Чтение онлайн

— Я уезжаю! — закричал он, бросаясь к Фэллону. — Я ни за что не останусь здесь до Рождества. Я не собираюсь подвергать ее опасности ради чертовой семьи или из чувства долга!

Я вздрогнула.

Элфи уезжает?

Я искоса посмотрела на Фэллона, и он едва заметно кивнул. Он словно оцепенел, парализованный эмоциональной речью двоюродного брата.

А что тут говорить? Да и мы… Разве мы сможем долго здесь продержаться?

— Я ненавижу эту чертову дыру! Ненавижу это богом забытое место и эту безнадежную ситуацию! — Элфи резко вдохнул и с видом проигравшего опустил взгляд. На мраморной поверхности пола появились несколько капель воды. — Только бы с ней ничего не случилось! — Он тяжело дышал, с трудом выговаривая каждое слово. — Только бы ничего!

Это было похоже на молитву. Элфи, не поднимая глаз, пошел в сторону кабинета отца, и вся решимость, вся сила его криков растворились в этих трех коротких словах, которые он повторял снова и снова, чувствуя их всем своим истерзанным естеством.

Бой часов возвестил о том, что мой рассказ брату короля о происшедшем между мной и Нейтаном длился всего полчаса. Мне казалось, что времени прошло гораздо больше, ведь все мы ждали новостей от тех, кого оставили позади. Моя попытка дотянуться сознанием до Джо оказалась тщетной, но Эдмунд успокоил меня, что это из-за щита. Эта защита отделяла и принца от его жены, которая все еще была в Атенеа.

Эдмунд ворвался в комнату, как раз когда я закончила рассказ.

— Они уже за холмом.

Я мельком увидела, как Элфи пронесся через холл, взяла Фэллона за руку и бросилась следом. До северных ворот было далеко, и я быстро устала. Очень скоро принц уже буквально тащил меня за собой, несмотря на энергию, которая прошла из его руки в мою. Не останавливаясь, он обернулся и с усилием улыбнулся мне. Мы долетели до внутренних ворот и ухватились за них, пытаясь отдышаться и глядя, как внешние ворота осторожно открываются.

Охрана выстроилась в линию, и мы услышали крики, что замечены Экстермино. Проходили секунды… А потом я почувствовала магию, сильную магию — щиты и заклятия, — которая быстро приближалась. Принадлежала она Атанам или Экстермино, понять было невозможно.

Я слышала топот копыт и испуганное ржание лошадей, чувствовала, как волна страха, будто прилив, несется на нас, сметая все остальные эмоции… А потом они появились на вершине холма и понеслись вниз.

За ними гнались. Словно гончие, высокие, быстрые, гибкие мужчины были совсем близко и посылали заклятия, которые Атаны, к счастью, с легкостью отражали щитами. Но избавиться от преследователей у них не получалось. Я смотрела будто парализованная, понимая, что они настолько близко, что едва ли охране хватит времени, чтобы закрыть ворота… И тогда Экстермино ворвутся следом и наши друзья окажутся в ловушке.

Бессильным под защитным щитом Барратора, нам троим и присоединившемуся к нам Эдмунду ничего не оставалось, кроме как смотреть, как охрана атакует Экстермино черными и серыми заклятиями, а те практически играючи отражают их.

Я как можно сильнее вжалась в решетки ворот, словно пыталась помочь им скакать быстрее, и костяшки моих пальцев коснулись щита, благодаря которому мы были в безопасности, а они — нет. Они были уже так близко, что Джо не мигая смотрела на меня, а я изо всех сил толкала ее едва живую лошадь вперед.

И вот они пронеслись сквозь ворота, и створки бешено качнулись, закрываясь. Еще прежде, чем они коснулись друг друга, внешний щит сомкнулся. Они были в безопасности! Я наконец выдохнула, чего не могла сделать все это время, и отошла в сторону, чтобы можно было открыть и внутренние ворота, за которые мы держались все это время.

Но Экстермино не спешили уходить. Они остановились неподалеку и самодовольно усмехались. На нейтральной полосе между воротами наступила полная тишина. Хороших и плохих Сейдж сейчас разделяли только железо и щит.

Начальник караула выступил вперед и зычным голосом огласил преступления, которые Экстермино совершили против ­королевства. Это помпезное объявление было оборвано их насмешками.

— Мы не подчиняемся ни вашим fas, ни вашим Терра. Мы не признаем власть Атенеа и Совета измерений с его международными законами! — прокричал в ответ Нейтан. — Удачи в попытке задержать нас! — продолжил он, заглушаемый хохотом остальных.

— И кого же вы признаете, ублюдок? — выкрикнул Фэллон. Он стоял, схватившись за прутья, и лицо его был красным от злости.

Я почувствовала, как внимание Нейтана перешло на меня. Он больше не видел ни ворот, ни охраны, ни лошадей с их наездниками, как будто здесь не было никого, кроме меня.

— Помни, что я сказал тебе, Отэмн.

А потом, к величайшему моему изумлению, он поклонился мне и все его спутники сделали то же самое. Это был тот же поклон: широко раскинутые руки, немного повернутые в одну сторону плечи, опущенная голова. Они стояли так, уязвимые, и все это было в мой адрес.

— Миледи… — произнес он, тем самым заканчивая это выражение глубочайшего уважения.

Я перевела взгляд с Фэллона на Эдмунда, потом на Джо. Все повернулись ко мне. Мои руки сами собой обхватили плечи. Я, как и все остальные, ничего не понимала.

Экстермино растворились в воздухе, пересекая границы измерений. Но их уход не был тихим. Воздух над щитом внезапно взорвался и потемнел, и из него обрушились сотни молний, которые, ударившись о щит, сползали к земле. Все было так же, как в день, когда мы узнали о нападении на Виолетту Ли. У меня звенело в ушах от раскатов, шипения и похожего на сирену низкого жужжания.

Люди закричали, лошади начали вставать на дыбы.

Я запрокинула голову, но не стала вмешиваться в творившийся вокруг хаос. Стоя так и глядя на это неприродное явление, я почувствовала, как на лоб упали первые капли дождя.

— Как думаешь, сколько мы еще здесь пробудем?

— Дядя хочет, чтобы все обитатели поместья перебрались в Атенеа до Рождества, Барратор решено закрыть полностью. Ну а мы… Если повезет, то недели две.

Я почувствовала, как к сердцу подбирается неизбежный страх. Последний раз я была в Атенеа на похоронах бабушки и никогда еще не являлась ко двору в титуле герцогини.

Завтра мне исполнится шестнадцать, и я получу право занять свое место в Атенеанском совете и Совете измерений. И хотя папа будет продолжать контролировать мои финансы, пока я не стану совершеннолетней по британским законам, в сущности, завтра я перестану быть ребенком.

Фэллон обнял меня за плечи.

— Мы о тебе позаботимся. Будет весело. И потом, в твоем случае папа отменит правило, требующее работать хранителем, так что больше никаких людей!