Тени школы Кейбл
Шрифт:
— Отэмн… что… что ты делаешь?
Ему приходилось делать вдох после каждого слова, а радужки его глаз снова моментально покраснели.
— Почему? Почему я должна оставаться чистой?
Принц осторожно положил руки мне на бедра, как бывало не раз, когда он обнимал меня, или только недавно, когда мы танцевали. Но на этот раз все было по-другому.
— Не должна. Но ты слишком важна, и нельзя, чтобы тебе было больно, нельзя, чтобы ты теряла голову. Поэтому я боюсь сломать тебя. Ты нужна нам.
Я придвинулась к нему еще на несколько сантиметров.
— Потому что я провидец? — настаивала я.
Он кивнул и так громко сглотнул, что я услышала, как сжалось его горло.
— Отэмн, — запинаясь, произнес он. — Отэмн, отодвинься немного.
Эффект был такой, словно он вонзил мне иголку в сердце. Я сдвинулась назад, убрала руки с его плеч, обхватила себя за плечи и уставилась на подлокотник дивана.
— Эй, — прошептал он, выпуская несколько прядей у меня из-за уха, — это был комплимент. Ты просто слишком мне нравишься, чтобы я мог игнорировать тот факт, что ты сидишь у меня на коленях.
— Прости, — пробормотала я.
Я чувствовала смущение и стыд от того, что сделала, потому что у меня не получилось добиться… А чего, собственно? Чего я пыталась добиться?
Я не хочу заниматься с ним этим, так почему я так себя веду?
Я играла такими сильными чувствами, что сама отвергала их всем своим существом… Это было опасно. Это было глупо. Это были именно те сплетни, за которыми охотилась пресса. От этой мысли у меня по коже побежали мурашки.
— Ты замерзла, — прошептал он и взмахом руки перенес к нам лоскутное покрывало, которое лежало в кресле. Укутав меня в него, принц снял с меня туфли.
Похоже, он был доволен тем, насколько комфортно я устроилась у него на коленях, скрестив ноги. Только сейчас он позволил себе слегка наклониться, так что мы почти касались лбами.
— Я не могу делать вид, что ты для меня просто друг или подданная, теперь не могу. Я хочу знать, что нужен тебе, нужен так же, как ты мне, даже если ты не хочешь со мной отношений.
Я обняла принца, положив руки ему на затылок, и, дрожа от волнения, прикоснулась лбом к его лбу.
— Ты нужен мне. Когда ты появился, мне стало хуже, ты повредил мою защиту, но…
— Прости меня…
— Но теперь мне лучше, теперь я намного счастливее. И все же мне больно, слишком больно, и я не могу отпустить это, просто не могу. Прошу тебя, пойми, пожалуйста.
У меня больше не было сил сдерживать слезы, и он положил мою голову себе на плечо.
— Я буду ждать, — сказал он. — Ты справишься. Я буду ждать.
Но этого я уже не слышала, потому что внезапная резкая боль, будто стрела, пронзила мою голову, ударив из правого виска в левый.
Я резко выдохнула и приподнялась. Он хотел успокоить меня, но еще один, более сильный приступ боли пронзил мой лоб, и, сдавленно вскрикнув, я эту боль узнала.
— У меня болит голова. Она так сильно болит… Кажется, у меня будет видение. — Я впилась ногтями в его руки сквозь пиджак, а он крепко меня обнял. — Да, это оно, видение!
Мои всхлипывания становились все громче. Я вся напряглась, хватаясь за него, когда боль усилилась и перешла от висков к глазам, отчего поле моего зрения стало темнеть по краям.
— Прошу тебя, останься, останься со мной, не уходи!
Я чувствовала его прикосновение на своих волосах.
— Я здесь, — прошептал он. — Я никуда не уйду.
— Но слуги… слуги… они будут сплетничать…
— Это не имеет значения. Ничто не имеет значения.
— Больно! Как же больно!
— Знаю, герцогиня.
— Не отпускай! Не отпускай меня!
— Не отпущу. Я держу тебя.
— Ты нужен мне. Ты нужен мне, Фэллон Атенеа!
Темнота.
Значит, это правда. Атенеа были правы.
В ту ночь Виолетта Ли ворочалась в своей постели. На ее рубашке были пятна пота, а ее ноги были поджаты и из-под одеяла выглядывали только кончики пальцев.
— Ты слышал о Пророчестве и Героинях?
Картинка съезжала то влево, то вправо, а мое внимание привлекали размытые очертания стоявшего на поляне мужчины в плаще.
— Это сказка про судьбу, придуманная в Атенеа. Не стоит ни вашего, ни моего времени.
Сильное любопытство тянуло меня назад, в ее спальню, и все же я, без сомнения, была в чьем-то чужом сознании. Но пока я пыталась понять, в чьем именно, картинка развернулась и в кроне дерева я увидела мужчину, который смотрел вниз на группу истребителей и бродяг.
Сцена была не из приятных, ведь каждый из них хотел броситься и разорвать глотку другого. Они изливали друг на друга яд, деревья же страдали: один из бродяг скреб кору ногтем, а ветки другого дерева молча сносили вес таинственного наблюдателя.
Ей это снится? — подумала я, когда комната, похожая на ее спальню, всплыла в центре моего поля зрения. А если и так, значило ли это, что происходящее было правдой?
— Девушка из первого стиха найдена. Пророчество правдиво.
Чье сердце замерло? Ее или мое?
— Первая Темная Героиня найдена. Но раз ты не веришь во все это, то забудь. Мы сообщим Ли, прежде чем завершится бал в честь празднования Бесконечности.
Вот оно. Пророчество, которое, по мнению Совета вампиров, Ли может использовать в качестве предлога. Найдена первая из девушек… Это и был его предлог.
Виолетта Ли наконец успокоилась и мирно лежала в своей постели. Но даже в бессознательном состоянии я чувствовала свое тело в объятиях принца, чувствовала, как мой вес давит на него.
Я увижу осуществление Пророчества о Героинях, наконец-то, после стольких тысячелетий… И есть надежда, что наступит конец всем опасностям и страхам, а война, приближение которой предвидели так многие пророки, будет остановлена.
Глава 25
Отэмн
— Фэллон! Это Пророчество! То самое, которого все мы так ждали! Именно оно может поставить все на свои места! Почему ты не радуешься? — настойчиво спросила я.