валялись где придется вперемешку с книгами и свитками. К тому же присутствовали те предметы, что как упомянутую ранее бутылку, давным-давно следовало отправить на свалку. Множество мятых бумаг, по всей видимости черновиков, были аккуратно свалены в неприметную кучку за диваном. Под ним нашлось еще несколько винных бутылок и забытых за ненадобностью пустых пузырьков. За старенькой тюлью высилось несколько цветочных горшков, но при ближайшем рассмотрении цветы в них оказались давно засохшими. Даже неприхотливый по своей сути кактус. То же самое обнаруживалось везде в комнатах. И это помимо старых испорченных котелков разных размеров, изношенной до обветшания одежды, давно позабытой кухонной утвари. Все это было очень педантично рассортировано, блистало чистотой и было сложено в абсолютно непредсказуемых местах.