Чтение онлайн

Видно ли было уже тогда это негодное для российского симбиоза евросвойство, прорвавшееся в наши дни как фурункул: десятилетиями просить помощи, покровительства, спасения, получить спасение в виде Георгиевского пакта на сверхвыгодных неимперских равн вных условиях - и обгадить спасителя, как только наметился хозяин побогаче? Даже не задумываясь над тем, что будет завтра и что сказал по этому поводу Менделеев - на чета Мамардашвилям. Или оно прорастало постепенно, по мере заражения еврокультурой и трансформации в "торговую нацию", а когда-то действительно было рыцарство, вызвавшее всеобщую русскую любовь к Багратиону?

Такой коррозионной силой обладает эта лавочниковая ржа?

Наконец, еще одно полнение симбиотами (угрофинами и тюрками) двойного ключевого русского этнопсихологического изъяна: синдромов "голого короля"

и "фигляра".

Неся на себе почти всю тяжесть вестернизации России и освоения еврокультуры, очень заразной, как мы все больше убеждаемся, все более существенная часть русских, оторванная от целебной силы земли (горожане), подхватывала не только физические болезни (например, французскую или теперь - СПИД) и социальные (наркомания, проституция, расизм, демократия), но также духовно-нравственные порчи и психические недуги. Один из них потеря детской способности видеть "голого короля", т.е. внушаемость (суггестивность, манипулируемость, зомбируемость).

"Голый король" все шире шествует в искусстве, социально-экономической и политической сферах жизни России.

Этот феномен не только не исследуется, но нигде вслух своими словами и не называется. Исключение составил, повидимому, лишь Д.Рагозин, лидер Конгресса русских общин: "... есть еще некот бесхребетность русская, когда никто не решается крикнуть, что король - голый". Но хребет есть, как раз наши симбиоты, в том числе - обрусевшие. Но русские уже сто лет, как ухитрились выскользнуть из этого своего хребта.

Наши симбиоты действительно в этой части - отсталые народы, они еще в детстве, а может быть - мудрые старики, впавшие в детство, но их "устами младенца глаголет истина". Потому-то на поверку (тщательную и честную)

самым мудрым и видящим насквозь голого короля ока ется чувашский народ (посмотрите, крепкие задним умом, на результаты президентских голосований, на конкретные выступления в "судьбоносных" дискуссиях на партконференциях и т.д.
– на то, что уже отстоялось).

В России, в том числе в советской России, существовал институт - Совет национальностей, где каждый народ, независимо от его численности, имел голос, к которому никто не имел права не прислушаться, он не позволял не услышать младенческий глагол истины. И приходилось многократ огласовывать и утрясать, искать общеприемлемое решение, если, например, мудрая и всегда молчаливая мордва вдруг высказалась против и заупрямилась. А теперь: целые народы упорно голосуют против евроразрушителя страны, а русские тоже упорно держат голого короля за харизматика и ждут, когда же европропагандисты прикажут по TV считать его "теперь" не вполне соответствующим и назначат нового голого короля.

Тысячелетний опыт ста пятидесяти народов, проживших не на острове или за оке , а в самой гуще исторических событий, и выживших, охватывает все ситуации, какие бывали и какие могут возникнуть. К концу ХХ века Совет национальностей постепенно выродили и завершили клоуном Рафиком Нишановичем.

А кучка политиканов, представлявших интерес только "европеоидов", стала гордиться тем, как ловко она протаскивает, по откровениям Бурбулиса, решения против ясно высказанной воли подавляющего большинства народа, как ловко положила она Россию на "операционный стол" и вспорола грудь.

Другое, близкое к этому русское этнопсихологическое свойство социопсихолог Лариса Васильева определила так:

"Есть в харатере странное свойство:

Перед смертью не плакать, а петь, Не бояться несметного войска, Перед жалким фигляром робеть".

И для угрофина, и для тюрка (татарина или башкирина) фигляр остается фигляром, как голый король - голым мужчиной. Голый фигляр-король или иной сверхруководитель может один (с экзодрузьями) решить судьбу подвластной страны. Симбиот дает шанс увидеть и не допустить. А кто и как распорядится шансом - другой вопрос. Для русской этнокультурной общности, а значит - и всего российского суперэтноса, этот вопрос имеет чрезвычайное значение, так как русский социальный биотип - вожаческая стая/стадо. Образ квазивождя - козла, ведущего стадо баранов на бойню, эта реальная модель вовсе не спроста гуляет в народе. Посколь о мифологической модели Борхеса культурогенеза Каин убил Авеля, т.е. земледелец убил скотовода во всех смыслах, в том числе морально, и дискредитировал его в собственных глазах, такой естественный биосоциум, как стадо, стал метафорой презрения, и именно так эту метафору использует Пушкин в знаменитом "Паситесь, мирные народы!" Математик Пушкин как всегда точен: стадо - социальный биотип русского народа в его мирном состоянии (даже если уже началась война). В христианском самосознании, и прежде в в православном, в соответствии с библией, это не оскорбление:

пастырь и пастор это пастухи, а Агнец - это ягненок, барашек. Однако для самосознания русских, чья жизнь никогда не была мирной, а каждое поколение имело свою большую войну и несколько - малых, "стадо" оскорбительно.

Поэтому культурологи смягчают, в общем, не греша против истины: русский социальный биотип - вожаческая стая, без вожака - стадо. Однако даже в первых фазах больших оборонительных войн, по ин и, русский социум остается "стадом" без вожака (Барклай); стадом уже с вожаком (Кутузовым) - и кто видел самопостроение и поведение стада (особенно дикого) и разъяренных быков при нападении волков, тот знает, что это - Бородинская битва; на маршруте Бородино - Москва - Калужское шоссе, великий Крылов моделирует адекватно, это уже свора волкодавов в руках старого и опытного псаря, превращающаяся от Калужского шоссе в "гончих стаю", а далее-то - в волчью стаю. Это, вожаческая свора-стая, - нормальное ное состояние русского (а также тюркского, здесь полная системная совместимость) социума, а значит и в целом Российского суперэтноса.

Группировки психопатов, асоциальных и криминальных элементов ищут квазивожаков, в качестве которых могут выступать фигляры и психопатологические личности.

И В.Высоцкий, видимо знакомый с криминальной патопсихологией, из учебников или из жизни - не столь важно, фиксирует адекватно: "Мы не сделали скандала - / Нам вождя не доставало:/ Наст х буйных мало - / Вот и нету вожаков."

Группа с коллективным суггестивным воздействием может индуцировать психопатологии в окружающих, обрастая ими и вырастая в немалочисленное образование или движение.

"Лидером преступной группы с мощным суггестивным воздействием может быть и душевнобольной",- пишут патопсихологи Антонян Ю.М. и Гульдан В.В.,"За счет чего психически больной человек становится лидером группы? Это кажется абсурдным, противоречит житейским представлениям о психич х заболеваниях и социальных отношениях. Тем не менее охваченность доминирующей идеей, некоррегируемая убежденность в своей исключительности, патологичность, маскируемая парадоксальностью и афористичностью высказываний, отражающие нарушения мышления и эмоциональной сферы, для внешнего наблюдателя могут складываться в облик необычности, силы, призванности, стойкости, могут оказаться привлекательными для определенной категории лиц". Так сказать:

вот вам пассионарий, вот и харизматик-маразматик. Эти связи еще не изучались.

Хорошо моделируют стайное квазивожаческое поведение людей следующие социобиологические эксперименты. В косяк рыб, который обычно рыщет в поисках кормового поля, следуя за очередными уверенно вырывающимися рыбинами, почуявшими поле, запускают оперированную рыбину с удаленными участками мозга, лишенную таким образом самокоррекции и "сомнений", и весь косяк идет за этим безмозглым, но "абсолютно решительным" экземпляром до конца.

Охватить суггестикой сто разнородных групп, каждая из которых имеет свой, несколько отличный от всех других, участок спектра суггестивных воздействий, практически невозможно. Участки же этносов, выросших в столь различющихся вмещающих их ландшафтах, как лесной и степной, расходятся значительно, и их совецкий союз удерживает от непоправимых ошибок, пока он по существу, а не формально, союз, основанный на совете и на совести.

Совмещение ряда особенных этнопсихологических и культурно-генетических свойств в степняке - не внушаемости в русском участке спектра суггестивности, родовой привычки брать в экстремальных условиях ответственность на себя, без совещаний и оглядки на будущую реакцию "коллег" (- где все это в степи?), решительность, дисциплинированность семьи и послушание главе, вольность и верность ("тупая" - в понимании нашего "европеоида") - все это тоже оказывается дополнением в необходимое в реальной жизни разнообразие реакций симбиоза, являющееся основой его устойчивости и самозащиты.