Чтение онлайн

– Я не хотел, чтобы всё так обернулось, – снова заговорил Ёсио. – Сорвался, как полный дурак и... причинил тебе боль. Но я боялся за тебя – так же, как и все в усадьбе, как оябун. Хорошо, что ты не видела его лица, когда он обнаружил, что тебя не было в комнате.

Уми тоже этому порадовалась: должно быть, зрелище и впрямь было жуткое. И испытать на себе последствия гнева отца ей ещё только предстояло, отчего Уми не сумела сдержать тяжёлый вздох.

Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о грядущем разговоре с отцом, она сделала глоток из пиалы – и приятное тепло разлилось по всему её телу. Томоко никогда не делала ничего настолько вкусного, и Уми решила при случае разузнать рецепт этого чая.

Когда Уми осушила пиалу, Ёсио снова наполнил её. Уходить он, похоже, не собирался, но и разговаривать с ним у Уми не было ни малейшего желания.

Так они и сидели, пока Ёсио снова первым не нарушил молчание:

–Ты исчезла так внезапно, и твоя служанка не желала говорить…

– Она ничего не знала, – сказала Уми резче, чем ей бы хотелось, но теперь уже ничего не попишешь. Она не знала, на кого злилась больше: на того колдуна-поджигателя, из-за которого вообще началась вся эта канитель со святилищами, или на себя саму. Лишь теперь, по зрелом размышлении, Уми осознавала, какую глупость совершила, сбежав вот так, никому ничего не сказав. То, что с ней не случилось ничего дурного, можно считать не иначе как чудом. Не окажись в святилище дядюшки Окумуры, никто не защитил бы каннуси и его фальшивых учеников от расправы тайной полиции.

И это утро она могла встретить не дома, а в застенке, где тайная полиция пытала колдунов, прежде чем отправить на казнь.

– Как и мы, – тон Ёсио был мягким и преисполненным терпения – должно быть, он и впрямь сожалел о случившемся. – Почему ты ничего не рассказала о том, что с тобой происходит, а доверилась какому-то монаху-проходимцу?

Уми замерла. Следовало ожидать, что отец решит допросить Ямаду. Какие дела могли быть у дочери главы клана якудза со странствующим монахом? Щеки начали гореть от стыда: должно быть, Ямаде вчера пришлось несладко. Интересно, что он рассказал Ёсио и отцу? Умолчал ли он о том, что произошло в святилище?

Стараясь ничем не выдавать своего изумления, Уми продолжала слушать, не перебивая. Она надеялась, что Ёсио мог ненароком проговориться о том, что именно вчера рассказал Ямада. Не мог же он выложить им всю правду, особенно когда дядюшка Окумура так просил сохранить в тайне всё произошедшее? Уми была уверена: Ямада слышал каждое слово градоправителя. Но ведь с него никто не брал слова молчать…

– Хоть среди нас и нет колдунов, этот Ямада тысячу раз прав, но мы всё равно нашли бы какой-нибудь выход, – тем временем продолжал Ёсио. – Пускай это будет хоть сотня злобных демонов, думаешь, Аосаки-кай не сумеет защитить тебя? Думаешь, я когда-нибудь смогу отвернуться от тебя и оставить в беде?

Что-то в его голосе неуловимо изменилось, и это наконец заставило Уми поднять глаза. Ёсио потянулся к ней через стол, и Уми на какой-то миг показалось, что он собирается взять её за руку. Но Ёсио лишь легонько коснулся одного из прозрачных камней на браслете, который Уми до сих пор не сняла.

– Я думал, наш вчерашний разговор ясно дал понять, что ты можешь на меня положиться, – теперь в голосе Ёсио слышалась печаль. – Но, похоже, я заблуждался.

Комок невысказанной горечи встал поперёк горла, не давая Уми сказать ни слова в свою защиту. Она могла бы многое рассказать о том, как ей было тяжело все эти годы, когда никто в клане – даже родной отец! – не воспринимали её рассказы о духах всерьёз. Только один человек всегда верил ей – и именно его Уми умудрилась так надёжно стереть из своей памяти, что до сих пор она не вспоминала о нём, будто бы его никогда не существовало.

Где-то теперь Дзёя? Удастся ли им встретиться снова? И сумеют ли они узнать друг друга при встрече спустя столько лет разлуки?

Тоска по утраченному другу больно вгрызлась Уми в сердце, и ей стоило немалых трудов, чтобы успокоиться и не вывалить на Ёсио всё, что было у неё на душе. В конце концов он не был виноват в том, что произошло вчера. Не было его вины и в том, что почти четырнадцать лет назад она лишилась дорогого друга и так и не смогла отыскать его вновь.

– Я не хотела, чтобы всё так обернулось, – тихо проговорила Уми, но Ёсио её услышал. – Думала, мне удастся быстро со всем разобраться, чтобы не беспокоить отца – сам знаешь, у него перед Обоном всегда дел невпроворот. А в итоге только подняла всех на уши, и теперь из-за меня наверняка накажут Нон и Ямаду…

– За Нон не волнуйся, её просто отослали работать на кухню. Через какое-то время её снова приставят к тебе. Оябун знает, что все побеги ты проворачиваешь сама, без чьей-либо помощи, так что и вчерашний случай наверняка не был исключением.

– А уж этому монаху беда точно не грозит, – скривился Ёсио. Должно быть, отчего-то Ямада вызывал у него не самые лучшие чувства. – Он сумел надавить главе на больное, сказав, что защитит тебя от злого духа, который наложил проклятье.

Вот оно что! Уми постаралась скрыть вздох облегчения. Ямада и впрямь сумел выкрутиться из столь щекотливой ситуации и ни словом не обмолвиться ни о святилище, ни о встрече с градоправителем. При случае стоит непременно его отблагодарить. Солгав её отцу, он очень рисковал.

– Вот только я одного не могу понять, – продолжал рассуждать Ёсио. – Этот Ямада сказал, что проклятие появилось вчера утром, и потому я не мог не сопоставить некоторые факты… Скажи, твоя стычка с Косым Эйкити имеет к проклятию какое-то отношение?

– Демон бы тебя побрал, Ёсио, ты слишком умный, – проворчала Уми. Она почувствовала, как недоверие и напряжение, охватившие её поначалу в присутствии Ёсио, начали постепенно отступать.

– Я знаю, – лицо Ёсио озарила широкая улыбка, и теперь он был больше похож на себя прежнего, отчего на душе Уми стало немного легче. – Оябун тоже заподозрил неладное, так что Эйкити уже ищут, не переживай. Совсем скоро его приведут сюда, и он нам всё расскажет. И за всё ответит.

«Вот только вряд ли от этого будет хоть какой-то толк», – обречённо подумала Уми. Ничего нового Косой Эйкити точно сказать не сможет, а все пути так или иначе заведут их поиски в балаган…

И вдруг Уми осенило. Она припомнила, что вчера дядюшка говорил тому индюку из тайной полиции про большой праздник, который будет в балагане. Должно быть, там будет много народу – и скорее всего, её отца тоже туда пригласили. А Уми могла бы ненавязчиво увязаться с ним – и не придётся искать удобного предлога, чтобы наведаться в балаган и посмотреть, что там творится на самом деле.

Похоже, какая-то сложная работа мысли всё-таки отразилась на её лице, потому что Ёсио вдруг наклонился к ней ближе и спросил:

– Ну так что? Ты больше на меня не сердишься?

Уми смерила его нарочито тяжёлым взглядом и поджала губы. Ёсио же только усмехнулся в ответ – он прекрасно понимал, чего добивается Уми, и потому продолжил допытываться:

– Твоё молчание очень красноречиво говорит о том, что так просто мне прощения не добиться.

– Ты двигаешься в правильном направлении, продолжай в том же духе.

– Хитрюга, – глаза Ёсио задорно заблестели. – Говори уже, чего хочешь.

– Чтобы вы взяли меня с собой в балаган на праздник.

Лицо Ёсио вытянулось от изумления.

– Откуда ты знаешь, что нас пригласили?

– Пф, да весь город только об этом празднике и говорит, – напустив на себя безразличный вид, соврала Уми. – Я бы удивилась, если бы Аосаки-кай обошли стороной и не выслали хотя бы одного завалящего приглашения.

– Демон бы тебя побрал, Уми, ты слишком умна, – хмыкнул Ёсио, а потом и вовсе пригнулся, когда Уми сделала вид, будто хочет кинуть в него опустевшую пиалу.