Чтение онлайн

Странный интерес. Нет, со стороны все кажется вполне естественным, но почему этот вопрос был поднят только сейчас. Ни тогда, когда меня поразило проклятие, ни после моего пробуждения, а только сейчас? Банальное любопытство? Или не о чем говорить? Зачем он вообще продолжает этот разговор, если явно направлялся к Снейпу? Я старалась отвечать максимально честно и при этом максимально расплывчато. Не люблю, когда просто так лезут на мою личную территорию.

— Отец полукровка, его родственники-маги остались где-то в глубинке России, и он давно с ними оборвал какую-либо связь. Я даже не знаю живы ли они вообще. А в маме магии и вовсе было очень мало. Она не любила говорить о родне, говорила только, что познакомит нас, когда я подрасту. Но как видите, не судилось.

Дамблдор печально покивал.

— Это весьма прискорбно, когда теряешь кровную связь. Но к счастью, в этом нам всегда могут помочь сотрудники Гринготса. Думаю, Северус не откажет тебе если ты попросишь его отвести тебя на магическое освидетельствование для установления родства.

Я захлопала глазами. Это что такое? Неужели мне хотят помочь? А зачем? Не говорить же вдохновленному своей идеей старичку, что я уже прекрасно в курсе о том, кто мне родней приходится из маминых дневников. И я вовсе не хочу, чтобы об этом становилось известно общественности раньше подходящего времени. Поэтому я не придумала ничего лучшего как свалять дурачка.

— Правда? — Я захлопала глазами, притворяясь ошарашенной. — О, это такое неожиданное предложение. Я честно-говоря даже не знаю, как поступить. А вдруг мои родственники и вовсе не захотят со мной встречаться. Да и я сама не знаю, нужно ли мне все это…

Надеюсь мое лицо при последних словах выражало достаточную долю сомнения, чтобы не отправлять меня на это самое освидетельствование уже завтра.

— Я понимаю, такая новость наверняка стала неожиданностью для тебя. — Дамблдор понимающе покивал. — Не спеши, у тебя есть достаточно времени, чтобы подготовиться и собраться с мыслями. Такие поступки нужно совершать с твердой уверенностью в том, что делаешь. Но я не сомневаюсь, что кем бы ни были эти люди, они с распростертыми объятьями встретят такое одаренное дитя.

И вот опять. Далась ему моя «одаренность». Что-то меня никогда так не хвалили раньше. Училась я сносно, как говориться, в первых рядах. Но отличницей меня можно было назвать с очень большой натяжкой. Да и особыми талантами я не страдала. Можно сказать, была не хуже и не лучше других. А тут вдруг такое внимание…

Я смущенно улыбнулась и потупила глаза, удостоившись легкого похлопывания по плечу.

— Профессор Дамблдор, не знал, что вы придете. — Их дверей закрытой секции наконец вышел Снейп. По воздуху за ним плыла стопка попертого вида гримуаров. Я мысленно облегченно выдохнула. Это неожиданное и в целом мне абсолютно ненужное общения начало меня напрягать.

— Сам не планировал Северус. Но ты ведь знаешь стариков с их вечной бессонницей. Вот и сегодня, никак не мог уснуть и решил сесть парочку лимонных долек. После них я либо засыпаю, либо меня посещают очень неплохие идеи.

Дамблдор как ни в чем ни бывало качнулся с пятки на носок и переключил все свое внимание на подошедшего преподавателя.

— Думаю мы вполне можем обсудить ваши идеи в моем кабинете. Элиз, вы закончили? — При людях Снейп всегда обращался ко мне предельно официально, хотя при личном общении всегда сбивался на банальное «ты». Все же он мой декан как-никак. Я невольно улыбнулась, о чем сразу пожалела, удостоившись еще одного внимательного взгляда от старика.

— Да, почти. Можно я прихвачу эти газеты собой, а в следующее наше посещение занесу назад?

Не смотря на то, что я обращалась к профессору Снейпу, ответил мне директор.

— Не думаю что за пару дней у школьников возникнет острая необходимости в старых газетах. Ну кроме растопки каминов, хотя они с палочками отлично справятся. Так что спокойно берите их с собой, мисс Принц.

Это обращение заставило меня невольно поежиться. Слишком уж пока мне было непривычно осознавать, что фамилию я поменяла даже не выходя замуж. Но по крайней мере, меня не будут преследовать тени поступков моего папаши. Мне и своих вполне хватает.

***

В преддверии Хеллоуина профессор Снейп был особенно мрачен. Мне казалось, что, немного постаравшись, даже смогла бы руками пощупать то чёрное облако отчуждения, что его опутывало. Все началось после того приснопамятного ночного разговора с директором. К слову подслушать мне его не удалось — двери были уж слишком плотно прикрыты, а использовать палочку вблизи от столь сильных колдунов было просто глупо. Нет, я давно разучилась бояться своего нового декана. Да он часто бывает вспыльчив, язвителен и нелюдим. Бывает, как зыркнет в твою сторону, так душа обмирает и уходит в пятки. Но он никогда не опускался до того, чтобы поднять на меня руку или как-то иначе навредить кроме словесного выговора. А это о чем-то да говорило. К тому же, было бы странно если меня было так просто напугать после всего что я пережила.

Вообще существует ли на свете что-то страшнее моих кошмаров? Порой мне казалось, что я настолько сильно устала бояться, что моя душа и вовсе разучилась ощущать страх. Ну, кроме здорового и вполне логичного опасения за свою жизнь. Страх страхом, но боль от необдуманного членовредительства никто не отменял. Все же до бесстрашия гриффиндорцев, которые преспокойно в любую погоду могли гонять на метлах с риском свернуть шею было еще далеко.

Со времени моего пробуждения я не испытывала сильных чувств. Душа и сердце заледенели, не желая ничего ощущать. Наверное, это было еще одним последствие моего проклятия. Только на время похода в Лондон я стала практически прежней. Но, увы, ненадолго. Известие о моей матери было как гром среди ясного неба. Профессор был прав — я давно подсознательно чувствовала, что она скоро покинет меня. Оно преследовало меня ещё тогда, когда она закрылась в границах своего разума. Мне было невыносимо наблюдать это медленное угасание. Собственно, в те два года, что она прожила в больнице святого Мунго, я лишь несколько раз навещала ее. Приносила нужные вещи, кое-как оплачивала счета. И большая часть моего горя была спровоцирована именно виной за это. Я так мало времени уделяла человеку, который фактически всю мою жизнь защищал меня. Даже когда вернулся отец, она всегда вставала на его пути. Но она была слабой и как маг, и как человек. Ее хрупкое тело не было рассчитано на такие испытания. Да и разум, как оказалось, тоже.

Вздохнула, и с усилием выгнав из головы горькие мысли, смахнула с глаз слезы. Хватит, нарыдалась уже. Вон даже профессор нет-нет, а посмотрит, как на душевнобольную. Я не должна разочаровать и его тоже. Мне дан еще один шанс, и я не имею права его упустить.

Взглянула на стопку книг на тумбочке, выбирая, что почитать. Я уже осилила почти половину книг по программе седьмого курса, которые мне были выданы для подготовки. Только трансфигурация и чары нуждались в практике и отработке, как и защита от темных искусств. Я с сомнением взглянула на свою новую палочку. Она, конечно, мне подходила, но оказалась весьма своенравной. Пока мне не удалось вытворить с ее помощью ни одну чару. Только искры сыпались на каменный пол, а что с них толку? Может, я что-то не так делаю и нужно попробовать что-то более простое, чем многоуровневые заклинания для старшекурсников? Я в задумчивости посмотрела на зажатую в руке палочку, пытаясь ее усовестить, но проклятая деревяшка была абсолютно невозмутима в своем неподчинении такому великому магу как мое величество.

От дальнейших экспериментов меня отвлек звук хлопнувшей двери. Северус Снейп, как всегда особенно мрачный после занятий, стремительно вошёл в комнату. Мазнув по мне пронзительным темным взглядом, он кивнул в знак приветствия и молча удалился в свой кабинет. В последнее время это уже стало традицией. Профессор все свое свободное время предпочитал избегать моего общества, запершись в своей цитадели. Я его в какой-то мере понимала. Разве будет приятно такому умному и несомненно образованному человеку, настоящему гению своего дела, общаться с малолеткой? Постоянно находиться в навязанном обществе? И пускай он тогда обнимал и утешал меня, но видимо сейчас решил избрать стратегию беспамятства. Хотя, чего я ожидала от такого скрытного человека? Может, ему было дискомфортно или вовсе неприятно вытирать мне сопли. Возможно, после этого я стала ему противна?

Я снова тихо вздохнула. Воспринимать себя взрослой и совершеннолетней не получалось. Да и как сказал ранее профессор, я находилась во временном коконе, а значит мне всё ещё шестнадцать. Полный крах. Мне и раньше было затруднено найти подход к Снейпу, а сейчас возрастная пропасть между нами только расширилась. К тому же, он стал ещё более нелюдимый. Проклятие, нужно придумать что-то новое!

Неожиданно за дверью кабинета раздался характерный хлопок. Я взглянула на часы. Как раз время праздничного ужина. Это кто ещё пишет письма в такое время? Додумать я не успела.