Чтение онлайн

Он уходит, и я остаюсь одна среди бесчисленных книг в осторожной библиотечной тишине.

***

Надо мной сгущаются тучи. В самом прямом смысле – небо темное и низкое, как будто огромная серая крыса накрыла город необъятным брюхом. Скоро, наверное, пойдет дождь, а я опять без зонта.

Стою у входа, жду Ирку. Уроки только что закончились, и народ валит из школы, как будто там пожар.

Когда Ира выходит, тут же подхожу к ней, чтобы пойти рядом. Она бросает на меня косой взгляд, отворачивается, пальцы нервно поправляют шапку. Как будто меня нет. Знакомая схема – после возвращения она всегда так делает, когда пытаюсь идти рядом с ней.

На пустые разговоры она вряд ли настроена, поэтому я сразу перехожу к делу:

– Ирка, а куда я пропадала?

Смотрит удивленно:

– Мне откуда знать?

– А как ты думаешь? Есть у тебя предположения?

Ира молчит. Ремешок сумки скользит по куртке при ходьбе, почти спадает, ей постоянно приходится поправлять.

– Ну скажи, а, – не отстаю.

– Чего тебе надо-то? Иди глупые вопросы кому другому позадавай. Мише Сажину, например, или своему Багрову.

– В смысле «своему»? Он не мой!

– Да конечно! Вся школа уже знает, что вы встречаетесь.

– Ничего мы с ним не встречаемся. Погуляли всего разок. У него каждую неделю новая девушка, а я ведь не дура, чтобы стать одной из них.

Если бы.

– Ты знаешь, что про вас вообще говорят? – спрашивает Ирка.

– Что?

– Что вы чудики. Спрятались втроем в лесу где-то, чтобы привлечь к себе внимание.

Сразу вспоминаются взгляды, что теперь постоянно бросают на меня в школе. Все эти незнакомые парни и девчонки, даже младшеклассники, а им вообще не должно быть дела. Все смотрят искоса и думают, что я ничего не замечаю. А стоит повернуться к ним, так сразу отворачиваются с такими невинными лицами – разве что нимба над головой не хватает.

– Все думают, что вы перепугали своих родителей, спасателей и всех остальных просто так, ради прикола, – продолжает Ира. – Хотели, чтобы вас по телевизору показали и в газетах статьи были.

И взрослые тоже. Учителя смотрят так снисходительно, мол, «меня-то не обманешь». Прохожие узнают и пялятся, чуть шеи не сворачивают.

– Не нужна мне такая известность, – говорю. – Ни в каком лесу мы не прятались.

– А где тогда прятались?

– Сама хочу знать. Сажин, кстати, показал мне ту статью. Это все правда.

Ирка хмурится, взгляд угрюмо направлен в тротуар.

– Так и все же, – не сдаюсь. – Где я была, как ты думаешь? Не веришь же про эту бредятину про лес?

– Не верю, – признает Ира. – Я думала, тебя где-нибудь машина сбила, и водитель, чтобы не посадили, от тела избавился.

– И все?

– Ну да.

Я разочарована. Для психологического анализа моей личности это едва ли хороший материал. Я что, в глазах окружающих всего лишь невинная овечка, которую можно только похитить или убить? Макс вон ловелас у нас, а Миша – жертва домашнего насилия. Гораздо более интересные экземпляры.

Тут я спохватываюсь:

– Постой. Так если ты не думаешь, что я в лесу по приколу пряталась, чего тогда дуешься?

– Не дуюсь я.

Поправляя лямку сумки, Ирка изо всех сил старается не смотреть на меня.

– А чего тогда с тобой? Ты же меня вообще как будто не замечаешь!

– Я тебя боюсь просто.

Небо становится еще темнее и ниже. Подпрыгни – ударишься головой об эту серую матовую твердь.

– Почему боишься? – спрашиваю.

Ирка оглядывается по сторонам, как будто нас могут подслушать. Я тоже невольно оглядываюсь – поблизости никого, только многоэтажки, остановки и клумбы вдоль тротуара. Где-то вдалеке толпа малышей с шумом и гамом играют в догонялки, но они нами вряд ли заинтересуются.

– Когда ты вернулась и пришла в школу, – негромко, почти шепотом говорит Ира. – Ну, утром. Я подошла к тебе в вестибюле, пока ты прихорашивалась у зеркала.

Помню – я причесывалась, пока все вокруг проходили мимо, переговариваясь шепотом и глядя на меня так, будто я на городской площади расстреливала котят из дробовика. Помню, как ко мне подходила Ира, но я почти сразу отвлеклась на Макса – он пробежал куда-то в своей волейбольной форме, в майке без рукавов. Когда он покинул зону обозрения, Ирки рядом уже не было.

– Так вот, – говорит она, бесконечно поправляя сумку на плече. – Я подошла к тебе и увидела что-то в зеркале.

– Тень у меня за спиной. – Не сразу осознаю, что произнесла это вслух.

– Да. Что-то такое темное, похожее на человека по форме. Я почти не успела толком рассмотреть, потому что видела это всего пару секунд.

Ира молчит немного, а потом продолжает:

– Оно смотрело прямо на меня. Понимало, что я его вижу. Вот я и шарахнулась подальше. А вечером я сознание потеряла, когда уже дома была, и все это связано.

– Почему ты так думаешь? – Вспоминаю, как косички шестиклашки свешивались с носилок.

А ведь в вестибюле в тот раз, с этой шестиклашкой, был Сажин, когда я выбежала на звук разбитого стекла. Может, Фиалка видела что-то не из-за Веры Гриневой?

– У меня были какие-то видения, когда я отключилась. Про эту тень. Как будто она трогает меня, лицо, руки. А потом раз – я пришла в себя. Жива и здорова.

Я молчу, распинывая мокрую жухлую листву по тротуару. Проходит минута, две, а потом Ира спрашивает:

– Так ты знаешь, что это?

– Нет, – отвечаю. – Но кажется, что нужно выяснить в самое ближайшее время.

– Это в любом случае из-за тебя. Мне кажется, к тебе лучше не подходить. Я не хочу снова… увидеть что-то.

– Так ты поэтому меня избегаешь?

– Не обижайся. Просто так безопаснее.

Да уж, вот тебе и лучшая подруга. Вздыхаю:

– Не обижаюсь. Наверное.

И все-таки Иры не было в городе те три дня, когда мы исчезли. Никому, никому нельзя верить.

***

Шумит вода. Дорога под ногами дрожит, когда проезжают машины. Мы идем по мосту, я и Макс. Он держит меня за руку.

– Ты даже моим друзьям нравишься, – говорит он, продолжая затянувшийся монолог о том, почему в очередной раз позвал меня гулять.

Этого монолога не было бы, будь я менее подозрительной. Если бы не начала задавать вопросы, почему Макс так мной заинтересовался после возвращения.

– А им раньше вообще никто не нравился, – продолжает Макс. – Ну, в смысле, из тех девчонок, с которыми я дружил.