Чтение онлайн

— выявить аналогов Чичагова, Ростопчина, крестьян-общинников («простых» исполнителей). Поискать аналога кунктатора Кутузова и, если таковой в руководстве вооруженных сил не оказался, выявить закономерность, по причине которой он отсутствовал, и эту закономерность сформулировать;

— еще раз удивиться, что Сталин поступал в точности так же, как и немец Александр I, который вопреки интересам обороны России приказывал убивать партизан первого этапа войны.

Национальный характер не меняется столетиями и тысячелетиями — если не происходит генетической подмены или целенаправленного психологически селективного уничтожения части стаи, — и население Европы, и собственно русские — как целое! — были во многом те же, что и в 1812 году.

Естественно, и концепция войны 1941 года та же, что и Отечественной войны 1812 года: по воле сверхвождя происходит гораздо больше, чем идеологи позволяют массе осмысливать; именно самоуверенной или паранойяльной фазой его невротического подсознания и определяются события на фронтах; противостоят сверхвождю единственно те, кто может мыслить независимо от желаний вождя стаи, — неугодники; сверхвождь боится только их, именно они и есть желанная жертва главного дегенерата планеты.

Иными словами, если освободиться от внушенного заблуждения, что трагические события 1941 года есть нагромождение ошибок (почему-то однонаправленных) множества людей, если признать, что истинным руководителем «внешнической» иерархии в СССР никак не мог быть субвождь, но только управляющий его волей сверхвождь, родным языком которого был немецкий, — то становится очевидной новая концепция Второй мировой войны: все события в России в 1941 году вовсе не хаос случайностей и противоестественных ошибок, но строго детерминированное развитие событий противостояния стаи «внешнического» сверхвождя и неугодников.

Итак, кто и против кого на самом деле воевал во время Великой Отечественной?

И почему победа в Великой Отечественной — неугодников! — намного более прекрасна, чем то позволялось считать доныне?!

Цель этой главы, как, собственно, и всей книги в целом, — скорее описание, чем строгое доказательство. Доказать, как известно, можно лишь немногим — к сомнениям даже в очевидном подстегивают подсознательные пороки, они и побеждают даже неоспоримо доказанные истины; да и невозможно под одной обложкой уместить сразу несколько исторических курсов и необходимых для придания им жизни сопутствующих дисциплин.

Книга эта — концептуальна.

Для человека, изучающего историю не из стремления доминировать, но чтобы понять, доказательств в книге более чем достаточно. Другое дело, что смысл каждого слова, каждого упоминания и каждого уточнения будет становиться более понятным только с каждым новым прочтением всей книги.

К началу Второй мировой войны месторасположение трех основных психологических центров планеты было следующим:

1. «Внутренники»: колониальная Британская империя (психологически включавшая в себя не только колонии, но и Соединенные Штаты Америки), — про которую говорили, что она вобрала в себя все деньги мира — превратила в свои колонии большую часть планеты; евреи-«внутренники» присутствовали во всех странах, прежде всего в преимущественно еще «внешнической» Европе;

2. «Внешники»: мировой психологический лидер — ограбленная Великобританией и Францией полуголодная Германия. Империя Гитлера психологически включала в себя «внешников» и «болото» Японии, Италии, Хорватии и других близких по психике народов, в частности, националистические партии исламских стран. Во всемирную «внешническую» иерархию входила и сталинская коммунистическая иерархия Советского Союза (в особенности после сталинских чисток партии от «ревизионистов», проявляющих хотя бы поползновения к элементам капитализма, т. е. от «внутренников»);

3. Неугодники: в Европе наибольшая их концентрация — в Советском Союзе, а именно среди конгломерата разных народов и пришельцев, называющих себя русскими; также в сербской части Югославии, где еще в XIV–XV веках от католической инквизиции укрывались еретики со всей Европы (подробнее о формировании метанации сербов см. в главе «Тянет — не тянет. Сербы и казаки»). Сербы и русские ненавидимы вождями и, соответственно, их адептами (войны объединенной «внешническо»-«внутреннической» Европы против России в 1812 году, в 1853–1856 годах, интервенция 1918–1920 годов и т. д.).

Все три психологических центра планеты эволюционировали, и, как и тысячи лет назад, мягко выражаясь, нежных чувств друг ко другу не испытывали. «Внутренники» со все возрастающей скоростью овладевали деньгами мира — за счет «внешников» и неугодников. «Внешники» по наработанной за тысячелетия привычке утраченное пытались вернуть силой в генеральном сражении. У «внутренников» вся надежда была на то, чтобы стравить «внешников» с неугодниками; на худой конец, заключить с последними союз. Впрочем, «внутренники» и «внешники» ненавидели друг друга тактически, а стратегически, естественно, — неугодников.

Родившимся в послевоенное время трудно представить, что еще каких-то полвека назад ныне малозаметная Англия была колониальной державой и административно владела буквально половиной мира. Как бы ни было трудно это представить — но именно так и было.

И держалась колониальная империя не столько силой оружия (скажем, на 250 миллионов индийцев было всего 60 тысяч английских солдат), сколько влиянием торговых фирм и субсидируемых ими «христианских» миссионеров.

Вообще говоря, Англия еще в XVI веке вызывала презрительное удивление у всего остального монархического сословного мира тем, что в Парламент страны входили купцы. Присутствие купцов в парламенте островной Англии для знакомых с историей не могло не напомнить остров Тир, полуостров Карфаген, островную Венецию раннего средневековья и т. п.; не могло также не побудить внимательно приглядеться к психологическому смыслу эмиграционных процессов…

Действительно, положение Великобритании было доминирующим в течение нескольких веков, — но только до тех пор, пока из нее не началась все нарастающая эмиграция в Соединенные Штаты. Рассмотрение особенностей психологии отъезжающих подводило к определенным выводам, так что уже в первой половине XIX века в Великобритании общим местом было убеждение, что со временем Соединенные Штаты Англию сожрут. Такой вывод делался в Англии повсеместно, видимо, потому, что было несложно заметить, какого типа торговцы («успешные» или нет) освобождали на базаре места, уезжая в Америку.

Усилиями «внутренника» Наполеона, который два десятилетия выкачивал из Франции добровольцев-«внешников» и, успешно их похоронив во многих странах мира, своего добился, — Франция, вечный в Средние века враг Великобритании, стала более «внутреннической» и оттого была обречена скорее на союз с Англией, чем с Германией.

Германия, второй планетарный центр, несмотря на гибель многих «внешников» в Первую мировую войну, оставалась «внешнической». Определенные сдвиги в соотношении типов стайности в населении все-таки произошли — в сторону ослабления «внешничества». В частности, если начало Первой мировой войны населением Германии было встречено с кромешным энтузиазмом (обычно это волнение толп называют «взрывом патриотизма»), то начало Второй мировой войны воспринималось уже много спокойней. Однако, все равно Германия оставалась «внешнической», и понадобились вдохновленные Геббельсом тотальные мобилизации, от которых «внутренники», естественно, ускользали более успешно, чем «внешники», и массовая гибель выцеженных «внешников» всех возрастов, включая добровольцев от 12 лет, — прежде чем Германия оказалась обречена на капитализм с присоединением к «внутренническому» центру, после войны окончательно переместившемуся из Англии в Америку.