Чтение онлайн

В целом все было именно так как я и предполагала. В наших спальнях происходило приблизительно то же самое. За тем немногим исключением, что ученики самостоятельно регулярно сортировали свои вещи чтобы отвоевать себе побольше жилого пространства. Эта невинная манера домовиков сыграла мне на руку. Помимо невинного предлога по наведению чистоты, я также задаль целью хотя бы немного систематизировать и уложить в голове полученную информацию. И по возможности найти что-то новое. Особое мое внимание привлекали книги, рукописи и поиск возможных магических схронов. Кто бы что ни говорил, но полностью спрятать магический след такого артефактного тайника невозможно. Однажды я случайно наткнулась на подобный в кабинете отца. Домовиков в отличии от замка у нас не было, а колдовать дома из-за дурацкого запрета я не могла. Так что вся черновая работа ложилась на меня. Особенно тяжело стало в последние годы, когда мама заболела, а в доме вообще не удосуживались убирать пока я была на учебе. Вот в один из таких дней ударного труда я и наткнулась на схрон. Открыть его я не смогла, но его магическое поле и особенности проявления запомнила.

Что ж, в отличии от того раза, мои поиски в покоях Снейпа с треском провалились. Ни тайников, ни каких-либо еще намеков на его причастность или непричастие к случаю гибели моей матери обнаружить не удалось. Небольшим успехом стало нахождение стопки старых газет, датируемых периодом падения Темного Лорда. Похоже профессор действительно сильно дорожил своим участием в Пожирателях Смерти. Но в отличии от моего отца он не был безумным фанатиком, скорее борцом за идею что-ли? Тогда я не успела до конца понять его мотивы, а сейчас развивать эту тему страшновато. В ту последнюю нашу встречу перед моим проклятием мне удалось вызвать его на откровенность и невольно залезть в душу, но скорее всего мне стоило приписать подобную удачу нескольким дням беспробудного пьянства профессора, чем мои способностям к убеждению. Сейчас же он довольно добродушен ко мне, конечно если сравнивать с прошлым, но о себе вовсе не говорит, а на вопросы в основном отмалчивается или уходит от ответа. Мне так и не удалось узнать, что же заставило его так сильно страдать в ту ночь и называть себя предателем…

***

Я перелистнула очередную страницу и громко чихнула, заставив огонек свечи затрепетать. Ночью в библиотеке было пустынно, мрачно и промозгло холодно. Все книги, хранящиеся здесь окутывали специальные магические пологи, защищающие их от грязи, сырости и вредителей. Но вот о посетителях здесь думали в последнюю очередь. Я поглубже зарылась в старый профессорский свитер, спасаясь от вечных сквозняков. Сам мой опекун засел за древними фолиантами в соседнем Запретном крыле. Туда мне вход был заказан, но меня и не тянуло. Пока все нужные сведения я могу раздобыть в общей части библиотеки, зачем лезть на рожон?

Подавив невольный зевок, снова вчиталась в старую газету. К моему большому сожалению в профессорских комнатах было далеко не все. Снейп не считал нужным или необходимым отслеживание путей своих бывших соратников после ночи исчезновения Лорда. Но меня интересовали именно эти данные. Увы, информацию приходилось собирать по крупицам. Мне, как дочери известного пожирателя, вряд ли бы дали вразумительный ответ о нахождении его соратников. Как бы еще не заподозрили в чем. Профессор Снейп так же не принадлежал к числу тех, чье имя могло свободно всплывать в министерских запросах. По здравому рассуждению, я решила, что к нему нужно привлекать внимание в последнюю очередь. Я увы слишком уязвима без его протекции. А кем окажутся его бывшие соратники, узнав, что к ним проявляет излишний интерес бывший коллега, выяснять не хотелось. Сомневаюсь, что Снейп со всеми водил дружбу, скорее наоборот.

Вот уже почти полтора месяца я с упорством улитки продвигалась в своих поисках. Медленно и уверенно, используя каждую подвернувшуюся возможность чтобы посидеть за старыми газетами. Похоже профессор Снейп был доволен моей увлеченностью. Или тем, что я больше не стремлюсь использовать его как подушку.

В любом случае, все что мне удалось найти это лишь пара невразумительных заметок о том, что сбежавшего от справедливого возмездия Сивого так и не смогли найти. Причём, с течением времени о нем вспоминали все меньше и меньше, пока эти упоминания и вовсе не сошли на нет. У меня даже возникло сомнение в том, продолжает ли Министерство вообще его поиски.

— Вот гадство! — Прошипела я, с раздражением бросая на стол очередную абсолютно никчёмную в информационном плане газетенку.

— Что-то ищите дитя? — Этот заданный спокойным током вопрос застиг меня врасплох, заставив невольно вздрогнуть. Я обернулась, встретившись глазами с пронзительными льдистыми глазами Дамблдора. Вот уж кого не ожидала сейчас здесь увидеть.

— Добрый вечер директор. — Дамблдор легонько кивнул в ответ на мое приветствие и выжидатьльно приподнял бровь. Ну да, конечно, так я все и расскажу. — Я решила занять себя, пока профессор занимается исследованиями в запретной секции. Наверстываю упущенное, так сказать.

Старик утвердительно покивал. В отличии от своих повседневных одеяний, сейчас он был одет в балахон, который больше походил на какой-то восточный халат. Седые волосы, де скрытые колпаком, свободно падали на спину, слегка завиваясь. Сейчас он мне больше всего напоминал эдакий гигантский отцветший одуванчик — дунь, и во все стороны полетят семена.

— Понимаю. Детям всегда свойственно любопытство. В особенности если мир вокруг них неожиданно меняется. Но что же Северус? Неужели он вам ничего не рассказывает? Не отвечает на вопросы?

— Нет-нет, что вы! Профессор всегда старается мне помочь. Просто… Он больше склонен говорить на профессиональную тематику. — На последнем предложении я несколько замялась. Все же обсуждать поступки Снейпа за его спиной мне вовсе не хотелось.

— Ну, конечно! — Теперь Дамблдор улыбнулся шире. — Северус всегда был прекрасным рассказчиком, но почему-то этот его дар распространяется только на его любимое зельеварение. Но это похвально, юная леди, что вы сами тянетесь к знаниям, весьма похвально.

Тут его взгляд упал на одну из просмотренных мною ранее газет восьмилетней давности. Там, как на зло, красовалась колдография с суда над отцом и его подельниками. Они демонстративно скалились на камеру. И если бы снимок передавал звук, мы бы сейчас явно услышали потом льющиеся ругательства вперемешку с проклятиями. Неприглядное зрелище, но в то же время, вызывающее в моей душе, что-то сродни удовлетворения. Я специально отложила ее в сторону, чтобы потом аккуратно стащить. Но видя интерес директора теперь пожалела о своем невольном порыве.

— Жаль, что так получилось с вашим отцом. — Протянул старик, все еще продолжая внимательно разглядывать газету. — Но вы же понимаете, юная леди, что каждый должен нести ответственность в меру своих грехов? — Он снова посмотрел на меня, и я только утвердительно кивнула.

— Мы с отцом не были очень близки. Порой я его искренне ненавидела, в особенности после того как он довел маму практически до помешательства. Но видеть его таким… Это тяжело. — Я стояла понурив голову, состроив все понимающий и печальный вид. Кажется, моя игра и короткий рассказ вполне устроила Дамблдора, так как его взгляд стал не таким давящим как раньше. Что же он так в меня всматривается? У меня уже от этого волосы на затылке начинают шевелиться.

— Я тебя прекрасно понимаю, дорогая. Когда близкий человек начинает меняться в худшую сторону это всегда больно и тяжело для его близких. Но неужели у тебя нет никого из родственников, кто может позаботиться о тебе? Я прекрасно помню тебя. Ты всегда была очень одаренным и умным ребенком с прекрасными задатками. И глядя на тебя со стороны сейчас, могу с уверенностью сказать, что в тебе явно прослеживаются черты какого-то древнего рода. Не хочу сказать ничего дурного о родственниках по твоей отцовской линии, но они явно не были известны в магических кругах. Иначе фамилия Долоховых уже бы гремела по всей Европе в связи с судебным процессом твоего отца.