Чтение онлайн

Я всхлипнула:

— Я скучаю по ней.

— Конечно, скучаешь. — Он поцеловал меня в макушку. — Расскажи мне о ней.

— Это она придумала какао с мороженным.

Я почувствовала, как губы Роана изогнулись в улыбке у моих волос:

— Ты про тот сахарный кошмар в миске?

Я расхохоталась:

— Она придумала его, когда у меня был плохой день, и я хотела мороженого с шоколадным сиропом, а у нас не было ни того, ни другого. Но так даже лучше.

— Похоже, она была потрясающей сестрой.

— Она была лучшей, — прошептала я. — У нас не было многого, когда мы росли. Только мама и мы вдвоем. Мама никак не могла удержаться на работе. Иногда нам везло, и ей удавалось наскрести денег на квартиру. А иногда это был приют или наша машина.

Роан крепче обнял меня.

— Но со мной все было в порядке, потому что у меня всегда была Отэм. Она следила, чтобы я была в безопасности. Согрета. Сыта.

— Она была тебе больше матерью, чем мать.

Горло обожгло:

— Да.

Мы помолчали немного, и Роан просто держал меня, сглаживая боль.

— Думаю, именно поэтому она так долго оставалась с Джоном. Потому что хотела ту семью, которой у нас никогда не было. Она отчаянно хотела дать своей дочери хорошую жизнь.

Роан обхватил мою щеку и чуть приподнял голову:

— А теперь ты сама даришь Кэйди эту жизнь. Посмотри, как ее любят. Сколько волшебства в ее мире. Это все твоя заслуга.

Я сглотнула, стараясь справиться с комом в горле:

— Я старалась. Изо всех сил. Но по-настоящему все изменилось, когда в нашу жизнь пришла твоя семья.

Хартли подарили нам так много. Лучшую подругу для Кэйди. Женщин, которые стали мне как сестры. Материнскую заботу Керри. Нежную ворчливость Нейтана. Братскую поддержку Холта, Нэша и Лоусона. И Роана.

Он стал величайшим подарком из всех.

Роан коснулся моих губ и чуть отстранился. Его взгляд пронзал насквозь:

— Ты подарила мне больше, чем я мог себе представить. Еще до того, как я узнал тебя, ты была той искрой света в темноте. А оказаться в твоей орбите… там так ярко, что все остальное исчезает.

Я положила руку ему на грудь, чувствуя ровный ритм под ладонью. Это были не слова «я тебя люблю» — это было куда больше. Это было честно, обнаженно и… это был он. Роан.

Женщина уставилась на меня на пару ударов сердца дольше, чем следовало, пока я протягивала ей купюры и сдачу. Желудок болезненно сжался. Я не узнавала ее в лицо и отчаянно надеялась, что это не журналистка.

Она облизнула губы, принимая деньги.

— Мне так жаль, что с вами произошло, — прошептала она. — Знайте: вам верят.

В ее глазах блеснули слезы, когда она встретилась со мной взглядом.

Горло сжалось. В ее лице читалось понимание. Что-то подсказывало, что ей самой доводилось видеть последствия насилия — в какой-то форме.

— Спасибо. Вы не представляете, как это важно.

Она кивнула и сунула сдачу в банку для чаевых.

— Берегите себя.

— Буду.

И она ушла.

С плеч словно упал груз — тот, что я несла долгие годы. И понадобилось лишь одно слово незнакомки: «Я тебе верю».

— Все в порядке? — спросил Джонси со своего привычного столика.

Я прочистила горло и улыбнулась:

— Все отлично. Даже лучше, чем отлично.

Губы Элси дернулись:

— Это как-то связано с тем большим лохматым мужчиной в твоей постели?

Я фыркнула:

— Не мешает.

— Еще бы, — ухмыльнулась она и снова уткнулась в ноутбук, принимаясь редактировать новую серию фотографий.

Я нахмурилась, глядя на экран:

— Ты ведь пока не поднимаешься в горы, верно?

Элси виновато улыбнулась:

— Вчера прошлась по тропинкам… но рядом с домиком, честно. Больше никаких инцидентов не было, думаю, все в порядке.

Я одарила ее самым строгим материнским взглядом:

— Подожди хотя бы неделю-другую. И возьми с собой шокер и баллончик от медведей.

Она улыбнулась шире:

— Обещаю, возьму оба.

— Спасибо, — выдохнула я.

Я взяла тряпку и средство для уборки. Уборка туалетов была моей наименее любимой задачей в The Brew, но кто-то должен это делать. А уж лучше сделать это, пока тихо.

Когда я проходила мимо кладовой, петли двери жалобно скрипнули. Я обернулась — но было уже поздно. Чья-то рука зажала мне рот, и меня рывком втянули в широкую грудь.

— Слушай, сука. Ты выйдешь к людям и скажешь, что ты лживая тварь. Ты откажешься от своих показаний и наконец дашь Джону свободу, — прошипел Орэн, его горячее дыхание обожгло мне ухо.

Я среагировала инстинктивно: локоть резко ушел назад. Я пересмотрела десятки видео по самообороне на YouTube и отрабатывала движения, пока не запомнила их наизусть, но применить их на деле еще не доводилось.

Орэн охнул, его хватка ослабла.

Я развернулась, ударив ладонью вверх. К сожалению, он сумел уклониться от самого сильного удара, и это лишь сильнее его взбесило.

Кулак Орэна врезался мне в щеку.

Перед глазами на миг вспыхнули звезды, но адреналин хлынул в кровь, когда он потянулся к моим плечам. Колено дернулось само собой, и я закричала.

Орэн рухнул на пол с воплем как раз в тот момент, когда в коридор вбежали Элси и Джонси.

— Что, черт возьми, произошло? — вытаращилась Элси.

Тогда-то меня и начало трясти:

— Кажется, я сломала ему яйца.

РОАН

Лоусон облокотился на стойку магазина спортивных товаров на окраине города:

— Кто-нибудь из тех, кто заходил в последнее время, показался тебе подозрительным?

Женщина за прилавком посмотрела на него скучающим взглядом:

— Ло, я уже отвечала на все эти вопросы, когда ты приходил в прошлый раз.

— Знаю, Мег, — примиряюще сказал он. — Но мы опрашиваем всех по второму кругу — вдруг всплывет что-то новое.