Чтение онлайн

***

Я проснулся все так же сидя за столом. Подушку мне заменил ворох исписанных пергаментов, и шея из-за этого неимоверно болела. Но я не замерз, как обычно бывало, когда мне доводилось просыпаться в подобной позе. Все потому что кто-то заботливо укрыл меня пледом. В моей голове даже сомнений не возникло в личности того, кто это сделал. В другое время факт проникновения постороннего на мою вотчину меня бы разозлил, но сейчас принес некоторое облегчение. Похоже Элиз действительно стало лучше.

Тут мне в нос ударил до боли знакомый и такой желанный запах свежемолотого кофе. Но откуда? Его же нет в школе, только Макгонагалл иногда балуется из своих запасов.

Оправив мантию, вышел в гостиную. На накрытом белой скатертью столе, которой к слову, никогда не было в моих запасах, стоял источающий желанный аромат кофейник. Рядом примостилась корзинка со свежими круасанами, сковорода с пышным омлетом в который завернули овощи и бекон, а также несколько баночек с джемами.

— С добрым утром! — Элиз вышла из лаборатории с ещё одной корзинкой, в которой лежали свежие фрукты.

— Откуда это все? — Я обвел снедь красноречивым взглядом. На кухне Хогвартса тоже можно было найти и свежие фрукты, и выпечку, но все было более… Хм, по-домашнему и максимально экономно. Без излишеств. Еду, что я сейчас видел перед собой, не побрезговал бы съесть и аристократ на банкете.

— О, это можно сказать, разовая акция. Просто проснулась сегодня и мне так захотелось кофе, а здесь его, увы, нет. — Девушка тепло мне улыбнулась и протянула влажное теплое полотенце указывая на лицо. Я невольно взглянул на отражение в шкафу и едва не выругался. Часть правой щеки и нос были изгвазданы чернилами.

— Я договорилась с местным домовенком, что он принесет нам еды из французского кафе в Лондоне. В обмен я отдала ему нашу обычную еду. — Продолжила Элиз, тактично отворачиваясь в сторону, пока я судорожно вытирал пятна, и заканчивая раскладывать столовые приборы. — Как рассказал мне Линки, местным домовикам запрещено питаться той едой, что подают на столы ученикам, и тем более преподавателям. Только объедками. Так что он был счастлив оказать мне небольшую услугу в обмен на обильное питание для себя и своей подруги.

— А откуда Линки взял на это деньги? Или домовики уже научились делать настоящие галлеоны? — Одна моя бровь сама собой поползла вверх, и девушка немного замялась.

Я как раз закончил приводить себя в относительный порядок и более внимательно взглянул на подопечную.

— В этом кафе работает один мой знакомый. Я передала вместе с домовиком записку, так что рассчитаюсь за все потом, когда получу доступ к своему счету.

— У тебя есть сейф? — Я припомнил, что в разговоре с Вайсом она упоминала о чем-то подобном.

— Да. Правда по моим прикидкам там должно быть остались совсем крохи — все ушло на мамино лечение. И сомневаюсь, что администрация Мунго решила вернуть мне аванс. А доступа к отцовскому сейфу у меня нет. — В голосе Элиз проступила горечь.

— Как это? — Описанная ситуация меня удивила. Обычно детям выделяют отдельный сейф и выдают доступ к семейному в крайних случаях. Такие как преследование властями, например. Но здесь все было наоборот. Антон Долохов предпочел ни с кем не делиться своими богатствами, которых у него, по моим представлениям, должно быть награблено в худшем случае на несколько десятков тысяч галлеонов. В лучшем же его состояние должно было измеряться на несколько сотен тысяч. И ничто из этого не досталось дочери? В душе поднималась почти физическая волна гнева и презрения к бывшему соратнику. Мне и раньше бросались в глаза его садистские замашки, эйфория от совершаемых преступлений и огромная жажда наживы, но я предпочитал ничего не замечать. Просто шел к своей цели. Но я слишком на многое закрывал глаза. Пора решать проблемы и исправлять свои ошибки.

— Не стоит беспокоиться об этом. Я сам за все заплачу.

— Но…

— У тебя есть возражения нищая девочка? Или ты считаешь, что я обеднею, оплатив один завтрак? Лучше считай свои деньги, а не мои. — Мой голос теперь звучал твердо, практически впечатывая каждое мое слово. Элиз смешалась и отвела глаза.

— Нет, просто я хотела сделать вам небольшой подарок.

— В честь чего? — Подобное желание меня несказанно удивило и остудило пыл, вызвав толику раскаяния за резкие слова. Но я постарался это ничем не показать, только немного смягчил интонации.

— Вы очень много дали мне, а я чувствую, что толком никак не могу вам отплатить. Когда я вырасту, пойду на работу и несомненно верну вам все до кната, но пока вот только так…

Эта юношеская запальчивость и порывистость, столь часто раздражающая меня в других учениках, в исполнении Элиз показалась вдруг почти очаровательной. Но я предпочел отбросить ненужную мысль.

— Пока тебе об этом рано беспокоится. А теперь плесни-ка и мне кофе. Я конечно не любитель этого напитка, но в качестве исключения можно выпить.

Завтрак прошел в молчании. Но это молчание было каким-то умиротворённым и уютным что ли. В этот момент я вспомнил, что это первая совместная трапеза после нашего первого похода в Лондон. Что ж, в этот раз такой совместный прием пища мне понравился больше. Особенно учитывая то, что еда оказалась выше всяких похвал, а кофе мягко и приятно обволакивал горло, оставляя лёгкий привкус горечи на языке. Я действительно не фанат этого напитка, уж очень сильно его запах перебивает другие ароматы, что для зельевара чревато. Но этот кофе был уж больно хорош.

***

Канун сочельника выдался для меня нервным. После того как я приняла окончательное решение действовать стало легче. Ушли неопределенные метения. И в процессе мне пришла в голову отличная мысль. Нужно приучить своего соседа к мысли о том, что я могу преподнести ему приятный сюрприз, а не только хлопоты. Я долго думала, что можно подарить профессору Снейпу. А точнее, что будет для него полезным. Почему-то казалось, что бесполезную вещь он сразу выкинет. А в условиях того, что магия была для меня под запретом, надеюсь временным, то вариантов было прискорбно мало. Денег у меня тоже не было, да и раздобыть что-то в Лондоне… Покупать подарок человеку за его же деньги? Как это вообще выглядит?

В общем, надежда оставалась только на ткань.

Среди тех кусков, что мне передала старая Фрая оказался отрез изумрудного атласа. Его было слишком мало для мантии, да и на рубашку не хватило бы. К тому же, Северус Снейп был до мозга костей консервативным человеком привычки. А в привычках у него были черные летящие мантии а-ля "летучая мышь", которые его абсолютно не красили, но трепетно любимы. Не думаю, что даже мой подарок смог бы поколебать эту незыблемую традицию. По крайней мере, я не настолько близкий ему человек, чтобы из-за моего подарка менять пристрастия в одежде.